Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книголюбие

Подростковая драма, которая заканчивается ночью, полной ужаса.

Обычная история: молодёжь, природа, алкоголь, громкая музыка, костёр...
Ты думаешь: «Ну да, очередной выезд за город. Кто-то влюбится, кто-то переберёт, кто-то прыгнет через пламя и опалит себе брови». Но если бы ты был там... Если бы ты видел её. Сухая, скрученная из сена, вся в лохмотьях, с пустыми глазницами и ртом, натянутым в неестественную ухмылку. Пугало. Или кукла. Или что-то посередине. Они решили её сжечь. Потому что были пьяны. Потому что чувствовали себя бессмертными. Потому что не знали: некоторые вещи не сгорают дотла . Одна из девушек не доживает до утра, а подозрение в убийстве падает на парня, который уверен, что не убивал её. Но неуверенность заражает всех. Паника растёт. Кто-то говорит, что видел, как она смеялась с ним у костра. Кто- то шепчет: «Она сама шла в лес». А кто-то помнит: она смотрела на пугало слишком долго. Пытаясь избежать ответственности за преступление, которого не совершал, паренёк пускается в бега. Не из трусости. А потому что чувствует — з

Обычная история: молодёжь, природа, алкоголь, громкая музыка, костёр...
Ты думаешь: «Ну да, очередной выезд за город. Кто-то влюбится, кто-то переберёт, кто-то прыгнет через пламя и опалит себе брови». Но если бы ты был там... Если бы ты видел
её.

Сухая, скрученная из сена, вся в лохмотьях, с пустыми глазницами и ртом, натянутым в неестественную ухмылку. Пугало. Или кукла. Или что-то посередине. Они решили её сжечь. Потому что были пьяны. Потому что чувствовали себя бессмертными. Потому что не знали: некоторые вещи не сгорают дотла .

Одна из девушек не доживает до утра, а подозрение в убийстве падает на парня, который уверен, что не убивал её. Но неуверенность заражает всех. Паника растёт. Кто-то говорит, что видел, как она смеялась с ним у костра. Кто- то шепчет: «Она сама шла в лес». А кто-то помнит: она смотрела на пугало слишком долго.

Пытаясь избежать ответственности за преступление, которого не совершал, паренёк пускается в бега. Не из трусости. А потому что чувствует — за ним тянется что-то большее, чем просто подозрение. Что-то, что не отпустит.

Он находит убежище в месте, которое могло бы быть шуткой — магический салон "Мистериум". Но в этом салоне никто не смеётся. Там только взгляды, от которых по спине ползут мурашки, и слова, сказанные вполголоса:
— Ты видел ЕЁ? Нет, не девушку.
Куклу. Шишу.

Остров — где заканчиваются страхи... и начинаются кошмары

Каждый шаг, который делает беглец, приближает его к истине. Но правда в этой истории — не спасение. Это западня. Он оказывается на Беличьем острове — месте, которое обещает отдых и радость. Колёса обозрения, сахарная вата, детский смех...
Но за этим всем —
хриплое дыхание куклы, которую сожгли. Она знает, кто виноват. Она знает, кто будет следующим. И она знает, где ты.

Полина Луговцова создала произведение, которое работает как психоделическая пленка и классический фильм ужасов одновременно. Оно затягивает с первых страниц, как хоровод, который кружит быстрее и быстрее, пока земля не начинает улетать из-под ног.

Здесь нет привычной логики, потому что
мир «Шиши» — это место, где страх живёт во взглядах, в шорохах и в вопросах без ответов.

Это не хоррор. Это история о вине, которой не избежать. О вещах, которые нельзя просто сжечь. И о том, что иногда куклы — это не игрушки.
Иногда — это
портал.

"Шиша. Тринадцатая кукла" — это капкан.

Ты откроешь её, чтобы расслабиться. А закроешь — уже не будучи тем, кем был.

Вот увидишь — в одну из ночей, когда будешь лежать в темноте, и уже засыпая вдруг вспомнишь эту фразу: "Ты видел ЕЁ?"

И холодок пробежит по позвоночнику.

Потому что ты поймёшь — она уже здесь.