"Однажды в Голливуде" реж. К.Тарантино
Хитрющий Тарантино снял «Однажды в Голливуде» так, что любой отзыв неизбежно окажется спойлером. А спойлерить финал этого фильма- это преступление против человечности. Настолько он неожидан, непредсказуем и фейерверочен. Причем, ошарашит он самых умных, продвинутых и опытных зрителей. Для простофиль ничего невероятного не произойдет. Реальность- ничто, вымысел- все: любимая тарантиновская модель на этот раз сработала с двойной фигой в кармане. Синефилов Тарантино водил за нос два с половиной часа, выкладывая на поверхность или глубоко шифруя массу подсказок, отсылок и аллюзий, чтобы в конце всласть поиздеваться над этим всезнайством. Да еще и так, чтобы у одураченных осталось сладостное чувство : «Сам обманываться рад». Не успел продвинутый зритель насладиться чувством собственной исключительности, угадав профиль Гарри Купера, цитату монтажной фразы из циннемановского «Полдня», воздушный поцелуй «Американским граффити», и даже почему в машине звучит песня «Hey ,missis Robinson» - ведь это отсыл к «Выпускнику» Майка Николса, как весь пыл угадывать цитаты и аллюзии начинает стремительно сдуваться. Любимое развлечение режиссера – насыщать собственный кинотекст выдержками, эпиграфами, выписками, намеками- в «Однажды в Голливуде» просто зашкаливает. Кажется, ни одного кадра и ни одной реплики здесь нет в простоте душевной- все, что-нибудь да значит, все, к чему – нибудь да отсылает. И пытаться понять все намеки- пустое дело. Все-таки, американское кино даже самый продвинутый зритель знает по лучшим образцам, а Тарантино смело мешает фильмы класса А с второсортным кинохламом, одинаково прекрасно разбираясь и в том, и в другом. Если кто-нибудь отважится написать путеводитель по «Однажды в Голливуде» с полным перечнем цитируемых и упоминаемых фильмов и персон, то у него получится труд заметного объема.
Среди кучи вымышленных голливудских и итальянских имен актеров, каскадеров, режиссеров ( хотя, кто знает, может и не вымышленных) появляются легенды кино. Их творческий путь и судьба известны хорошо. Режиссер Роман Полански, актриса Шерон Тейт и Чарльз Мэнсон, который ничего не снял, нигде не снялся, а в историю кино, тем не менее, вошел. Весьма своеобразно вошел. С этой мистически- кровавой историей Тарантино поступит абсолютно рок-н-ролльно. Будет и кровь, и мистика. И реальность с вымыслом и розыгрышем замешаются так, что голова кругом пойдет. Рекомендации неофитам ничего не читать и не знать про драму в доме Полански перед просмотром «Однажды в Голливуде» на самом деле вредны. Только зная подлинную историю, можно оценить полет режиссерской фантазии и смелость интерпретации.
Тарантино любит кино, он живет им: его образами, его героями, его историями. «Однажды в Голливуде» очень похоже на творение увлеченного ребенка. Уже давно собрана талантливая аппликация, а маленький мальчишка никак не может остановиться, добавляя все новые и новые элементы. И вот эту блестючку, и вот эту детальку, и вот эту мордашку. Из-за переизбыточности аппликация теряет ценность, начинает идти ко дну, перегруженная элементами. Так и здесь. Зачем фраза «Никогда не плачь при мексиканцах»? Она не работает на смысл. Но ведь такая клеевая- пусть будет. Из-за этого полет фильма не плавен. Он взмывает и падает. Рывок вправо, влево. Тут повело, там занесло, тут забуксовало. Местами он начинает надоедать, местами раздражать, местами очаровывает и увлекает. Это игра с детским простодушием, за которым скрывается младенческая же хитрость: расчетливая, но и очевидная. В этом прагматичном мире Голливуд- это фабрика, которая приносит прибыли. Но это коммерческое предприятие называют «Фабрикой Грез». И Тарантино любит эту двойственность, эти грезы, которые монетизируются, этот жесткий технологический процесс, который немыслим без фантазии, душевной тонкости, мечты. Голливудские вечера, старые рекламы, воздух конца 60-х, одежды и прически, автомобили и телепрограммы- все это и есть главное в фильме.
Тарантино снял сказку на документальном материале. То, что это именно сказка, он сообщает зрителю уже в названии картины «Once upon time…»- это английский вариант традиционного русского сказочного начала «Жили-были..». И реальную кровавую драму Тарантино заворачивает в нежное детское «Жили» с продолжением «Живут» и с надеждой «Жить будут» .