В семье Алины и Эдика все всегда знали: они не какие-то чтобы там! Вернее, не только лишь все. Они с образованием, с пониманием, с традициями, в конце концов.
И у Алины, и у Эдика корни уходили вглубь веков, они даже дедов своих видели. И знали, что именно их семьи всегда были очень, очень не такими.
Вот вам смешно, вот вы, наверное, вспоминаете соседей, или виденных на детской площадке случайных знакомых.
Но Алина и Эдик - они из прошлого. В середине восьмидесятых годов прошлого века сыну было лет четырнадцать, наверное.
Высокий, длиннорукий, нескладный подросток редко появлялся во дворе. Нечего ему там было делать. Не знаю, как ему, но нам (остальным детям) с ним дружить запрещали.
Нет-нет, не наши родители.
Те самые Алина и Эдик.
Простите, не знаю их отчеств, а во дворе их только так и называли.
Мы были неровней их сыну. Мать, Алина, это не стеснялась нам говорить. Иногда истерично. Все знали ее принцип: она сама выберет тех, с кем ее сыну дружить.
И выбрала.
Узнали об этом несколько лет спустя. Суд был. Компания очень правильных детей, едва перешагнувших порог совершеннолетия, оказалась втянута в грязное дело распространения запрещённых веществ.
Организатором был отец одного из тщательно отобранных друзей. Друг семьи Алины и Эдика.
Там начало девяностых было, такие случаи стали не редкостью…
История-то так себе, не очень и интересная. И рассказывать ее особого повода не было. Ну, если не считать поводом то, что в комментариях в очередной раз наткнулся, на «взрослым лучше видно, надо контролировать».
Знаете…
Ни-че-го, на самом деле, нам, взрослым, лучше не видно. Мы сами часто радостно обмениваемся, в людях. И обмануть нас, при желании, не сложно…
Оно понятно, контролировать-то нужно…
Да только и это не гарантия.
А порой контроль и к нехорошему привести может, да…