Сегодня исполнилось бы 90 Юрию Соломину, если бы истинно народный артист не ушёл от нас в прошлом году.
Лично я признателен ему не только за его роли и работу на посту худрука Малого театра (с 1988 до своей кончины), но и за… кота Лёву.
Поясню. У меня был ТВ-проект, в котором мы пристраивали зрителям бездомных котов. Нам привозили хвостатых «сиротинушек» из приютов и я во время прямого эфира, беседуя с гостем, по возможности питомцев «пиарил».
Котят и породистых красавцев забирали на раз, а вот Лёва, на долю которого выпала беседа с Юрием Мефодиевичем был немолодым рыжиком с рваным ухом и шансов у него было немного. Однако Соломин так нахваливал моего «соведущего», сетовал, что сам не может его приютить («Я бы с удовольствием взял, но у меня уже четыре: три «девочки» Дуся, Маша, Сильва и просто «близнец» лёвин – Лёлик»), что судьба животного была решена до конца передачи: котика забрали, более того – отправили его бизнес-классом в Швецию.
Что ещё я запомнил.
Соломин рассказал мне, что в школе был заядлым прогульщиком:
Как правило, я стараюсь обсудить с гостем темы разговора, чтобы не задать некомфортный вопрос с одной стороны, с другой – угодить собеседнику с интересующей его тематикой.
Не всегда получается, новые «звезды» (всякие там блогеры, рэперы и сериальные «открытия») зачастую приходят просто к старту «мотора», а то и вовсе, как Рената Литвинова – опаздывают к началу передачи. Но на моей памяти все обладатели звания Народного артиста СССР приходили за час, а то и за полтора до назначенного времени. Соломин не был исключением.
Так вот, Юрий Мефодьевич обозначил две табуированных темы.
Первое: не упоминать, что Виталий Соломин не его брат («Мы в семье на эту тему не говорим, он для нас родной»). Само собой, сказал я, сделав «лицо топориком» (типа я в курсе, о чём речь, хотя тут же сунулся в «ынтэрнэты», где, кстати, не нашёл тогда и упоминаний об этом семейном нюансе).
Юрия и Виталия часто сравнивали при жизни, и неудивительно, что после кончины старшего из братьев, говоря про одного, всплывает имя и второго. Перебирая старые интервью Юрия Мефодьевича, в каждом встречаешь упоминания Виталия. Часто худрук Малого театра вспоминал детство, проходившее в Чите. Между братьями была разница шесть лет, поэтому во многих вопросах первопроходцем стал именно Юрий. Он с юных лет не сомневался в том, что собирается связать жизнь с миром театра и кино. К слову, Виталий больше был ориентирован на спорт. Никакой конкуренции ни тогда, ни после между Соломиными не было.
«Случилась такая неприятность, сейчас расскажу... Это был 60 год, я уже преподавал. <…> А Виталий закончил школу в это время и стал тоже поступать. В Читу поехал педагог из училища (не буду называть его фамилию, потому что это был очень плохой человек, и я не хочу его популяризировать, но об этом все знают). Он был в Иркутске, Улан-Удэ, Чите и отбирал студентов, которых он бы рекомендовал к поступлению. Он знал, что я уже педагог и что я играю центральные роли, и знал, что Виталий — мой брат, но он его зарезал на первом же показе, сказал: «Нет, вам поступать не надо». И вычеркнул его из списка.
Мама звонит, плачет: «Витальку зарезали, там ваш из Москвы приехал». Я говорю: «Так». А мы были с женой, она говорит: «Пусть приезжает к нам». Я говорю маме: «Деньги есть у тебя? Если нет — я кое-что вышлю». У меня тоже не было тогда много денег. Я 3 года только работал», — рассказывал старший Соломин в своём последнем интервью.
Второе: Соломин попросил избегать «вспоминалок» © про сериал начала 70-х «Адъютант его превосходительств», хотя для людей моего поколения роль чекиста Павла Кольцова – «визитная карточка» актёра Юрия Соломина («Вот эта фраза – «Дядя Юра: вы шпион?» преследует меня уже не одно десятилетие, я просто устал» – посетовал гость).
Зато мы побеседовали про бытовые приятности.
«Даже на рынок невозможно пойти, – признался мой ТВ-визави – потому что деньги с тебя уже не берут. Помню, домашние мне заказали помидоры длинненькие срочно для чего-то. Очки, шляпу, всё как положено надел. Быстро подошёл, взвесил и ушёл. Иду к машине. Слышу, топот сзади. Оглянулся, две женщины с корзинкой меня догоняют. «Почему же вы к нам не подошли»? И дают мне килограмм пять точно таких же отборных помидорчиков. «Ну у нас цветов для вас нет. Но это вроде как цветы». И пришлось взять. После этого меня в магазины родные уже не пускают».
И ещё, коль речь зашла о семейных решениях, помню, задал вопрос:
«Как вы, Юрий Мефодьевич, относитесь к тому, что исполнители вашего ранга, обладатели громких званий снимаются в рекламе?».
Ответ не удивил:
«Мне стыдновато. Потому что на пропитание хватает. А рекламу уж отдали бы актёрам послабее, которым нужно содержать семью. Понимаю, тут те спросят, а как же на Западе? А почему мы должны «как на Западе»? Ну, может быть у меня старая школа, но моё мнение: отрицательно это воздействует на зрителя. Давайте я вам даже так скажу. В первых рядах я получил приглашение сниматься в рекламе ещё в 90-х. Но даже не столько я, сколько моя семья, мы все отказались сразу».
Но выяснилось, что есть исключение из правил. Один раз Соломин снялся-таки в рекламе. Причём в рекламе японского виски. И в неплохой, отмечу, компании. Этот же напиток рекламировали Шон Коннери и Киану Ривс.
Объяснил мне Соломин так:
«Это была реклама Куросавы, когда ему нужны были деньги. И потом, когда мне хотели заплатить, я даже возмутился. Потому что знал, что это для Куросавы очень важно. Лично я обязан ему очень многим… Куросава в меня поверил. И ведь фильм «Дерсу Узала» получил мировое признание. «Оскара» получил. Куросава – это качество. Помните раньше было в СССР? Знак качества? Вот это качество товара. И, конечно, Куросава вывел меня на международный экран, он меня прорекламировал так, что я поставил спектакль в Болгарии. Поэтому, как я мог ему отказать?».
И кстати. На следующей день после эфира Юрий Мефодьевич позвонил мне и сказал, что, мол, родные его отругали, надо, говорят, было кота Лёву всё же взять. Но, как я уже отметил, его судьба уже была решена. Не знаю, помнит ли об этом рыжий котейка, жив ли он ещё, но я вот не забуду.
Какой он (рыжик) был, можно увидеть в этом фрагменте:
И, в качестве коды, отрывок из газетной беседы, опубликованной после его ухода в прошлом году:
Сегодня уже мало кто помнит, что вы, Юрий Мефодьевич, одним из первых начали поддерживать провинциальные театры во времена, когда стране было совсем не до культуры, в 90-е годы...
– В те годы всем было сложно, а в культуре особенно. Власти отмахивались - а, подумаешь, культура, ничего серьезного. Но это ошибка. Культура - это серьезно. И вот тогда мы подумали, а что мы, Малый театр, можем сделать для России? Чтобы все-таки та сама непонятная русская душа продолжила существовать. И мы организовали фестиваль "Островский в доме Островского", в нем участвуют только провинциальные театры. Правда, сейчас к нам уже активно просятся коллективы из Европы, может быть, уже пришло время и их допустить, но изначально фестиваль задумывался для поддержки наших коллег из провинции.
За эти годы мы пригласили труппы со всей страны - от Владивостока до Мурманска, всего более сорока театров. Это очень много. И очень полезно. Рождаются и другие проекты. Допустим, наши коллеги из Тамбова пригласили нас вместе создавать фестиваль имени Николая Рыбакова. Это был один из популярнейших провинциальных артистов, Островский о нем написал пьесу "Лес". Мы с радостью приняли участие в организации фестиваля, главные номинации там звучат так: лучший актер и лучшая актриса провинциальных театров России. Мне кажется, это хорошее начинание.
Хочется сравнить вас с Ломоносовым: вы тоже вдохновленный мечтатель, который совсем еще юнцом решил отправиться в Москву, пешком вы не шли, конечно, но добирались долго... Если я скажу: "Соломин - это, как Ломоносов", - я сильно согрешу?
– Не думал об этом. Но я действительно жил далеко от Москвы, это Чита, очень небольшой тогда городок, деревянный, очень морозные зимы, тяжелое военное, да и послевоенное детство... Возможно, все это не сильно отличалось от тех условий, в которых жил Ломоносов. Единственное, у нас было радио, по которому я впервые услышал об актерской профессии, первые в своей жизни спектакли я тоже услышал по радио. "Мечтатель" ли я, пожалуй, да. В 1949 году я увидел документальный фильм, посвященный Малому театру, и был потрясен! Я совершенно не знал, что, оказывается, существует такой огромный театр и что при нем есть целая театральная школа! Я запомнил адрес: Неглинная, 6. Здесь находится Театральное училище имени Щепкина. Сюда я и отправился, когда окончил школу в 1953 году.
Ехал я семь суток и двенадцать часов, столько шел тогда поезд от Читы до Москвы. Долго, но хотя бы не пешком. Мне повезло, я сразу же поступил туда, куда и стремился. На курс к великой актрисе Вере Николаевне Пашенной.