У нас учителями становятся не просто носители знаний, а носители управленческих знаний – те, кто понимает глубину глобальных процессов

У нас учителями становятся не просто носители знаний, а носители управленческих знаний – те, кто понимает глубину глобальных процессов. Мы называем это концептуально властное общество. И начинать надо задолго до…, потому что кадры не появляются в тот момент, когда уже нужно действовать, они формируются годами – в школе, в семье, в концептуальной культуре. Их нужно не ждать, а следует готовить.

Сталин подошёл ближе, сел, глядя прямо в глаза:

– Значит, Ви говорите: кадры – это процесс, нэ указ, нэ кампания, а системная работа. Тогда позвольте Вас спросить: как нэ ошибиться? Ведь часто бывает так: всё правильно – и образование, и формально достойный путь, а человек предаёт, или пасует, или тянется к личному, а нэ к общему. Где гарантия?

– Гарантий нет, — спокойно ответил Владимир Михайлович, выдерживая тяжелый взгляд, – но есть вероятность и её можно повышать, если закладывать в систему ключевые принципы. Мы придерживаемся мнения, что кадры надо растить путем соединения трёх частей. Первое –личностного развития, второе – мировоззренческой зрелости и третье – способности к управлению. И здесь главное создавать среду, где растут настоящие, а не удобные, где не боятся мыслить иначе, умеют нести ответственность. И самое главное, создавать кадровые лифты для талантливых из народа, потому что дух дышит где хочет, и государственник может родиться и в бараке, и в деревне, и в городе, где нет ни вуза, ни условий. Надо искать, надо доверять, надо растить.

Сталин поднял руку и сдержанно кивнул:

– Поиск, это и есть управление, нэт, нэ командование, а наблюдение, выявление и подбор. Когда-то я выбирал наркомов, зная, что один – по-фронтовому прям, другой – хитёр, третий – молчалив, но точен. И всех нужно было держать в узле, а теперь Ви говорите: нужно давать людям рычаги управления. Нэ боитесь, что рычаг попадёт нэ в те руки?

– Потому и нужно формировать в людях и нравственность, и управленческую грамотность, – ответил Владимир Михайлович. – Чтобы человек, получивший рычаг, знал, как он устроен, чтобы знал, в чём цель, а не только механизм. Мы учим этому: видеть цель, средство и последствия. И потому наши кадры, это не те, кто рвётся к власти, а те, кто понимают, что власть, это ответственность за будущее страны. Это не венец, а скорее крест, и, если человек это понимает, тогда он достоин.

Сталин вздохнул. Он не улыбался, нет, но в его взгляде промелькнуло что-то почти тёплое:

– Хорошо сказано, да ещё по-русски. Мне всегда нравилось, когда говорили точно и с чувством, тогда и решения принимались точнее. Спасибо Вам, быть может, если бы в моё время у нас была ваша система мы бы меньше теряли по дороге.

– А без вашего времени, – сдержанно произнёс Зазнобин, – у нас бы не было дороги. Мы идём по проложенному Вами пути, чтобы строить новое.

Они замолчали, за окнами начинал опускаться вечер, а в тишине, между строками книги и тягучим светом лампы, осталась простая истина: будущее не возникает само по себе – его делают люди, но люди не появляются случайно, их нужно найти, надо взрастить, нужно поверить в них – до того, как они поверят в себя. И вот тогда кадры действительно решат всё.

Автор: Роман Омельянчук