История жизни последнего императора Китая, Айсиньгёро Пу И — человека, чья судьба вместила в себя падение тысячелетней империи, марионеточное царствование, плен, тюрьму и удивительное перерождение в "нового человека" коммунистического Китая. Его путь — словно зеркало бурного XX века.
Представьте двухлетнего мальчика, насильно оторванного от матери в 1908 году и посаженного на трон величайшей империи мира. За его спиной — умирающая императрица Цыси, а вокруг — море евнухов, готовых исполнять любой каприз "Сына Неба". Маленький Пу И плакал от страха во время коронации под грохот барабанов, а позже развлекался, стреляя из пневматического пистолета в придворных и наблюдая за их унижением. Жестокость? Скорее, плод изоляции в золотой клетке Запретного города, где единственным светлым человеком была кормилица Ван, научившая его состраданию . Его детство закончилось в 1912-м, когда Синьхайская революция заставила регентшу подписать отречение. Но уникальность Пу И в том, что он отрекался дважды: сначала формально сохранив титул и дворец, а в 1924-м — окончательно изгнанный из Запретного города солдатами, назвавшими его "гражданином Пу". Тогда он совершил роковой выбор — бежал под защиту японцев, увидевших в нем идеальную марионетку .
Так началась самая мрачная глава. В 1932 году Япония создала на оккупированной Маньчжурии государство-призрак Маньчжоу-го, а Пу И стал его "императором" Кандэ. Коронация? Пышная. Власть? Нулевая. Подписывал бумаги, не читая, по указке японских "советников", один из которых, Амакасу, открыто заявлял: "Азия принадлежит нам!" . Его жена Ваньжун, спившаяся от бессилия, родила ребенка от шофера — младенца убили японцы. Сам Пу И жил в страхе, зная: один неверный шаг — и смерть. Когда в августе 1945-го советские танки вошли в Чанчунь, японцы пытались срочно вывезти его в Токио. "Мне сказали: если со мной что-то случится, Япония не понесет ответственности..." — вспоминал он позже. Роковой самолет ждал на аэродроме, но советский десант опередил японцев. Плен спас ему жизнь — возможно, от расправы .
В СССР началась странная "оттепель". Содержали комфортно сначало на лубянке, а после в спецобъекте под Хабаровском, разрешили слуг, даже выделили огород, где экс-император с удивлением выращивал овощи. Но главное — он понял: выдача Китаю грозит ему виселицей как коллаборационисту. В отчаянии Пу И пишет письмо Сталину — шедевр дипломатической изворотливости. Он умоляет остаться в СССР, называет себя "искренним другом советского народа" и даже просит... вступить в ВКП(б)! На полях резолюции сохранилась лаконичная пометка: "Отказать". Сталин предпочел обменять "ценного свидетеля" на лояльность Мао . Зато на Токийском трибунале 1946 года Пу И блеснул. Подготовленный советскими следователями, он восемь дней громил японских генералов, детально описывая их преступления. Защита яростно атаковала: "Вы же добровольно сотрудничали!" Пу И, не моргнув глазом: "Меня похитили!" Это был театр, где каждый играл свою роль. Но его показания стали гвоздем обвинения .
В 1950-м его передали Китаю. Десять лет в тюрьме Фушуня — вот цена выживания. Он учился завязывать шнурки, мыть полы, зубрил Маркса и каялся на "показательных перевоспитаниях". Парадоксально: именно здесь, в камере № 981, бывший богоподобный монарх впервые ощутил себя человеком. Его искренность (или мастерская симуляция?) поразила даже тюремщиков. В 1959-м грянула амнистия — личное решение Мао. Выйдя на свободу, Пу И впервые как простой турист посетил Запретный город. Купив билет у ворот, он бродил по знакомым залам, где когда-то ему кланялись до земли. "Я почувствовал, как тяжелое бремя скатилось с плеч", — напишет он позже в мемуарах "От императора к гражданину" . Книга стала сенсацией. Мао лично одобрил ее как "пример перевоспитания", а тиражи раскупали мгновенно. Ирония судьбы: тот, чье имя когда-то запрещалось произносить, стал бестселлером.
Последние годы — тихий финал бурной симфонии. Работа садовником в Ботаническом саду Пекина, скромная должность в архиве, брак с медсестрой Ли Шусянь. В 1964-м его даже включили в Народный политический консультативный совет КНР — чисто символический жест. Когда он умер от рака почек в 1967-м, власти устроили ему скромные, но государственные похороны. Прах поместили на кладбище Бабаошань — среди героев революции. Последний император, предатель, свидетель, каторжник и "товарищ" — все эти маски слились в одной удивительной судьбе. Его жизнь доказала: даже боги падают на землю. Но некоторые — учатся ходить по ней заново.