17 февраля 1988 года погиб Александр Башлачев.
Почему у СашБаша не было собственной группы? Биограф поэта Лев Наумов отвечает на этот и другие вопросы новосибирской аудитории о жизни Башлачева и рассказывает, как он написал свою книгу.
Расшифровка видеозаписи лекции Льва Наумова на поэтическом фестивале «Новая книга» в Новосибирске 1 июня 2025 года. Часть 3
Когда я написал первую книгу «Александр Башлачев. Человек поющий» (вышла 15 лет назад), она разошлась довольно быстро, и издатель предложил мне допечатать тираж. Но за это время у меня появилось слишком много новых сведений.
Вы знаете, часто, когда меня спрашивают, сколько у меня книг, я говорю, что их 10 (вышло 9, сейчас 10-я в печати – «Создают ли нейросети настоящее искусство?»). Но некоторые люди спрашивают: «Подожди, у тебя же только «Человека поющих» – три. Почему ты считаешь их разными книгами?» Для меня это действительно разные книги – они переделывались от начала до конца всякий раз. Я не без иронии, но с большой долей истины всегда повторял, что для меня в жизни Башлачева каждую неделю происходит что-то новенькое. Это правда.
На этапе первой книги, пока она еще не вышла, были люди, которые отказывали мне в интервью. После выхода первой книги все, кто отказали, согласились. На данный момент в третьем издании «Александра Башлачева. Человек поющий» больше ста интервью. И очень существенной части людей уже нет в живых. Время просто ускользает, уходит сквозь пальцы. Это невероятно болезненный, трогательный и важный процесс.
Каждый раз, когда вы видите новое издание... Я бы, безусловно, открывал пункты обмена старых книг на новые, потому что с выходом третьего издания первое и второе теряют актуальность. Правда, в третьем издании, в отличие от первых двух, нет фотографий. Это было осознанное решение. Многие этого не поняли, но я действительно не видел смысла публиковать в основном те же фотографии и повышать стоимость книги на 500 рублей. Да и объем биографии в третьем издании (сверстанном более мелким шрифтом) по сравнению с первым больше в три раза. Проделана огромная работа.
Но есть и четвертая моя книга о Башлачеве – это как раз биография в том самом первом понимании, более жзльном, скажем так. Она называется... вы удивитесь – «Александр Башлачев». Но только потому, что вышла в серии. На самом деле ее историческое название должно было быть другим – «Чужой костюм Александра Башлачева». Здесь, с одной стороны, каламбур, с другой – отсылка к его раннему стихотворению, которое мне представляется предельно провидческим: «Чужой костюм широким был в плечах, но я его по глупости примерил, и столько сам себе наобещал, что сам себе действительно поверил».
В рамках биографического мифа оно трактуется главным образом с позиции рок-культуры. Потому что если бы Башлачев пошел по более академической, поэтической стезе, многое было бы иначе. Но то, что история тяготела к этому... Безусловно. Недаром же Троицкий водил его знакомить с Вознесенским и показывал разным людям. Вознесенский, кстати, сказал Троицкому после знакомства с Башлачевым: «Слушай, тот мальчик, которого ты мне в прошлый раз приводил, мне больше понравился». Этим мальчиком был БГ.
Ясно было, что возникает отторжение, дистанция между поэтической сценой и музыкальной сценой 80-х. Мы много об этом говорили с человеком, сыгравшим в моей жизни огромную роль, – с Юрием Николаевичем Арабовым, великим сценаристом. Он считает (и с этим трудно спорить), что рок-сцена была пространством силы – тем местом, где можно было взаимодействовать с нервом времени и быть услышанным, где происходила Культура с большой буквы. И безусловно, примерно в годы смерти Башлачева (может, не в 88-м, а в 89-м) эта сила ушла. Рок перестал играть ту роль в обществе, которая у него была раньше. Начались процессы, которые обычно губят любое великое дело.
Вопрос из зала: – Вы продолжаете заниматься биографией?
– Слушайте, ко мне приходят сведения, я их систематизирую, так или иначе – процесс фиксации всего, что есть, продолжается. Сейчас просто интересны более частные вопросы, связанные с его жизнью, которые я безусловно пытаюсь раскапывать при каждой встрече с причастными людьми. Понятно, что есть вещи, которые нельзя откладывать – потом их будет просто не сделать. Вот над такими вещами я и работаю в первую очередь – там, где время работает против нас. Но конкретного плана по выходу четвертой книги пока нет.
Плюс есть много проектов вокруг, в которых я участвую, – подготовка изданий музейного толка, предисловия к чему-то и так далее. У книги «Человек поющий» одна из задач была в том, чтобы привлечь внимание и дать инструмент тем людям, которые будут интересоваться, или вот тем самым «новым мальчикам», которые «за меня, гада, воевать будут», как пел сам Башлачев. Я пишу, что эта книга может послужить филологам, режиссерам, которые будут снимать кино, просто поклонникам – кому угодно. И таких людей становится все больше, сейчас запущено довольно много проектов.
Мне кажется, в этом отношении задача выполнена, потому что я помню степень известности Башлачева, когда я начинал. В 2005 году я открыл сайт, посвященный ему, а в 2010 вышла книга – тогда вообще не было никаких книг о нем. Это любопытный прецедент. Когда я понял, что выхожу на некую целину в этом отношении, я начал именно так и подходить к процессу – как к освоению новой территории. А когда писал книгу о Тарковском – о нем уже было 250 книг. Ситуация другая. Но удивительно, что это оказалось ничуть не менее интересно. Пока я писал «Итальянские маршруты Андрея Тарковского», придумал еще четыре книги о нем – вряд ли буду их писать, но это может быть полезно тем, кто сомневается, стоит ли писать еще одну книгу о ком-то, о ком уже писали.
- У Александра есть песня «Случай в Сибири». О ней ходят разные легенды – что-то про Новосибирск и что есть конкретный персонаж-антигерой. Что-нибудь знаете об этом?
– Да, конечно. Я знаю его имя. Этот вопрос с этической точки зрения обсуждался довольно долго. Загляните в третье издание – не помню, называл я его или нет, но имя мне известно. Это абсолютно документальный случай, все было примерно так.
- Скажите, пожалуйста, была ли ситуация, которая могла изменить ход истории и не привести к такой трагической развязке?
– Поскольку я много об этом думал, прокомментирую. Думаю, если бы Башлачев прожил еще недели две-три – до весны, когда совершенно другая погода и атмосфера, скорее всего, сложилось бы иначе. А если бы дожил до рождения сына (это в августе) – тем более. Конечно, гадать – занятие глупое, но это ощущение трагической нелепости, случайности, которая, с другой стороны, все-таки имеет черты предопределенности... То, что мы об этом думаем, само по себе дорогого стоит. Безусловно, хотелось бы, чтобы все сложилось иначе, но произошло так, как произошло.
- А вы когда для себя открыли впервые его песни?
– Наверное, году в 2001-м. Любопытный момент – впервые услышал его песню в исполнении друга у костра во время похода. Важно, что это было опосредованное воздействие текста – даже не в исполнении Башлачева, но тексты меня ошеломили. Мы тогда ходили в байдарочный поход по реке Шуя. Вернувшись в Петербург, я начал искать записи – их было доступно существенно меньше, чем сейчас. Слушал до дыр любимые кассеты.
- Он ведь при жизни был опубликован в журнале «Юность»?
– Да, полторы публикации действительно были. Но можем ли мы считать это полноценной публикацией? Он безусловно хотел другого. Вспомните те рисунки с концертами групп – его манила эстетика крупного рок-действа. А ведь группы у него никогда не было. Этот вопрос поднимался в его жизни постоянно. И вопрос «почему не было группы» интересует меня существенно больше, чем гадания о том, что могло бы произойти. Потому что это принципиальный момент. Ему достаточно было свистнуть – и с ним бы согласился играть кто угодно.
Сплетен на эту тему – мириады. Мне годами рассказывали, что Сергей Воронов (из CROSSROADZ, ЛИГА БЛЮЗА) что-то с ним записывал. Я нашел Воронова, спросил, он говорит – нет. Но эти апокрифические истории на тему «Башлачев и группа» имеют широкое хождение, потому что это кажется разумным, с одной стороны, и невозможным – с другой.
Трудно понять, почему не сложилось, – ведь он был человеком компанейским. Не во всех смыслах, но для него бытность в коллективе имела значение. Думаю, группа многое бы изменила. Но с другой стороны – я пытаюсь представить себе эти тексты и стену электрического звука, которая идет на их фоне... Много попыток такого рода предпринималось и предпринимается, есть масса каверов – но не могу сказать, что это какие-то ошеломляющие удачи.
Как бы он сам себя чувствовал в таком формате? Тоже вопрос. Впечатление, что он оказался в ситуации абсолютной бескомпромиссности, где не было других вариантов. Хотя желание выступать с группой у него было. Ощущение не то что необходимости, но того, что в этом направлении стоит вести свою поэтическую историю, тоже было. Проживи он дольше – возможно, это бы случилось. Но что это не сложилось тогда – одна из главных загадок, важное свойство его натуры.
- У тебя был доступ к его личной библиотеке и фонотеке как к источнику?
– Слушай, я неоднократно жил в его комнате, конечно, видел все это. Но надо понимать – книги и записи перемещались. Практически не осталось пластинок, бобин. Мама много рассказывала о том, что он читал. По-моему, многотомник Маяковского (12-13 тома с письмами), который они с Парфеновым добывали окольными путями, сохранился. Многие другие книги – нет.
Он читал невероятно много. Новинки художественной литературы становились темой его писем – и друзьям, и маме из Свердловска. Трудно сейчас представить, но тогда это было нормой интеллигентского общения. Сохранилось мало вещей, но есть общее видение того, как это было – где висели полки, как все располагалось.
При его скитальческом образе жизни позднем в принципе не происходило накопления ничего – ни формирования библиотеки, ничего такого… Хотя по воспоминаниям близких людей, московских друзей, в какой-то момент у него уже появился смысл жить в Москве, но он продолжал возвращаться в Ленинград.
Так я про книги. По воспоминаниям людей, даже будучи скитальцем, Башлачев попадался им на глаза с какой-нибудь редкой книгой в руках – например, по китайской философии – читал и возвращал. Он безусловно человек книжной культуры. А что касается фонотеки – думаю, уже в студенческие годы с ней начало что-то происходить.
Лев Наумов в ВК. Книги Льва Наумова в издательстве «Выргород».
Музыкальное издательство ВЫРГОРОД запустило свой канал на площадке ДЗЕН. Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в TГ-канале. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ: https://vk.com/market-201028373
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: