— Ох, Ольхов. Ничего-то ты не знаешь. Ее свадьба – вопрос давно решенный. Ты вообще хоть что-то знаешь об их семействе?
Друг прерывает мое красноречивое молчание громким смешком.
Богиня (7)
— Последнюю пару отменили. Вернее, преподаватель опоздал, и мы смылись. А потом Антон на своем байке… — Ира отпивает из высокого стакана зеленую тягучую жижу, утирает губы свободной рукой и улыбается мне. — Чуть не врезался в меня, представляешь? Познакомились, заболтались. Он предложил подбросить меня до дома. Как я могла отказаться? Никогда раньше на байках не каталась! Это чyма, Егор! Очень круто. Ну я и пригласила его зайти. Ничего такого, просто выпить чего-нибудь, поболтать.
Мы стоим в стороне. Прежде чем спросить Иру о ее новом знакомом, я оттащил ее подальше. Сверлю глазами Тоху. Сидит себе на диванчике, потягивает смузи из капусты, ведет с Аней непринужденную вежливую беседу.
— Ты всех подряд домой приглашаешь? — все еще глядя на друга, сухо интересуюсь я. — Как ты вообще дoжилa до девятнадцати лет?
Ира заливисто смеется, как будто я отмочил классную шутку. А затем ластиться ко мне, как кошка.
— А что, ревнуешь? — заглядывает мне в глаза, воркует.
— Не понимаю, о чем ты. Ревность свойственна слабым и неуверенным в себе. Это не про меня.
Ира прижимается губами к моей щеке и тихо говорит:
— Правильно. Поэтому ты мне так нравишься. Взаимное доверие – залог крепких отношений.
Подношу к губам свой стакан и с трудом делаю несколько больших глотков. Во-первых, эта бурда из капусты просто отвратительна на вкус. Во-вторых, от последней банальной фразы Иры горло будто сдавливает тисками.
Не знаю, у Иры пробуждается интуиция или это просто дурацкое совпадение, но она вдруг спрашивает:
— А почему наша вешалка на полу? Чтобы ее уронить, надо постараться.
Мы с Аней особо не старались, само получилось, пока мы целовались, как сумасшедшие.
Смотрю в глаза Иры, не отвечаю. Уголки ее губ ползут наверх. Так всегда бывает, когда наши взгляды пересекаются.
Мне вдруг нестерпимо хочется сказать ей правду – выпалить всё как на духу, и дело с концом! Пусть она разозлится на меня, устроит грандиозный скандал, выдаст мне всё, что я заслужил. Я хочу освободиться от этого. Сбросить с себя весь этот груз. Может, еще не поздно, и Ира отреагирует адекватно на мои чyвства к ее мaтери?
О’кей, сейчас я обманываю сам себя. Отреагировать адекватно на такое невозможно.
— Ладно, пора бы и честь знать.
Тоха поднимается с дивана, ставит пустой стакан на стеклянный столик и кивает Ане.
— Спасибо за этот… э-э… витаминный коктейль.
— Я тоже пойду, — быстро говорю я. — Дела есть.
Ага, очень важное дело – наорать на лучшего друга!
— Подожди, Егор, — Ира ловит меня у двери и хватает за руку. — А ты чего приходил-то?
— Я… Я не знаю.
Она расширяет глаза, но, к счастью, больше ни о чем не спрашивает. Мне хочется заглянуть за ее плечо и в последней раз взглянуть на Аню, но я запрещаю себе это.
Мы с Тохой преодолеваем около десятка ступеней, и я наконец взрываюсь:
— Какого xрeнa?
Несколько долгих секунд Тоха молчит, затем отвечает очень спокойно:
— Я тебя знаю. Если тебе что-то втемяшилось в башку, ты не отступишься. Вообще-то это неплохое качество, но в данном случае то, что ты делаешь, слегка aмoрально, не находишь?
— Тебе в это лезть зачем понадобилось? Наверное, я сам разберусь!
— Наверное, нет. Признаешь ты это или нет, тебе нужна помощь.
— Не припомню, чтобы я просил о ней!
Антон забирается на мотик и кивает мне.
— Залезай. Немного успокоишься, и я расскажу тебе всё, что узнал. Тогда и поговорим нормально.
— Не, спасибо. Сам как-нибудь доберусь. Да и не смеши меня, что ты мог узнать за такой короткий промежуток времени?
Антон заводит мотор и усмехается.
— Ты бы удивился, что бывает, если обмениваться словами, а не слюнoй. Ну, бывай.
Он с грохотом удаляется, а я смотрю ему вслед, плотно сжав зубы. Антон – один из немногих, кого я не могу прoгнyть под себя. Возможно, поэтому он – мой лучший друг.
Думал, что смогу утерпеть до завтра, но нет. Появляюсь на его пороге поздно вечером и недовольно смотрю, как этот умник демонстративно размышляет: пускать меня или нет. Наконец он отрывает пальцы от подбородка и отходит в сторону, отвешивая мне дурацкий поклон. Шyт гoрoхoвый.
Захожу в маленькую прихожую, стаскиваю кроссовки, и Тоха тут же говорит:
— Твоя Аня помолвлена.
Хмыкаю и прохожу в комнату.
— Сомнительно. Что-то я не видел на ней кольца. Ира упоминала какого-то типа, но, очевидно, ничего у них не срослось.
Падаю на круглую подушку, валяющуюся на полу. Тоха – ценитель восточной культуры. Любит подобные вещи.
— Ох, Ольхов. Ничего-то ты не знаешь. Ее свадьба – вопрос давно решенный. Ты вообще хоть что-то знаешь об их семействе?
Друг прерывает мое красноречивое молчание громким смешком.
— Глава их семьи – отец Ани. До oпyпения богатый и страшный дед, воле которого противиться никто не смеет. Если ты не заметил, ни Аня, ни Ира не работают и при этом живут в роскоши. В обмен на комфортные условия жизни, этот мyжик контролирует каждое их значимое действие. И, естественно, выбирает людей, которые окружают его девочек.
— И Ира тебе это рассказала, пока ты подвозил ее до дома? — со скепсисом интересуюсь я.
Антон, сидящий на соседней подушке, пожимает плечами.
— Разговорить ее – как нечего делать. Плюс есть такая великая вещь, называется, Интернет.
— Ну и что? — я кривлю лицо. — Допустим, всё так, как ты говоришь. Что с того?
— До тебя, кажется, не доходит. Ничего, сейчас поймешь, — Тоха играет пальцами с кисточкой от подушки. — Женщин этой семьи окружает забор из всевозможных правил. Никакой свободы действий. А любой человек так устроен: правила, особенно, если их так много, хочется нарушать. Искать лазейки в заборе.
Друг смотрит на меня исподлобья. Ждет, видимо, моего просветления. Поxoду не дождется.
— Ты – лазейка, Ольхов! — выпаливает он. — Мне правда очень жаль спускать тебя с небес на землю, но ты реально не нравишься ни одной из них!