Во дворе дома № 7 по улице Героев Мясной Промышленности — месте тихом, слегка потрёпанном и плотно засаженном сиренью и лавочками — с недавнего времени началась война. Война эта не классическая, без окопов, артиллерии и диверсий по ночам. Хотя нет — диверсии были. Только немного не те, которые вы могли бы ожидать.
Началось всё с того, что к Марии Артемьевне, женщине бодрой, громкоголосой и вооружённой (на тот момент) только шваброй, влетел в окно дрон.
— Он мне чуть не задел бигуди, — рассказывала она позже на лавке, потрясая этим самым бигуди, как доказательством происшествия. — Прямо шпион какой-то. Летел, светил, жужжал. А главное — молчал! Ни здрасьте, ни до свидания.
— Так это ж американцы! — хмуро сказал Иван Прокофьевич, бывший инженер, а ныне аналитик районной скамейки. — Они всё тут снимают. Нас. Наши балконы. Наши привычки. Всё в Пентагон уходит. Через вайфай.
После этого было решено: вражеские дроны должны быть обезврежены. Или, на худой конец, сбиты к чертям собачьим.
— Мы люди мирные, но партизанить умеем, — заявила Нина Павловна, пенсионерка с замашками полковника. — У меня ещё с дачи осталось: резинки, мочалки, рогатка и старый термос. Всё пойдёт в дело.
Так образовалась Группа Специального Назначения «Дворовая Тишь». Состав: шесть пенсионеров, одна кошка (имела кодовое имя «Гроза беспилотников») и внук Маши Артемьевны — Пашка, которому было двенадцать лет, но выглядел он, по словам соседей, как «агент под прикрытием».
Оперативный штаб разместился на лавке между пятым подъездом и мусоркой. По четвергам там проходило заседание совета ветеранов, но теперь место заняли карты, рации (детские игрушечные, но работали!) и самодельная карта двора, на которой мелом были отмечены опасные участки.
— Значит, с юга — голубятня, оттуда вчера был облет, — докладывал Иван Прокофьевич, указывая указкой (спица от вязаного шарфа) на подозрительное место. — С севера — балкон девятого этажа. Там мальчик лет десяти. Визуально доброжелательный, но может быть завербован. Надо следить.
— Я возьму под наблюдение, — с готовностью отозвалась Раиса Захаровна, бабушка с биноклем 1973 года выпуска и фанатичным блеском в глазах. — У меня балкон как раз напротив. Могу крикнуть что угодно. До трёхсот метров.
На следующий день началась операция «Против винта».
Пашка, облачённый в камуфляж из старой пижамы, с рогаткой в руках, взобрался на дерево.
— Контакт! — крикнул он в рацию. — Вижу цель. Белый корпус, синий огонёк, высота семь метров.
— Огонь! — прокричала Маша Артемьевна, уже приготовившая два мокрых носка в роли метательного оружия.
Дрон описал дугу и ушёл в сторону, спасённый исключительно манёвренностью и тем, что пенсионеры не отличались снайперской точностью.
Однако победа была близка. На третий день операции, в результате комплексного обстрела варёными макаронами (тактическая находка Раисы Захаровны), один дрон потерпел крушение и приземлился в клумбу с георгинами.
Пашка его немедленно конфисковал и доставил в штаб.
— Вот он, агент! — заявила Маша Артемьевна, разглядывая дрон, как если бы он был личной посылкой от ЦРУ. — А я говорила! Винтики — металлические. Камера — есть. Шпион!
Однако на дроне был наклеен детский стикер с изображением котика и надписью: «Мам, я летаю!» Стало ясно — шпион был… соседский.
— Это же Кирюша с восьмого этажа, — удивился Пашка. — Он просто снимает, как его кот играет. У него канал на Дзене — «Кот и винт». Там уже пять тысяч подписчиков.
Маша Артемьевна несколько смутилась.
— Ну... Значит, разведка ошиблась, — пробормотала она, немного покраснев. — С кем не бывает. Вон, у Наполеона тоже не всё ладно было с разведкой.
Но Иван Прокофьевич не сдался.
— Это они специально. Под видом кота — сбор данных. Вы не видели, как кот на нас смотрит? Прямо как Сноуден.
Впрочем, после того случая «военные действия» приняли более культурный оборот. Вместо метательных носков начали использовать плакаты с надписью «Уберите дроны с мирных балконов!» и громко обсуждать при открытых окнах, как трудно нынче пенсионеру отдыхать под винтом.
Однажды к ним подошёл Кирюша. Мальчик держал в руках дрон и смущённо топтался.
— Простите, если я помешал… — пробормотал он. — Я просто хотел снимать, как кот с деревьев прыгает. А вы... как-то прикольно защищаетесь. Может, хотите вместе снять видео? Типа, "Пенсионеры против дронов"?
Тут Раиса Захаровна, уже с биноклем на шее и оладьями в сумке, расплылась в улыбке.
— А что, давай! У нас ещё сценка есть: «Взятие балкона». Мы её на Новый год репетировали.
Так закончилась Операция «Против винта». Дрон был отремонтирован, пенсионеры — увековечены на Дзене, где видео с их участием собрало десятки тысяч просмотров. В комментариях писали:
«Гениально! Где таких актёров нашли?!»
«Хочу, чтобы моя бабушка сбивала дроны!»
«Кот и пенсионеры — лучшая коллаборация года!»
А Иван Прокофьевич теперь стал соведущим канала и каждый выпуск завершал словами:
— Помните, друзья, бдительность — мать безопасности! Но юмор — её весёлый отчим.