Ты освещаешь мне дорогу луной из своих глаз, даже когда я отворачиваюсь от тебя. Ночной город — мёртв, но мы идём. Я и моя семья. Уходим прочь — от дома, улицы, города… От страны, которая до вчерашнего дня была нашей.
Рядом — другие семьи. Как змеи, тянущиеся к вокзалу в Лахоре. В страхе, боли и с тяжёлой уверенностью: жизнь нам больше не принадлежит. Её могут оборвать, сломать, стереть за секунду. Даже если мы доберёмся до Амритсара и выйдем из поезда целыми, от нас самих останется только дым.
Я иду. И в груди вместо сердца — вулкан. Сердце я оставил там, на террасе. Там, где мы встречались в лунные ночи. Когда ещё луна озаряла нас, а твоя голова, укрытая платком, была так близка. Когда луна в моих ладонях была досягаема и для тебя.
На спине — небольшой узел, как и у всех. С ним мы надеемся начать новую жизнь. В новой стране, что теперь зовётся нашей. Из обломков, из выжженной земли.
Воздух стоит. Редкий порыв ветра приносит дым и крики — оттуда, с края города, что уже не мой. И, наверное, уже не твой. Ты, возможно, слишком окаменела, чтобы чувствовать его прикосновение.
Мы идём, сбившись в кучку. Молча. Среди множества людей — одни. Держимся за руки, как будто можно быть ещё более потерянными. Отец, мать, братья, сёстры — оглядываются каждые десять шагов, будто земля под ногами вот-вот разверзнется.
Мы минуем окраину улицы, конец города, границу — и выходим в дикое пространство. Но я знаю, ты всё ещё смотришь. С такими же сухими глазами, с таким же сломанным сердцем. Стоишь там, на нашей террасе, и пытаешься утешиться.
Той террасы для нас больше не существует.
Всё потому, что кто-то провёл черту. Нарушил связи, что шли от сердца к сердцу. Натянул нити до хруста — и порвал. А потом подмёл осколки под ковёр ночи.
Я дошёл до той точки, что связывала нас. Ещё шаг — и ты не увидишь даже ту точку, в которую я превратился. Я исчезаю в воронке времени.
Встретимся ли мы когда-нибудь? Не знаю. Но знай: пока у меня есть кожа и дыхание — воздух вокруг будет шептать только одно имя. Зара...
Когда моя семья никак не отреагировала на то, что ваша уезжает — я поняла. Нам не суждено было жить вместе.
Я побежала наверх, на террасу. Успеть в последний раз. Ты был там. Пустой, как сама ночь. Луна нависла над нами — полная, тяжелая. Но ты не протянул её мне в ладонях. Только сказал:
— Зара, прости.
И мой мир стал рушиться. Медленно, кирпич за кирпичом. Я молчала. Что было говорить?
Ты ушёл. С родными, с прочими беженцами. Ушёл от страны, которая отвернулась от тебя. От меня.
Ты не обернулся. Пока не дошёл до самого края. Откуда уже не вернуться. Ни скоро, ни просто.
Я молилась, чтобы ты остался жив. Чтобы ты прошёл через пожарища, избежал толпы с ножами. Чтобы протиснулся в переполненный вагон. Чтобы доехал до Амритсара.
Я знаю — тебе будет трудно. Найти работу, крышу, научиться жить на чужой земле. Снова ткать нити. Снова врастать.
Я надеюсь, ты найдёшь кому подарить луну. Пусть не на террасе — у костра. Чтобы смеяться и вспоминать всё, что было до раздела. И не заикаться на моём имени.
Я думала, никогда больше не поднимусь на ту террасу. Но вот в чём правда: остающимся — приходится возвращаться. В те самые дома, на те самые улицы, где их сердца раскололись на осколки. И улыбаться, даже когда эти осколки царапают душу.
Время потечёт. Против меня. Но потечёт.
Молодая женщина не может жить одна. Не в этом городе. Скоро заговорят о замужестве. Муж будет хороший. Без вариантов. Я надеюсь, что к тому моменту у меня вырастет новое сердце. Которое не будет шептать во сне: Ра...дж. Ради него.
Будут меняться времена. Я стану матерью детей новой страны. Им расскажут, как страшна была та граница. Как другая сторона предала. Как её изгнали.
Они будут расти с ядом в сердце — с ненавистью к следам, что ты оставил на этой земле.
Если я снова обрету голос — я скажу: нет ничего страшнее дома, в котором братья становятся врагами.
Надежда во мне останется. Нет, не на встречу. А на то, что черта, что разорвала нас, однажды размоется. Что ярость мелких людей исчезнет в водовороте времени. Не при нас, но когда-нибудь.
Пока знай: я никогда не верила, что луна может быть моей. Но я всегда верила — ты хотел бы её достать. Есть вещи, неподвластные чертам. Лунный свет и безумие.
***
Надеюсь, вам понравился рассказ. Ставьте лайк, подписывайтесь на канал. Я каждый день публикую что-то новое.