Часть 5
Спать с Яной Савва не собирался, он лишь хотел открыть глаза своему чересчур доверчивому, романтичному другу.
Как только речь зашла о квартире, предприимчивый правдолюбец воспользовался тем, что девицы пьяны в лоскуты и незаметно включил диктофон.
"Теперь не отвертится, продажная дрянь".
- Я сейчас, один момент, - сказал он Яне, переведу гонорар на карту.
У тебя какой банк?
- Гонорар! - засмеялась Яна. - Мне нравится. Я бы, если честно, и в Париж с тобой поехала...
- А я знаю, - ответил Савва. - Ты ничем не отличаешься от тех девок, с которыми я обычно провожу досуг.
Переводить деньги Савва не думал. Как бы там ни было, Яна того не стоила.
Назвав банк, жадная бестолочь взяла в руки телефон, чтобы проверить поступление.
- Яна-а-а, - Савва прямо посмотрел на девушку. - Я записал наш разговор.
- Зачем? - пьяно хихикнула девушка.
- Иди спать. Поговорим когда выспимся, - устало предложил Савицкий.
- Не поняла... - растерялась Яна. - Денег не будет?!
- Ничего не будет. И денег тоже. Иди спать, - коварный Савицкий снова вставил в рот сигарету.
Яна посмотрела на него мутными, расфокусированными глазами.
- И что это значит?
- Потом. Всё потом, - Савва бросил так и не использованную, замусоленную сигарету, поднялся и отправился к себе, где не раздеваясь рухнул на кровать лицом вниз. Менее через минуту он погрузился в чёрное забытье без сновидений.
Спали гуляки почти до вечера. Те, что накануне пили меньше других, встали днём, прибрали и приготовили завтрак.
За едой по большей части молчали, лениво ковыряя вилками в тарелках.
В доме было очень тихо, пока не раздался оглушительный вопль, доносившийся из ванной на первом этаже.
Сотрапезники побросали приборы и бросились на крик, обгоняя друг друга.
В ванной на полу, скрючившись в виде буквы Z, лежала захлебнувшаяся рвотными массами Яна, рядом валялась пустая бутылка из-под вина. Мертва она, судя ро всему, была уже несколько часов.
Кто-то поспешил улизнуть под шумок, не подумав о том, что отвечать на вопросы всё равно придётся, покинув дом как крысы покидают тонущий корабль.
Кто-то истерически зарыдал, заголосил, забился в истерике. Двое кинулись будить беспробудно спавшего Савицкого, спросонья не понимающего ни слова из сбивчивой речи взволнованных гонцов.
Одна из гостий вызвала полицию.
- Твою мать... Как же так, Яна? - произнёс Савва, увидев девушку.
Не дожидаясь прибытия полицейских, Савва связался с отцом и кратко изложил ему то, что случилось.
- Так я и знал, рано или поздно твои загулы должны были кончится чем-то подобным, - беззлобно проворчал банкир. - Но ты не нервничай, думаю даже адвокат не понадобится. Типичный несчастный случай, если всё так, как ты описал. Будут спрашивать, отвечай как есть, а я сейчас Айзику Соломоновичу позвоню. Пусть всё-таки подъедет.
Айзик Соломонович - семейный адвокат, редкий проныра, голова, большой умница. Савву он знал с колыбели, а его отца и того больше.
- Спасибо, па. Жду Айзика, - поблагодарил Савицкий младший, на душе которого было муторно.
"Что сказать Пашке? Зачем я вообще разрешил ей поехать?! Глупость! Какая же глупость!"
Сомнений в том, отчего умерла Яна, у представителей правопорядка не возникло. Тем не менее это не помешало им с пристрастием опросить всех присутствующих. Одни и те же вопросы задавали по нескольку раз противными, нудными голосами, но притихшая, враз посерьёзневшая молодёжь не роптала, девушки тихо плакали, юноши сидели бледные, с суровыми, каменными лицами.
Внезапная, нелепая смерть ровесницы никого не оставила равнодушным.
Сказать, что известие Павла потрясло, не сказать ничего.
Лицо его как будто застыло, на глазах превратившись в безжизненную гипсовую маску.
- Когда похороны? И где? - прошептал он. - Мать скорее всего заберёт её в Омск. Я не смогу как следует попрощаться...
Савва сочувствовал другу всем сердцем, но в тоже время размышлял о том, стоит ли прокрутить ему запись последнего разговора.
"Чтобы не слишком убивался, не думал будто потерял кого-то особенного".
В конечном итоге он принял решение промолчать. Дескать пусть у Пашки останутся чистые воспоминания о его пустоголовой, неверной девушке.
Безымянную он в расчёт не брал, та вряд ли помнила детали, да и с Павлом не знакома. Кстати, она, как выяснилось, оказалось одной из тех, кто сбежал до появления полиции.
- Дачу нужно будет продать, - заявил Савицкий старший. - Не стоит туда ездить после такого. Аура, знаешь ли. Поручу помощнице чтобы заказала клининг и выставлю на продажу.
Савве было жалко дома и он возразил:
- Может быть просто клининг? Я люблю этот дом. Он мне дорог.
- Что?! Ты смеёшься?! Нет и разговора быть не может. Женишься, появятся дети... - покачал головой банкир.
- Причём здесь дети? - рассеянно переспросил Савва.
- При том что мои внуки не поедут туда, где какая-то... Где случилось несчастье, - быстро поправился делец.
- Ладно, папа. Тебе виднее, - сдался Савва, но лишь потому, что спорить было бесполезно. Если Савицкий старший принял решение, отговорить его не представлялось возможным.
В голове у Саввы неустанно, днём и ночью вертелись мысли о том, что если бы Яна не была настолько разочарована, то не полезла бы ещё за одной бутылкой, не выпила бы её в одиночестве и не случилось бы того, что случилось.
Павел в свою очередь не мог не думать о том, что если бы принял предложение Саввы и поехал на дачу, вместо того чтобы обслуживать банкет, Яна была бы жива. Он просто не дал бы ей так напиться.
"Конечно же она человек взрослый, но я бы проследил, не допустил. Да она бы и не стала".
Екатерина Васильевна полагала, что у каждого своя судьба, уйти от которой невозможно, что бы ты ни делал. Обречённый быть повешенным, не утонет.
По всей видимости Яна должна была захлебнуться, другое дело как. С другой стороны, не всё ли равно? Итог один.
После смерти о Яне говорили куда чаще, нежели в то время пока она была жива.
- Паша, ты как? - время от времени спрашивала Лиса, в чьей голове понятие "смерть" было чем-то абстрактным. Был человек, не стало человека. Так странно...
- Это потому, что ты не видела её мёртвой, - авторитетно заявила Лиза. - Для тебя она словно исчезла. Я по себе знаю. Бабушка умерла два года назад, на похороны я не пошла и до сих пор такое чувство, что она жива, просто мы не видимся.
- Да. Так и с Яной. Уехала в другой город. Вернулась домой, - подхватила Алла.
- Паша тоже не видел её, только слышал то, что Савва рассказывал, - напомнила подругам Алиса.
- Оно и к лучшему. Запомнил её живой и красивой. А вообще конечно жуть. Надо же... Такая глупая смерть... - содрогнулась Лиза.
- Мне Яна ужасно не нравилась. Манерная, жеманная, неестественная, но все же мне её жаль. Молодая совсем жить бы и жить... - вздохнула Алиса, которой было не столько жаль Яну, сколько страдающего, безутешного Павла.
А через несколько месяцев, в середине зимы, кто-то подкинул Павлу в сумку флешку с записью, на которой звучали голоса Саввы и Яны. Или нет? Или кто-то постарался чтобы они звучали как голоса Саввы и Яны?
- Двести! - произнесла Яна.
- Сто пятьдесят! - отреагировал Савва.
Павел прослушал запись раз десять подряд, но не желая поверить ушам, убедил себя в том, что это не более чем постановка. Ему отчётливо чудился какой-то посторонний шум, несуществующий шёпот, еле слышный смех.
"Розыгрыш. Дурацкая, злая шутка. Она не могла. Она бы не стала. Она была совсем не такой".
Надежда Ровицкая