Иван Максимович протёр сонные глаза и выглянул на улицу. Летнее солнце едва показалось за горизонтом, но уже ослепляло человека в окне. Он торопливо прикрыл белую занавеску с узорной бахромой и сладостно растянулся на кровати. Вставать в такую рань жуть как не хотелось. Но трава сама себя не покосит, а корова питаться воздухом ещё не научилась.
Чувство тревоги, которое возникло сразу после ухода красноармейцев, постепенно притупилось, и жизнь уже не казалась такой унылой. К всеобщему удивлению местных жителей, немцы прошли мимо деревни. И жизнь вошла в свой привычный и неторопливый ритм. Люди старались не искать причин такого поведения гитлеровцев. Все сошлись на мнении, что скромное поселение попросту не вызвало у них никакого интереса. Народ занялся насущными проблемами и старался отгонять от себя тревожные мысли.
Иван Максимович не состоял в колхозе, и поэтому многие обходили его стороной. Но относились без злобы, а скорее с осуждением. С незапамятных времён люди привыкли жить вместе и делать всё сообща. Человек, выходивший из общины, если не считался изгоем, то однозначно осуждался. А Иван просто привык жить один. Ему так было проще. Он не был сыном репрессированных родителей, его не раскулачивали и не загоняли насильно в колхоз. Поэтому отношение к советской власти было совершенно нейтральным, если не сказать положительным. Он имел небольшое подсобное хозяйство в виде коровы, десятка кур и старой кобылы, которая досталась ему в наследство от деда.
Жил бирюком, но помогать деревенским не отказывался. Поэтому к нему относились чуть более снисходительно, чем могли бы. И этим погожим августовским утром он первым заметил колонну машин и мотоциклистов, приближавшуюся к деревне. Она оставляла за собой густые клубы пыли, поэтому обнаружить её не составляло большого труда. В деревне не было церкви, но с царских времён стояла небольшая уютная часовенка, в которую набожные бабки частенько захаживали поставить свечку. Но главной её функцией давно стал набат, который отбивался небольшим колоколом в случае экстренных событий. К нему и побежал Иван Максимович, натягивая на ходу штаны и рубашку.
Люди стали испуганно выглядывать из окон. Некоторые, особо смелые, выходили на крыльцо и с тревогой всматривались в столб пыли, издаваемый немецким отрядом. Через полчаса первые грузовики въехали в деревню и деловито остановились в самом её центре. Люди попрятались в домах и боялись высунуть нос даже из оконного проема. Не обращая внимания на закрытые двери, фрицы принялись выбивать их ногами и вытаскивать жителей на улицу в чём мать родила. Эти немцы выглядели немного по другому по сравнению с теми, что недавно проезжали мимо деревни. Они были более строгими и серьезными, а на петличках виднелись две параллельные молнии. Они совершенно не принимали во внимание никакие обстоятельства, которые могли помешать им выполнять свою грязную работу. Руководил солдатами молодой высокий офицер в чёрном плаще, который отдавал своим подчинённым резкие и чёткие команды на немецком языке.
Ивана Максимовича вместе с остальными людьми повели к оврагу, что находился чуть поодаль, прямо за невысоким кустарником у леса. Люди шли молча, потупив взоры. Многие уже догадались, что их ожидает, но смиренно принимали свою судьбу. Пара мальчишек попыталась дать дёру, но была остановлена выстрелами в спину. Люди шли вперёд, навстречу неизвестности. В деревню пришла айнзацгруппа. Продолжение истории здесь.
В телеграме я продолжаю выкладывать видео, статьи и рассказы. Всё видео теперь в Рутубе. Присоединяйтесь!
Бомжи тоже люди. Можете убедиться в этом здесь.