Александр Блок — голос судьбы России. Его стихи — будто пророчества. Его образы — живут за гранью быта. В его строках — то шелест революции, то отзвуки древней метафизики.
Он казался человеком с иного уровня реальности. Но был ли он — мужем, отцом, человеком с домом, посудой, семейной линией? Почти нет. Почти — призрак.
Блок: поэт эпохи, влюблённый в призрак
Родился в 1880 году в Петербурге, в интеллигентной, но рано разрушившейся семье. Его мать, Александра Андреевна, разошлась с отцом ещё до его рождения. Блок рос у деда — профессора Бекетова, в атмосфере философии, музыки, мистики.
С юных лет писал стихи, был погружён в символизм, «живую тень», всматривался в Россию, как в женщину, в женщину — как в идею. Его поэзия была религией.
И он избрал себе «икону» — Прекрасную Даму.
Любовь Дмитриевна Менделеева — жена и муза
Он женился на дочери Дмитрия Менделеева — Любови Дмитриевне, умной, гордой, талантливой женщине, мечтавшей стать актрисой. Брак их был с самого начала особенным: без быта, без страсти, без привычных форм. Зато — с культом.
Он писал ей:
«Я люблю тебя не плотью. Я люблю тебя как миф.»
И действительно: брак был духовным союзом, а не семейной ячейкой. Они жили порознь, часто молчали, в доме витала поэзия, но не смех детей.
Брак как мистический союз
И Любовь, и Блок имели внебрачные увлечения. Он писал любовные стихи другим, она имела роман с Андреем Белым. Их союз напоминал лабораторию — не семью.
«Я не могу родить в этом мире живое, пока вокруг всё — призрачное», — признавался он в одном письме.
Именно поэтому у них не было детей. По желанию? По страху? По поэтической установке? Всё вместе.
Детей не будет. Так решил он сам?
Есть версия, что у Блока был ребёнок от другой женщины — некой Натальи Павловой, его поклонницы. Но в архивах — ни упоминаний, ни писем, ни дневников. Ни один человек не был признан поэтом как сын.
Блок сознательно не стал отцом. Он боялся жизни, в которой надо покупать молоко, водить в школу и ставить ёлку. Он жил для другого мира. Его ребёнок — это стих.
Одиночество поэта как наследство
Умер Блок в 1921 году — в молчании, в истощении, сгорев душой от разрыва между революцией и мечтой. Его хоронили как символ ушедшего века, уже чужого.
Любовь Дмитриевна пережила его почти на 20 лет. Больше не выходила замуж. Детей не завела. Она стала хранительницей его памяти, его архива, его тени.
«Он был слишком тонок, чтобы оставить след в земле. Он оставил его в небе», — скажет она однажды.
Почему у Блока не стало даже фамилии?
Потому что его путь — был не о продолжении, а о жертве. Он стал голосом поколения, чтобы не быть отцом. Его гены не ушли дальше, потому что он выбрал слово — вместо рода.
Поэт без потомков, но с вечностью
Александр Блок не оставил детей. Ни сыновей. Ни дочерей. Ни внуков. Только строки, от которых мороз по коже. И строчку, в которой слышно всё:
«Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…»
“Я не оставил крови. Я оставил паузу,” — мог бы он сказать.
И эта пауза звучит до сих пор.