Керенский — это символ попытки спасти Россию без царя и без террора. Он хотел свободы, но боялся силы. Он держался за демократию, когда требовалась диктатура. Он стал первым лицом после императора — и последним до большевиков.
Почему его время длилось всего несколько месяцев?
И почему он остался чужим в каждой из сторон?
Юрист с лицом актёра
Александр Фёдорович Керенский родился в 1881 году в Симбирске — в том же городе, что и Ленин. Его отец был директором гимназии, где учился юный Володя Ульянов. В семье ценили знания, искусство, свободомыслие.
Керенский окончил юридический факультет, стал известным адвокатом. Защищал крестьян, рабочих, политических заключённых. Его речи были огненные, артистичные — он мечтал о справедливой и просвещённой России.
К 1917 году он был депутатом Государственной думы, социалистом, сторонником умеренных реформ и сильного парламента.
Трибун революции
Февральская революция застала Керенского в центре событий. Он стал единственным человеком, вошедшим и в Временное правительство, и в Совет рабочих и солдатских депутатов. Это сделало его ключевой фигурой.
Он — министр юстиции. Потом — военный министр. Потом — премьер.
В его речи в Думе — пламенная энергия. В жестах — театральность. Он обещал народу:
- свободу,
- мир без анархии,
- армию без деспотии,
- хлеб — без крови.
Но на деле страна разваливалась быстрее, чем он мог говорить.
Двухглавое чудовище: власть и Советы
Керенский оказался между двух миров:
- Временное правительство — легальное, но слабое.
- Советы — нелегальные, но всесильные.
Он пытался договориться. С левыми. С правыми. С армией. С народом. С Западом. Но это была страна, в которой уже не верили в компромиссы.
Он не остановил:
- анархию в деревнях,
- дезертирство на фронте,
- рост влияния большевиков.
Когда Корнилов попытался установить военную диктатуру — Керенский остановил его, но тем самым передал оружие в руки Советов.
Это стало роковой ошибкой.
Крах авторитета
К октябрю 1917 года Керенский был уже фигурой без опоры. Его считали:
- для левых — буржуазным мечтателем,
- для правых — предателем империи,
- для армии — пустым оратором,
- для народа — человеком без хлеба и мира.
25 октября (7 ноября) большевики захватили власть.
Керенский бежал из Зимнего дворца в женском платье — по одной версии, в форме медсестры — по другой. Пытался собрать сопротивление — не удалось.
Революция перешагнула через него.
Эмиграция без прощения
Керенский эмигрировал. Сначала во Францию, потом в США. Преподавал. Писал мемуары. Читал лекции.
Он дожил до 1970 года, видел Вторую мировую, Сталина, Хрущёва, Гагарина.
Но Россия его не простила. Ни красная — как буржуя. Ни белая — как труса.
На его похоронах в Нью-Йорке не было ни российского флага, ни церковной службы. Даже в изгнании он остался человеком посередине.
Эпилог
Александр Керенский был не слабым. Он был лишённым опоры в мире, где победили крайности. Он пытался быть переходом — когда время требовало обрыва.
Он не герой. Не злодей. Он — напоминание о том, как легко быть сметённым историей, если говорить, когда надо действовать.