Кофе остыл в чашке, а Николай все смотрел на жену, не веря услышанному. Светлана сидела напротив, разглаживала салфетку на столе и молчала. Документы лежали между ними, как невидимая стена.
— Откуда ты знаешь? — голос дрожал.
— А разве это важно? — Света подняла глаза. — Важно то, что знаю.
Николай потянулся к документам, но рука дрогнула. Заявление о расторжении брака, четким почерком жены заполненное. Его имя, ее имя, адрес, дата. Все как положено.
— Светочка, мы можем поговорить...
— О чем? — она встала, начала убирать со стола завтрак. — О том, как ты каждый месяц ездишь туда по работе? О том, как у тебя вдруг появились срочные дела именно в Сочи? Или о том, как ты стал покупать мне подарки без повода?
Каждое слово било точно в цель. Николай понимал, что отрицать бесполезно. Света всегда была наблюдательной, а он, видимо, не так уж хорошо скрывал.
— Я не хотел, чтобы ты узнала.
— Конечно, не хотел. Удобно же — и дома жена, и там развлечения.
В голосе появилась горечь. Света поставила чашки в мойку, но не включала воду. Стояла спиной к мужу, сжав кулаки.
— Сколько это продолжается? — спросила тихо.
— Полгода. Может, чуть больше.
— А сколько еще планировал?
Николай не знал, что ответить. Планов не было. Просто жил как получалось — здесь семья, привычный быт, там другая жизнь, яркая и новая.
— Я не планировал ничего. Так получилось.
Света обернулась. Лицо спокойное, но глаза красные.
— Так получилось, — повторила она. — Двадцать три года брака, а у тебя так получилось.
— Света, я могу все объяснить.
— Объясни.
Николай растерялся. Что объяснять? Что устал от однообразия? Что захотелось почувствовать себя молодым? Что Лена совсем другая — веселая, непосредственная, не отягощенная бытом?
— Мне показалось, что мы отдалились друг от друга.
— Показалось, — Света кивнула. — А мне показалось, что мы просто живем. Работаем, платим за квартиру, ездим к твоим родителям, ходим в театр по абонементу. Обычная жизнь.
— Вот именно — обычная. А хотелось...
— Чего хотелось?
— Не знаю. Чего-то другого.
Света села обратно за стол. Взяла документы, пролистала.
— Значит, получай другое. Я не буду держать.
— Ты серьезно?
— А по-твоему, я шучу? — она показала на бумаги. — Думаешь, я от нечего делать к юристу ходила?
Николай впервые за утро внимательно посмотрел на жену. Та же прическа, тот же домашний халат, но что-то изменилось. В осанке, в выражении лица. Словно стала тверже.
— Когда ты все узнала?
— Месяц назад. Может, больше.
— И молчала?
— Ждала, что ты сам скажешь. Думала, совесть заговорит.
— А как узнала?
Света усмехнулась, но без радости.
— Телефон твой. Лежал на зарядке, пришло сообщение. Я хотела посмотреть — вдруг что-то важное с работы. А там: «Жду тебя, мой хороший. Соскучилась».
Николай закрыл глаза. Вспомнил, как торопился на работу, забыл телефон дома. Лена писала с утра, а он не мог ответить.
— Я не хотел, чтобы ты страдала.
— Тогда не изменял бы.
— Света...
— Не надо. Что сделано, то сделано. Теперь решай — подписываешь или нет.
Николай взял документы. Читал и не понимал смысла. Буквы расплывались, в голове шумело.
— А если я не подпишу?
— Подам в суд. Результат тот же, только дольше и неприятнее.
— Ты меня совсем не любишь?
Света долго молчала. Смотрела в окно на двор, где уже появились первые прохожие.
— Любила. Очень долго любила. Но любовь не резиновая, не тянется бесконечно.
— Может, попробуем еще раз? Я прекращу все в Сочи.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не верю. И потому что не хочу.
Эти слова прозвучали окончательно. Николай понял — решение принято, обратного хода нет.
— Что ты будешь делать?
— Жить. По-другому, но жить.
— Одна?
— А тебя это волнует? — Света поднялась. — Мне на работу пора. Документы оставь на столе. Решишь — позвони.
Она ушла в спальню собираться. Николай остался один с бумагами и мыслями. В квартире стало тихо, только часы тикали на кухне.
Он достал телефон, нашел номер Лены. Хотел позвонить, рассказать, что произошло. Но передумал. Что скажет? Что теперь они могут быть вместе? А готов ли он к этому?
Лена казалась идеальной, пока была далеко. Красивая, моложе на десять лет, без претензий. Но что будет, если она станет постоянной частью жизни? Если придется с ней жить каждый день, решать бытовые проблемы, встречать ее по утрам без макияжа?
Николай вспомнил, как они познакомились. Командировка в Краснодар, остановился в гостинице. Лена работала администратором, помогала с размещением. Разговорились, она рассказала про Сочи, пригласила посмотреть город.
Приехал через месяц специально к ней. Показала набережную, водопады, красивые места. Было легко и весело. Никаких обязательств, никаких планов на будущее.
Потом командировки стали регулярными. Лена каждый раз ждала, встречала, устраивала программу. Они ходили в кафе, гуляли по парку, ездили на экскурсии. Она не спрашивала про жену, не требовала обещаний.
А дома Света становилась все молчаливее. Меньше рассказывала про работу, про подруг. Они ужинали в тишине, смотрели телевизор, каждый думал о своем.
Николай не замечал, когда именно это началось. Наверное, давно. Просто раньше не обращал внимания. Думал — нормально, в браке всегда так. Страсть проходит, остается привычка.
Но теперь понимал — Света замкнулась не просто так. Чувствовала, что что-то не так. Женская интуиция редко ошибается.
Входная дверь хлопнула. Света ушла на работу. Николай остался совсем один. Квартира показалась пустой и чужой.
Он перечитал документы внимательно. Раздел имущества, алименты не требуются, встречи не планируются. Света хотела полного разрыва. Без компромиссов и полумер.
Может, она права? Может, лучше закончить честно, чем продолжать врать самим себе?
Николай взял ручку. Долго смотрел на строчку для подписи. Расписаться — значит, признать окончательно: семья распалась. Двадцать три года вместе, общие планы, привычки, воспоминания — все перечеркнуть одним росчерком.
Но ведь по сути уже все кончено. Света права — он выбрал. Выбрал тогда, когда впервые поехал к Лене не по работе, а просто так.
Телефон зазвонил. Лена.
— Привет, дорогой. Как дела?
— Не очень. Жена узнала про нас.
Молчание. Потом осторожно:
— И что теперь?
— Подает на развод.
— Серьезно?
— Документы на столе лежат.
— Ну и что ты думаешь делать?
Хороший вопрос. Что делать? Бороться за семью, которая фактически уже не существует? Или согласиться с реальностью?
— Наверное, подпишу.
— Правда? — в голосе появилась радость. — Значит, мы теперь сможем быть вместе по-настоящему?
— Не знаю. Мне нужно время все обдумать.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Лена вздохнула.
— Коля, я не маленькая. Понимаю, что для тебя это серьезное решение. Но и для меня тоже. Я не могу ждать бесконечно.
— Понимаю.
— Подумай хорошенько. Я буду ждать.
Она повесила трубку. Николай положил телефон и снова взял ручку. Время думать кончилось. Нужно решать.
Он поставил подпись под заявлением. Потом под соглашением о разделе имущества. Рука дрожала, но он старался писать ровно.
Когда все было подписано, почувствовал странную пустоту. Не облегчение, не грусть — просто пустоту. Словно что-то важное закончилось, а что будет дальше, пока непонятно.
Николай сложил документы в папку и убрал в шкаф. Потом долго сидел на кухне, глядя в окно. Во дворе играли дети, гуляли мамы с колясками. Обычная жизнь продолжалась.
А его жизнь сегодня поменялась навсегда. Вчера он был женатым человеком, сегодня стал разводящимся. Завтра будет свободным.
Свобода — это хорошо или плохо? Пока не знал. Но скоро узнает.