— Марина Сергеевна! — голос звучал напористо, как будто она уже всё решила. — Хочу арендовать твою фотостудию! И планирую занимать её три месяца подряд! Мне врач сказал — творческая атмосфера необходима для восстановления после стресса.
Я онемела. Свекровь моя Марина Сергеевна — та ещё штучка, своего никогда не упустит. Но чтобы так нагло, не просить, а требовать...
— Понимаете, — осторожно начала я, — студию я сдаю почасово... У меня постоянные клиенты...
— Ах да! — словно внезапно вспомнила свекровь. — Эти твои фотографы там торчат, конечно... Ну ничего, найдут себе другое место. Помещений сейчас много. А мне доктор велел заниматься арт-терапией. Так что приезжаю с первого апреля!
Она говорила настолько категорично, что я почувствовала себя беспомощной.
— Марина Сергеевна... но у меня договоры... — попыталась возразить я.
— Алёна! — тон свекрови стал жёстким. — Что ты говоришь! Я же мать Дениса! Неужели откажешь родному человеку в помощи?
— Но это мой доход... — слабо пробормотала я.
— Доход! — презрительно фыркнула Марина Сергеевна. — Милая, я старше! Я имею полное право на творческую реабилизацию! Короче, приезжаю первого апреля, и точка!
— Марина Сергеевна! — взмолилась я. — Но первого же мои клиенты начинают съёмки!
— Плевать! — рявкнула она. — Я заезжаю! Всё решено! И не вздумай спорить!
Связь оборвалась.
Фотостудию в центре города я, кстати, купила ещё до свадьбы. Обустраивала сама, у мужа ни рубля не просила. Вложенные деньги окупились быстро. Вот уже второй год подряд сдавала студию команде модных фотографов — Игорю и Светлане с их ассистентами. Доход получался весьма приличный.
И теперь, получается, лишусь всего?
Решила поговорить с мужем. Удивительно, но когда заговорила про фотографов, Денис вдруг как-то сник.
— Слушай, может... можно же сказать, что планы изменились... Что не сможешь в этом году студию сдавать...
— А почему не смогу? — спросила я.
— Ну... мама же...
— Понятно. Вместо того чтобы объяснить своей маме, что она неправа, ты решил обработать меня?! — возмутилась я. — Почему я должна из-за капризов твоей мамы терять заработок?
— Алён, ну... — окончательно растерялся Денис. — Неловко как-то отказывать родной матери! Она же... возраст уже, ей действительно тяжело стрессы переносить... И врач сказал...
— Врач сказал? — переспросила я, глядя ему в глаза. — Какой диагноз?
— Ну... нервы... — замялся Денис. — Что-то с психикой после развода...
Тут я поняла — всё это выдумки. Знаю свою свекровь. Если бы у неё реально были проблемы, мы знали бы о них в подробностях.
— Дениска, — сказала я, — студия оформлена на меня. Я её до нашего брака купила, помнишь? Сама деньги вкладывала... Это моя собственность...
— А как же я? — тихо спросила я. — Мои интересы тебя не волнуют?
— Не драматизируй, — Денис погладил меня по руке. — Мама же не навсегда туда въезжает...
И тут я поняла: если сейчас соглашусь, то всё. Конец. В следующем году повторится то же самое. Студия перестанет быть моей, а станет «семейной».
— Нет, — сказала я твёрдо. — Не позволю.
— Алёна, — нахмурился муж, — не создавай скандал из ничего. Мама уже решила... Всё решено!
— Мама решила? — взорвалась я. — А меня спросить не сочли нужным?
— Мы думали, ты поймёшь... — пробормотал он. — Ты же обычно всё понимаешь...
Ага. Всегда пойму, всегда уступлю, всегда буду удобной.
— Нет, — повторила я решительно. — На этот раз не пойму.
Утром, когда муж ушёл на работу, позвонила свекрови и сказала, что не буду расторгать договоры.
— Что ты сказала? — зашипела свекровь. — Повтори-ка...
— Я сдаю свою студию, — повторила я, делая ударение на слове «свою».
— Алёна... — голос свекрови стал опасно тихим. — Ты шутишь? Розыгрыш какой-то?
— Не шучу. Это моя студия.
— Ну началось, твоя, моя... Какая меркантильная! А между прочим, ты замужем за моим сыном! Поняла?
Тут я растерялась.
Минут через десять звонит муж. Как всегда, когда речь о матери, мямлит и не решается сказать прямо.
— Дениска, — твёрдо сказала я, — поставь себя на моё место. Если бы я решила важный вопрос за твоей спиной... Как бы отреагировал?
Молчит, сопит в трубку.
— Что, Денис? Это другое дело?
— Слушай, ну не случится же катастрофы, если мама...
Тут параллельно мне позвонила его мама!
— Алёночка! — категоричным тоном начала она. — Предупреждаю, завтра утром еду в студию! И если там будут эти... посторонние люди...
— То что? — спросила я холодно.
— То выгоню! — заорала свекровь. — Метлой выгоню! Потому что это теперь моё творческое пространство! Моё!
— Студия не ваша, — спокойно ответила я, — и никого не выгоните.
Я поехала в студию, чтобы встретить завтра фотографов.
Игорь и Светлана приехали рано утром с аппаратурой и реквизитом. Подписали договор, отдали деньги.
— Алёна, — вдруг спросил Игорь, когда заканчивали формальности, — мы работаем не первый год, но бывает всякое. Скажите честно — не будет никаких неожиданностей? У нас был неприятный опыт на прошлых съёмках...
— Не будет, — сказала я твёрдо. — Никаких неожиданностей.
Конечно, я ошиблась!
Едва фотографы начали расставлять оборудование, у входа появилась Марина Сергеевна.
— Алёна! — громко позвала она. — Выходи помочь занести вещи!
Игорь и Светлана удивлённо посмотрели на меня.
— Извините, — пробормотала я, краснея. — Это... семейное недоразумение... Сейчас разберёмся... Не волнуйтесь.
— Алёна, — Игорь нахмурился, — может, нам лучше уехать? Не хочется оказаться в центре семейного конфликта.
— Нет! — выпалила я в панике. — Никуда не уезжайте! Всё будет нормально!
Выскочила к свекрови.
— Студия занята! — сказала я сердито.
— Как занята?! — свекровь покраснела от возмущения. — Я предупреждала! Я говорила! И приехала!
— Зря, — ответила я максимально спокойно. — Студия сдана на весну. И я вас предупреждала.
— Ты сдала студию чужим людям?! — и Марина Сергеевна ткнула пальцем в сторону здания. — А я что, хуже их?
— Они заплатили за аренду, — коротко сказала я.
— Заплатили?! — взвилась свекровь. — А я что, должна платить за помещение, которое... которое мой сын обустраивал?
— Ваш сын это помещение не обустраивал, — возразила я. — И денег не вкладывал.
— Но он же твой муж! — завизжала Марина Сергеевна. — Муж! Значит, всё твоё — наше! Семейное!
— Совместной собственности здесь нет, — возразила я. — Студия куплена до брака. Это моя собственность.
— Плевать на твои бумажки! — закричала свекровь. — Буду здесь заниматься! Я имею право! А эти... захватчики пусть убираются!
Она попыталась протиснуться мимо меня к входу.
И тут я почувствовала себя как в кино — стою и не пускаю.
Решительно преградила свекрови путь:
— Возвращайтесь домой.
Марина Сергеевна уставилась на меня, потом глаза стали круглыми, рот приоткрылся... И началось представление.
— Ой! — схватилась за сердце и начала оседать. — Сердце... не выдерживает! Алёна! Что творишь! Губишь... родную свекровь!
— Марина Сергеевна, — устало сказала я, — прекратите театр.
— Какой театр?! — взвилась она, мгновенно забыв про больное сердце. — Я умираю! А ты жадная! Бессовестная! Наживаешься на родне!
— Простите, — вмешалась Светлана, подходя к двери, — может, не стоит так кричать? Мы работаем...
Свекровь смерила Светлану и подошедшего Игоря разъярённым взглядом:
— А вы кто такие?! Захватчики! Что делаете в моей студии?!
— Мы арендовали это помещение на весну, — растерянно сказал Игорь, доставая документы. — Вот договор... Всё официально...
— Какой договор?! — Марина Сергеевна стала фиолетовой. — У меня больше прав! Я свекровь! Я старше! Я мать Дениса!
— Послушайте, — Игорь нахмурился и заговорил строже, — мы заплатили деньги, привезли дорогое оборудование...
— Если есть проблемы с правами собственности, — и он посмотрел на меня, — требуем возврата средств. И уезжаем.
— Не надо! — пронеслось у меня в голове.
— Никаких проблем нет! — быстро сказала я. — Студия моя, договор действует!
— Игорь, — тихо сказала Светлана, — может, действительно уехать? Не хочется работать в такой атмосфере...
— Да, поедем, — кивнул Игорь. — Нам нужна спокойная обстановка...
— Не уезжайте! — взмолилась я. — Сейчас всё решится!
Марина Сергеевна достала телефон и набрала Дениса.
— Денис! — завопила она. — Приезжай немедленно! Твоя жена обезумела! Меня позорит при посторонних!
Минут через полчаса приехал Денис. Вышел мрачный, растерянный, оглядывается.
— Сынок! — драматически бросилась к нему Марина Сергеевна. — Твоя жена выгоняет меня! Чужим отдала студию! Мать от сына отваживает!
Денис посмотрел на меня усталыми, полными упрёка глазами.
— Алёна, — вздохнул он, — хватит упрямиться. Видишь, до чего довела?
— Дениска, — сказала я, — эти люди заплатили за спокойную работу. А не за семейные разборки...
— Можно же объяснить людям... договориться... — пробормотал он неуверенно.
— Как? — я посмотрела на него в упор. — Сказать, что мамины прихоти важнее договора?
— Ну она же мама... — беспомощно развёл руками Денис.
— А я кто? — тихо спросила я. — Жена или прохожая?
— При чём тут...
— При том, что со мной никто не советуется! — сказала я громче. — Решают за меня, распоряжаются моим имуществом, моими деньгами!
— Всё, хватит! Вызываю полицию! — выпалила свекровь. — Скажу, что захватили мою студию!
— Вызывайте, — спокойно сказала я. — Полиция быстро разберётся, кому принадлежит помещение.
— Сынок! — снова заголосила свекровь. — Видишь, что жена творит? Унижает при чужих! Позорит!
Тут Денис посмотрел на мать и... словно увидел её другими глазами. Увидел, как она размахивает руками, кричит, как наблюдают сцену не только фотографы, но и прохожие.
— Мам, — сказал он вдруг твёрдым тоном, — всё, хватит. Поехали домой.
— Что?! — возмутилась Марина Сергеевна. — Как домой? А студия? А моя терапия? А мои права?
— Студия принадлежит Алёне, — сказал Денис, — и закон на её стороне.
Марина Сергеевна вдруг стала похожа на рыбу, выброшенную на берег. Посмотрела на сына, на меня, на фотографов. Лицо исказилось от злости.
— Предатель! — прошипела она, тыча пальцем в Дениса. — Иуда! Мать родную за деньги продал!
— Мам, — устало сказал Денис, — поехали, пожалуйста.
Марина Сергеевна молча схватила сумки и поволокла к машине.
— Извините, — сказал покрасневший Денис фотографам. — Это больше не повторится.
— Надеемся, — сухо ответил Игорь.
Денис подошёл ко мне.
— Алён, прости, — сказал он тихо. — Я не сразу понял, что мама совсем зарвалась. Но после этой сцены...
Он развёл руками и виновато улыбнулся.
— Лучше поздно, чем никогда, — ответила я.
Весна прошла спокойно. Вопреки опасениям, свекровь фотографов не беспокоила. Видимо, Денис всё-таки провёл с ней серьёзный разговор.