Продолжение. часть 2.
Вернуться к чтению "первой части"
Лиза сидела у койки Андрея и размышляла о погибшем под Сталинградом отце, о пропавшем в Ленинградских болотах брате. Тут к ней подошла молоденькая санитарочка и сказала "вечереет, спать то где будешь?"
Лизе удалось договориться с санитаркой и та предложила переночевать у неё,
- недалёко тут мой дом - сообщила санитарка - меня кстати Марина зовут.
***
Ночью послышался тяжёлый гул и дом затрясло.
Марина вскочила с кровати расталкивая Лизу.
"Бомбят, госпиталь бомбят" - кричала она одеваясь на ходу.
Лиза тоже стала быстро одеваться, вместе они выбежали из дома.
Гулко грохотали в ночи зенитки, отбиваясь от атаки на госпиталь.
Лиза бежала по морозной ночи, вслед за Мариной.
Со стороны госпиталя виднелось зарево пожара.
Сволочи, лежачих добивают - ругалась на ходу Марина, спотыкаясь на нечищеной от снега тропинке.
Лизе не было страшно, в этот момент ей было не до страха, она понимала что сейчас нужно срочно эвакуировать раненых. Валенки предательски медленно бежали по снегу, ей невыносимо хотелось ускорить свой бег.
Подбежав к пылающему зданию госпиталя, её виду открылась страшная картина. Балки и перекрытия госпиталя торчали обнажив зияющие дыры в стенах и потолке, пламя огня с рёвом облизывало левое крыло госпиталя.
Персонал госпиталя и ходячие раненые оттаскивали лежачих больных, выносили на носилках. Запах дыма и гари, гудение пожара, крики и стоны раненых. Лиза не раздумывая бросилась вперёд, помогая эвакуировать людей.
К утру левое крыло госпиталя полностью сгорело, спасти удалось далеко не всех пациентов, были жертвы и среди персонала.
Это ж надо как разворотило, прямое попадание, хорошо хоть правое крыло уцелело - сказал кто то за спиной.
***
Молодцы девочки, - сказал высокий, статный, стройный мужчина в перепачканном кровью халате. Видел я как вы геройствовали ночью - добавил он подойдя к ним.
Ой, как ребят жалко, Михаил Афанасьевич - сказала навзрыд Марина, показывая рукой в сторону где солдаты в штабеля укладывали погибших.
Мы обязательно победим - сказал Михаил Афанасьевич.
А вас девушка я вижу впервые, вы не из наших? - спросил он глядя пристально на Лизу. Лиза смущённо опустила глаза, - не из ваших - ответила она.
«Мысли есть какие-то медицинские?» - устало спросила он.
«Нет, - честно ответила Лиза, - но руки есть, и сердце не каменное».
"А хотели бы стать санитаркой?" - спросил он продолжая пристально смотреть на неё.
Соглашайся - ткнула её в бок Марина, с которой они как то на удивление быстро сдружились.
Мыть полы, менять бельё, кормить тяжелораненых, утешать, просто быть рядом. Работа была изнурительной, морально тяжелой. Но Лиза находила в ней смысл.
Здесь, в госпитале, среди страданий и смерти, она чувствовала себя нужной.
Она видела, как не хватает рабочих рук, как измучены врачи и сестры.
И она приняла волевое решение.
Каждая спасённая жизнь, каждая благодарная улыбка были для неё наградой.
Михаил Афанасьевич оказался военным хирургом, в ту роковую ночь он дежурил и проводил операцию в операционной, как вдруг раздался мощный взрыв авиабомбы. И он руководил эвакуацией, отдавал распоряжения и спасал жизни в ту ночь.
Госпиталь стал её домом.
Здесь же она познакомилась с Михаилом, молодым военным хирургом, человеком немногословным, строгим, но с удивительно добрыми и понимающими глазами. Он видел её самоотверженность, её тихое мужество, её способность сопереживать чужой боли как своей.
Между ними возникла сначала глубокая дружба, основанная на общем деле и схожих ценностях, постепенно перераставшее в нечто большее.
***
К счастью Андрею удалось выжить, он находился в том крыле здания, куда не угодили вражеские снаряды и ходячие пациенты вынесли его на мороз, но состояние его по прежнему было тяжёлое.
Лишь через месяц, когда Андрей пошёл на поправку она сообщила ему горькую правду, его Ира ушла к другому, сразу как пришла похоронка на него!
Андрей сидел на скамейке и курил, он молчал и не сказал ни единого слова, но Лиза понимала что ему сейчас очень больно и тяжело на душе.
Она молча ушла чтобы не мешать ему.
Дни в госпитале тянулись долго, но Лиза не торопилась:
она приносила Андрею книги, доставала для него яблоки, говорила вместо него с врачами. Ждёт его кто? Нет, но Лиза стала ему как родная сестра, и это грело не только его — вокруг товарищи Андрея шутили о «сестричке», которая лечит лучше лекарств.
Что-то неуловимо менялось. С каждым днём Андрей становился живее, обретал веру в себя и даже начал шутить, как до войны. Однажды он тихо признался:
— Наверное, если бы не ты, я бы опустил руки. Спасибо.
Когда пришёл приказ о выписке — Андрей был уже совсем другой.
Лиза помогла ему собрать вещи, попрощалась со всеми, кто стал за это время ей почти семьёй, и долго смотрела ему вслед — не как чужому. Перед отъездом Андрей смущённо протянул ей клочок бумаги — с адресом и тревожными словами: «Хороший ты человек Лизавета. Если что — пиши. Без тебя бы не справился…»
Шли недели, весна окатила город и вывела людей на улицы: строили, ждали, мечтали, запахло черёмухой и полевыми цветами.
Жизнь понемногу возвращалась к привычному течению.
Лиза всё думала: что дальше? И сможет ли она быть счастливой после всего, что увидела и пережила?
Отец давно погиб. Брата всё ещё считали пропавшим без вести. Иногда Лиза ловила себя на том, что будто разговаривает с братом Димкой во сне — и тогда комната наполнялась полузабытой надеждой.
Мать писала письма постоянно, - "одни мы с тобой доченька на весь свет".
***
Вдруг — очередное письмо от матери. Лиза развернула его дрожащими пальцами. Оказалось, брат её, Дима, выжил: был тяжело ранен под Псковом, попал к партизанам, полгода пробирался к своим. Все его письма потерялись в пути, пока не попался случайный земляк возвращавшийся домой без ноги, он и передал новость и письмо матери.
Лизу захлестнули слёзы: радостные и горькие разом. Видать не зря ей снился Димка. В конверте был новый адрес воинской части брата и она сразу же принялась писать ему письмо.
***
"Уезжаю, меня направили ближе к фронту оперировать раненых - сказал Михаил. - Поедешь со мной?" Лиза не могла не поехать.
Любовь вскружила Лизе голову, уже месяц они с Михаилом стали больше чем друзья.
И вскоре они с Михаилом отправились в новый прифронтовой госпиталь.
По приезду Лиза сразу отправила письма маме и брату, с её новым адресом.
Фронт был настолько близок к новому госпиталю что слышна была канонада, поток раненых не прекращался не на минуту.
Однажды привезли на телеге раненого бойца, совсем ещё мальчика на вид лет 17. Весь в крови, с торчащими из раздробленной ноги костями.
Лизу позвали помочь перенести его в операционную.
Неожиданно мальчик схватил её за руку и радостно прокричал преодолевая боль: "Немца погнали! Скоро победим сестричка"
Этот момент Лиза запомнила на всю оставшуюся жизнь.
И вправду, успех наступления вскружил голову, войска продвигаются ударными темпами. Люди почувствовали что в войне наступает переломный момент и поверили в неизбежную победу.
Это случилось рано утром, когда туман ещё клубился над улицей и звенел в саду лёгкий иней. Лиза возилась у самовара, когда в дверь дома где они с Михаилом квартировались постучали.
Она подняла глаза — и увидела в щёлку между шторами мужскую фигуру, в шинели со знакомыми заломами на воротнике. Сердце рвануло из груди: казалось, сейчас она упадёт в обморок, но ноги сами понесли к двери.
На пороге стоял брат — и было в его лице что-то и родное, и совсем новое.
Он был выше, чем в памяти, с широкими плечами, заострившимися скулами и усталыми, постаревшими глазами. Его растрёпанные волосы, лёгкая седина у висков и рубцы на руках говорили об испытаниях куда громче любых слов.
— Ну что, пустишь старшего в тёплый дом? — слабо усмехнулся он и попытался улыбнуться, но губы дрогнули.
Лиза вдруг почувствовала, как ноги подкашиваются, и тут же бросилась ему навстречу — прижалась плечом к груди, ощутила резкий, знакомый запах фронтовой пыли и аптечных мазей. Брат гладил её по голове, и в его тяжёлом вздохе слышалась и радость, и боль прожитого.
— Ты… живой, — только и выдохнула Лиза.
— Живее всех живых, — ответил Дима, впервые за долгое время смеясь по-настоящему. — Знал, что выживу. Обещал себе, что вернусь и всё увижу. Ты молодец, Лизка, всё выдержала.
Загорелый, поседевший, с аккуратно перебинтованной рукой — но живой. Смеялся, как в детстве, и неловко ворчал, - еду на побывку после ранения, сначала заскочу к тебе, потом к маме и снова на фронт.
"Во время ты, у нас с Михаилом завтра свадьба" - сообщила Лиза брату.
Дмитрий не высказав удивления произнёс - "А я знаю, Михаил мне тайком от тебя написал и сватался."
Лизе суждено было выйти замуж за Михаила, за человека, которого война сделала ей по-настоящему близким.
После долгих лет разлуки, на их пороге появился брат Дима: усталый, поседевший, но почти прежний. Он был далеко во время её взросления, не знал обо всех её решениях, но увидел рассвет счастья в глазах сестры.
Он обнял Лизу крепко и тихо прошептал: «Ты теперь не просто моя сестра. Ты сильнее многих мужчин».
Михаил стоял рядом, здороваясь с Димой.
"Береги её" - сказал Дима жениху похлопав по плечу.
Чужие судьбы, казалось, переплелись крепко, как никогда раньше.
За окном привычно шумела весна, а в доме — несмотря на следы войны, потери и грусть — жило главное: любовь, настоящая, выстраданная и сильная, как сама жизнь.
***
Свадьба случилась скромной, но необычайно светлой.
Праздновать решили прямо на работе.
Это был тот редкий день среди руин и холода, когда грелись даже самые уставшие сердца. В ординаторской госпиталя непривычно запахло свежеиспечённым хлебом, яблоками и покупными конфетами — чуть-ли не единственным роскошным угощением.
Лиза волновалась, крепко сжимая в руках платок, вышитый матерью.
Платье было простым, но материнские ладони вывели крестиком золотую веточку мимозы на вороте — напоминание о весне, которая всегда возвращается.
Подруги санитарочки помогали поправлять волосы, беспокойно щебетали, время от времени смахивая слёзы умиления.
Когда Лиза вошла в комнату, где собрались все коллеги и даже некоторые раненые, первым к ней торопливо шагнул брат Дима. Он выглядел ещё крепче, чем обычно, в чистой рубахе с защитными нашивками, — и в его глазах было столько братской гордости и трогательной грусти.
— Ну что, сестрёнка, — прошептал он ей, целуя в макушку, — теперь ты не одна. Теперь у тебя есть настоящее счастье, передаю тебя в руки мужа.
Под звон тёпких слов, скупых тостов и тихого смеха собравшиеся дарили благословение молодой паре.
Смех, слёзы, всплески рук: кто-то ронял «Дожили, хоть на минуту счастье…», народ с надеждой смотрел в будущее.
Михаил взял Лизу за руку — и она впервые почувствовала, что не боится, что каждый пройденный путь и вся боль этих лет стоили этого момента.
И всю свадьбу Дима не отходил от сестры, наблюдая за ней с улыбкой, слегка хромая, но счастливый, что смог быть рядом в этот день. Он был её защитой и камертоном счастья. На общей фотографии он стоял за плечом Лизы, и в его взгляде застыла немая благодарность — за то, что жизнь продолжается, что война не лишила их самого главного: любви и семьи.
***
Война закончилась. Повеяло миром, тишиной, первыми цветами.
За окнами наступала новая жизнь. И Лиза подумала: какой бы ни была судьба, пока в сердце живёт доброта и вера, ни один человек не будет по-настоящему одинок.
Лиза и Михаил, пройдя через её горнило, поженились.
Они остались работать в медицине, посвятив свои жизни помощи людям.
После войны Лиза под протекторатом супруга выучилась на медсестру и работала с Михаилом в крупном медицинском учреждении Москвы.
И Лиза подумала: какой бы ни была судьба, пока в сердце живёт доброта и вера, ни один человек не будет по-настоящему одинок.
У них родились дети, потом внуки. И часто, глядя на играющих во дворе малышей, Лиза вспоминала тот лютый сорок третий, дорогу к Андрею и его слабую улыбку.
Она знала, что тот самоотверженный поступок, продиктованный состраданием, определил всю её дальнейшую судьбу.
Добро, которое она сделала, вернулось ей сторицей – не в виде богатства или славы, а в виде любви, уважения, крепкой семьи и глубокого внутреннего удовлетворения от прожитой не зря жизни.
Ирина и Виктор так и остались в своём маленьком мирке, отгородившись от чужих бед.
Говорят, жизнь их не баловала, но они упорно не замечали связи между своими поступками и последствиями.
А Лиза… Лиза до конца своих дней несла в сердце то пламя милосердия, которое однажды согрело не только её, но и многих, кто встречался на её пути.
Она точно знала: когда чужая боль становится твоей и ты находишь в себе силы ответить на неё деятельным состраданием,
ты обретаешь нечто неизмеримо большее – ты обретаешь себя и свое истинное счастье, хрупкое, как цветок, пробившийся сквозь руины войны, но оттого еще более драгоценное.
Эта история нашла отклик в вашей душе?
Хотите что-то уточнить или обсудить?
Обсуждаем здесь, потому что комментарии закрыты.
Спасибо за ваши лайки и репосты.