В Москве до 1860-го года за порядком на перекрестках улиц следили младшие полицейские городские чины – часовые, сторожа или, как их называли москвичи, будочники. Дело в том, что эти часовые несли дозор возле полицейской будки в человеческий рост для укрытия в непогоду, раскрашенной «ёлочкой» в черно-белый цвет. Будочник не скучал на работе, а занимался очень прибыльным делом. Растирал табак, добавлял туда различные специи, и продавал всем желающим, каковых было множество. Табак был разрешен в России Петром 1.
Почему-то московских купцов и представителей знати не смущало качество изготовленного будочниками табака. Об этом рассказывают мемуары внука аристократки Татищевой.
«Бабушка скажет: «Пошли взять у будочника табаку». Погодя несут ей на серебряном подносе табак от будочника в грязнейшей бумаге, и она, не брезгуя, насыпает этот зелёный и противный табак в дорогие золотые табакерки. Такие покупки у тогдашних бар не считались странными».
Будочник использовал свой, непохожий на конкурентов набор специй, поэтому у каждого будочника складывалась своя клиентура.
Так, московский купец Яков Пегов и французский повар Люсьен Оливье покупали табачок у одного и того же будочника на перекрестке у Петровского бульвара. Здесь они познакомились и нашли общий язык, обсуждая достоинства «зеленого порошка», как называл нюхательный табак Александр Сергеевич Пушкин.
«Ты любишь обонять не утренний цветок,
А вредную траву зелёну, искусством превращенну
В пушистый порошок».
Слово за слово, затяжка за затяжкой и решение создать ресторан, гостиницу и баню на углу Петровского бульвара и Неглинной улицы пришло к любителям нюхательного табака само собой. Со стороны Якова Пегова – недвижимость, со стороны Люсьена Оливье – искусство кулинара, и в Москве появился новый шикарный ресторан «Эрмитаж».
Семья Оливье славилась во Франции умением приготовлять оригинальные соусы с неповторимым вкусом. Говорили, что они добавляют немного горчицы в классический майонез, от чего он приобретает особую пикантность. Родные братья Люсьена строили карьеру дома, на родине, а он решил по примеру некоторых французских кулинаров отправиться на заработки в далекую Россию. И не прогадал.
Перестройкой владений купца Пегова в люксовый ресторан руководил архитектор Михаил Чичагов, который специализировался на постройке театральных зданий. Поэтому новый ресторан приобрел слегка театральный облик. Белая колоннада, мрамор, венецианские зеркала, лепнина, все это великолепие в соединении с деликатесами из Европы, лучшими винами с удостоверением, что этот коньяк из подвалов дворца Людовика 16 с надписью «Трианон». Люсьена Оливье приглашали в особняки вельмож для приготовления торжественных обедов, поэтому кухня в «Эрмитаже» была высшего разряда.
Ресторан сразу же стал модным. Здесь праздновал свадьбу композитор Петр Чайковский, отмечали премьеру пьесы Максима Горького «На дне» артисты Художественного театра, проходили торжества к 100-летию Александра Сергеевича Пушкина, чествовали Федора Достоевского, Ивана Тургенева, Антона Чехова. Здесь любили петь для друзей Федор Шаляпин и Леонид Собинов.
А знаете ли вы, какое московское заведение с авторской кухней было главным конкурентом «Эрмитажа»?
Об этом расскажем в следующей новелле.
Благодарим за обратную связь и подписку.