Лида вытерла пыль с подоконника — третий раз за утро — и услышала, как хлопнула калитка. Через стекло увидела знакомую походку: мать шла к дому размашистым шагом, а за ней семенила Анька. В субботу утром. Без звонка. Значит, что-то нужно.
— Лидочка, открывай! У нас новости!
Лида медленно повернула ключ. Мать уже протискивалась в прихожую, оглядывая скромную обстановку тем взглядом, который всегда говорил: "Надо было замуж получше выходить".
— Проходите, раз пришли.
— Ты чего такая... невесёлая? — мать сбросила куртку на единственный стул. — Кофе сделаешь?
Анька топталась в дверях, покусывая губу. Эта детская привычка выдавала её всегда — когда просила денег на выпускное, потом на свадьбу, потом на первый взнос за квартиру.
На кухне мать устроилась за столом, словно в собственном доме. Лида поставила перед ней кружку — не лучшую, но и не худшую.
— Короче, дело вот в чём, — мать размешивала сахар. — Бабуля документы оставила. Дачу вам записала.
— Как это — нам?
— Пополам записала. Двум внучкам. Только проблема одна большая...
Лида села напротив. Анька так и стояла у холодильника, изучая магнитики.
— Дача-то вся в долгах, — мать пристально посмотрела на Лиду. — Налоги не платились года три. Коммуналка висит. Плюс за свет отдельно. Да ещё крыша течёт после прошлой зимы.
— Сколько?— Да ну, ерунда какая-то. Полтора миллиона всего.
Лида отложила ложку. Полтора миллиона — это её зарплата за два года.
— И что, Анечка тоже должна половину?
— Вот именно! — мать оживилась. — Поэтому мы и решили... Анечка сейчас никак не может. Понимаешь, ипотека, ребёнок, Максим категорически против таких трат.
Лида посмотрела на сестру. Та наконец повернулась, и в глазах было то же выражение, что и в пятнадцать лет, когда она "случайно" порвала Лидино платье перед выпускным.
— Максим говорит, это финансовая яма, — тихо проговорила Анька. — Мы не можем сейчас...
— А я могу?
— Ну ты же одна, — мать махнула рукой. — Тебе проще. Детей нет, муж не против... То есть мужа тоже нет, в смысле...
Мать замолчала, поняв, что сказала лишнее. Лида встала и налила себе воды. Руки дрожали совсем чуть-чуть.
— Зато дача хорошая, — торопливо добавила Анька. — Шесть соток, дом крепкий. Когда долги закроешь, на 3 миллиона потянет.— Может, и больше, — кивнула мать. — Район развивается.
Лида вернулась к столу. Они сидели и смотрели на неё с надеждой — как смотрели всегда, когда нужны были деньги, время, помощь или просто готовность промолчать.
— То есть вы предлагаете мне взять полтора миллиона долгов?
— Лида, ну не говори как чужая, — мать наклонилась через стол. — Семья же. Кому ещё Анечка доверит?
***
Через месяц Лида вступала в наследство в нотариальной конторе. А Анька заполнила отказ от наследства, причитая, что долги ей ни к чему.
— Всё оформлено, — нотариус протянул документы. — Дача в вашей полной собственности.
— С долгами тоже?
— Ну а как же.
Лида сложила бумаги в сумку. Полтора миллиона долгов — это её машина, кредит на десять лет и работа по выходным. Но впервые в жизни что-то принадлежало только ей одной.
***
Прошло восемь месяцев. Лида продала машину, устроилась на подработку, каждую копейку считала дважды. По субботам ездила на дачу электричкой — чинила крышу, меняла трубы, приводила в порядок огород. Не всё сама, конечно, приходилось на сложные работы нанимать работников. Но и самой досталось. Руки огрубели, спина болела по вечерам, но засыпала она спокойно.
***
В один из майских дней, когда Лида красила крыльцо, к калитке подъехала машина. Анька вышла с Максимом и сыном-подростком.
— Привет, — Анька остановилась у забора. — Как дела?
— Нормально.
Максим обошёл участок взглядом бизнесмена.
— Неплохо благоустроила. Сколько вложила?
— А тебе зачем?
— Да так, интересно.
Анька присела на крыльцо, где ещё не высохла краска.
— Осторожно, — Лида кивнула на ступеньку. — Испачкаешься.
— А, ладно, — Анька встала.
— Слушай, долги-то выплатила уже?
— Почти.
— Вот и хорошо! А мы тут подумали...
Лида отложила кисть.
— Что подумали?
— Может, я тогда поспешила с отказом? — Анька заговорила быстро, как в детстве, когда просила прощения за разбитую чашку. — Это же бабулина воля была — нам обеим дачу оставить.
Максим достал телефон.
— Юрист говорит, отказ можно оспорить. Если докажем принуждение.
— Какое принуждение?
— Ну, моральное давление, — Анька избегала взгляда. — Мама свидетелем выступит.
Лида села на табурет, поставила банку с краской рядом.
— Понятно. И что хотите?
— Как что? — Максим убрал телефон. — Мою жену в наследство восстановить. По справедливости.
— С долгами?— С какими долгами? — Анька всплеснула руками. — Ты же их погасила!
— Я погасила. Своими деньгами.
Лида встала, подошла к яблоне, которую посадила месяц назад.
— Машину продала. В кредиты влезла. На двух работах вкалываю.
— Ну мы же компенсируем! — Максим опять достал калькулятор. — Сколько потратила — вернём.
— Вернёте?
— А что такого? У нас сейчас дела пошли в гору.
Анька подошла ближе, и Лида увидела в её глазах всё ту же уверенность — что старшая сестра всегда уступит.
— Лида, мы же сёстры. Давай честно поделим.
— Честно? — Лида провела рукой по коре яблони. — Честно было восемь месяцев назад взять свою половину. И долгов, и хлопот.
— Но тогда у нас денег не было!
— А у меня были?
Максим нахмурился.
— Ты что, отказываешься делиться?— Отказываюсь.
Повисла тишина. Племянник, который до этого молча слушал, поднял голову.
— Мам, а почему тётя должна делиться, если дача её?
Анька резко обернулась к сыну.
— Не вмешивайся во взрослые разговоры!
Лида посмотрела на племянника и улыбнулась — впервые за всё время их визита.
— Умный мальчик растёт.
Максим сделал шаг вперёд.
— Значит, через суд будем решать.
— Решайте, — Лида взяла кисть. — Только учтите — у меня все документы есть. И запись разговора тоже.
— Какая запись?
— Где твоя жена нотариусу объясняет, что дача — финансовая яма, и она ни за что не возьмёт такие долги.
Анька побледнела.
— Но это же было тогда...— Тогда. А сейчас поздно.
Лида обмакнула кисть в краску.
— Лида, — Анька сделала последнюю попытку, — мы же семья...
— Семья, — согласилась Лида, не поднимая головы. — Только в семье принято делить и горе, и радость. А ты приходишь только за радостью.
Она провела кистью по доске крыльца.
— Калитку за собой закройте.