Единственный способ это сделать — платить много денег. Врач — это пролетарий. Его определяет то, что он продаёт свою способность к труду. Если он не будет этого делать, он умрёт от голода. Если врачей в целом много, но мало кто из них хочет работать в поликлиниках, значит государство предлагает слишком малую цену за труд врача…
В минувшее воскресенье в России чествовали медицинских работников, которые отмечали свой профессиональный праздник. Было сказано много слов по поводу того, как хорошо живётся отечественным медикам. Начальство «фонтанировало» цифрами, описывающими светлое будущее медицины в стране… На то он и праздник.
Но пришли суровые будни, а вместе с ними давние больные вопросы из разряда тех, которые никак не может решить человеческая мысль: как, например, совместить голодных людей и еду, людей без жилья и пустое жильё, больных людей и врачей, занимающихся чем угодно, только не лечением. А ведь это базовые вопросы. Без решения которых мы, как говорится, далеко не уедем.
Уже давно понятно, что волшебного средства, снимающего все и всяческие противоречия, и проблемы не существует. Поэтому с каждым днём растёт рой разнообразных идей (у депутатов и чиновников) – в том числе по поводу того, как и что делать с дефицитом кадров в медицине.
Среди них навскидку можно назвать предложение бороться с выгоранием путём наставничества, добавки отпуска, индексированием зарплаты на инфляцию, коррупцией в здравоохранении, агитировать школьников поступать в мединституты, или изменить систему оценки (KPI) медицинского начальства…
Но любой профессионал-медик тут же ответит вам, что в медвузах проблем с абитуриентами нет, что, если чиновники перестанут гнаться за тем самым «фонтаном» показных цифр, вряд ли это привлечёт в медицину рядовых врачей, что даже, если представить, что все внезапно перестали воровать бюджетные деньги, их всё равно не хватит для решения проблемы. Что реальную инфляцию никто не даст догнать, а отпуском много людей не заманишь, школьные учителя тому подтверждение. Что, наконец, наставничество – это круто, но к проблеме дефицита кадров относится косвенно…
Словом, все подобные предложения направлены главным образом на украшение рюшечками текущей системы здравоохранения. Если бы направление движения этой системы было в сторону улучшения медицинской помощи для пациента, то вопрос кадрового дефицита не стоял бы вовсе, и выпускников не пришлось бы пугать скандальными законопроектами. Тогда любые косметические меры на самом деле были бы актуальны, так как совершенствовали бы правильную систему.
«Мы безусловно можем добиться реформами результатов на своём месте, - пишет один главный врач (похоже, не самый плохой) в своём канале. - Например, я могу чуть улучшить работу своего отделения в заданных рамках. Но это не те результаты, которые смогут изменить направление движения всей системы».
Не сможет изменить его, полагает эксперт, и идея менять ментальность молодёжи, поскольку уже целое поколение не понимает, зачем вообще нужно работать. Ведь ментальность — это следствие. Сознание идёт вслед за объективной реальностью. Материя первична, как бы это ни пытался отрицать Дугин, и какие государственные указы ни издавались бы о «примате духа над материей».
А в основе общественной надстройки лежит общественный базис — производство материальных благ и способ их распределения. То есть — экономические отношения. Отношения же эти - капиталистические, и их товарность выражена в максимальной степени: в товар сейчас превращается всё — ум, честь, совесть, любовь. Чтобы жить, тебе нужно продавать. Выбор лишь в том, продавать себя (свой труд) или продавать кого-то другого (чужой труд).
Что делать?
Отсюда, полагает наш уважаемый главный врач следует единственный рациональный вывод:
«Если государство вдруг хочет устранить дефицит медицинских кадров посреди купи-продайных (капиталистических) отношений в обществе, то единственный способ это сделать — платить много денег. Врач — это пролетарий. Его определяет то, что он продаёт свою способность к труду. Если он не будет этого делать, он умрёт от голода. Если врачей в целом много, но мало кто из них хочет работать в поликлиниках, значит государство предлагает слишком малую цену за труд врача».
Но, поскольку эксперт отдаёт отчёт в том, что особой веры в то, что государство будет честно и добровольно покупать способность к труду у врачей, нет, он предлагает врачам (и всем медикам) объединяться:
«И не просто так, а для решения конкретных вопросов (в рамках закона, конечно же), которых у практикующих врачей полно. Общие насущные проблемы — это почва для объединения. Это первый шаг на пути к преодолению купи-продайных отношений и осознанию своих настоящих объективных материальных интересов. Мы должны помогать друг другу и больным людям, ради которых мы выбрали профессию, а не конкурировать.
В ходе объединения медики вынуждены будут постоянно учиться, становиться грамотными в организационном отношении, а затем и в политическом. А если у нас будет наличие огромного числа политически грамотных медиков, объединённых в организацию, то тогда уже возникнет настоящий актуальный вопрос о том, что нужно сделать, чтобы врач любил свою работу, а пациент был уверен, что ему помогут в случае нужды.
Надеюсь, понятно изложил, в какую сторону нам нужно грести, чтобы создать правильную лечебную помощь в том смысле, в каком её определил товарищ Семашко:
«Что значит: "правильная лечебная помощь" и что для этого нужно?
Для этого нужно, чтобы, во-первых, помощь была доступна населению, чтобы больной был в состоянии пользоваться медицинской помощью (вопросы отдаленности лечебной помощи от больного); во-вторых, чтобы она была бесплатной, ибо плата за лечение, даже при близости лечебной помощи, нарушает принцип общедоступности, и, в-третьих, чтобы она была квалифицированной, т. е. максимально гарантировала правильные диагнозы и лечение».