Песочница нашего двора в 11 утра напоминала рай: солнце, смех, и мой сын Миша (3 года) мирно закапывал машинку в песок. Рядом — Алина с дочкой Софией (4 года), девочкой в розовом платье и с короной из «Диснея». Мы, мамы, обсуждали вечное:
— Вчера Миша съел кусок мела! Говорит, это сыр! — смеялась я.
— А София намазала кота моим кремом за 3000! — стонала Алина.
Идиллию разрушил красный совочек...
Совочек был Мишин. Дешёвый, пластмассовый, но он обожал им копать. София, бросив свой синий, схватила красный:
— Дай!
— Моё! — Миша ухватился за ручку.
Алина, не отрываясь от телефона, бросила:
— Софи, не бери чужое!
Девочка надула губы, но не отпустила. Миша заревел.
— Миш, не плачь! — я подбежала. — София, это его совок. Дай, пожалуйста.
— Она же играет! — Алина наконец оторвалась от экрана. — Не жадничай, Миша!
«Не жадничай» — это было начало войны.
— Он не жадный! — щеки мои загорелись. — Она просто отбирает!
— Ой, ну что за драма из-за куска пластика! — Алина фыркнула, делая селфи с дочкой. — Дети же должны учиться делиться!
София, почуяв безнаказанность, ткнула совочком Мишу в лоб. Мой сын ответил как умел — швырнул в неё горсть песка. Корона полетела в грязь.
— ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — Алина вскочила как ошпаренная. — Твой хулиган испортил корону! Это лимитированная коллекция!
— А твоя принцесса ему по лбу совком долбанула!
Ад разгорался:
— Ты его вообще не воспитываешь!
— А ты из дочки потребителя растишь!
София ревела: «Он вонючий!».
Миша орал: «Дай совооооок!»
И тут случилось непоправимое.
Алина, пытаясь оттащить Софию от Миши, задела мою сумку. Дорогая пудра «Chanel» выпала, разбилась о бордюр песочницы, осыпав песок перламутром.
Моя ярость взорвалась:
— ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?!
— САМА ВИНОВАТА!
Я толкнула её за плечо. Она ответила — царапнула мне руку. Через секунду мы уже дрались, как школьницы: она рвала мои волосы, я пыталась стащить с неё браслет, песок летел в лица, дети ревели в унисон.
«ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!» — рёв проходящего мимо мужика разъединил нас. Мы замерли: волосы в песке, макияж потек, на руках — красные полосы.
— Она начала! — показала пальцем Алина.
— Она сволочь! — выдохнула я.
Мужик, забрав детей подмышки (Миша плакал, София сосала совок), рявкнул:
— Забирайте своих монстров и валите! Или вызову полицию!
Мы шли в разные стороны. Я — с грязным Мишей, она — с Софией, несущей два совочка.
— Мам, купишь новую пудру? — спросил Миша.
— Куплю, сынок.
— И конфет?
— И конфет.
Оглянулась: Алина вытирала дочке лицо салфеткой. Наши взгляды встретились. Мы одновременно плюнули в песок и отвернулись.
Теперь мы враги. При встрече делаем вид, что незнакомы. Хотя вчера София дала Мише совок во дворе, а он дал ей машинку. Дети играли молча.
P.S. Тот мужик теперь гуляет с газетой у песочницы. Как страж ада. Говорят, он судья на пенсии. Наверное, привык к глупостям.