Людмила Петровна стояла у кухонного окна и смотрела, как её муж Виктор возится в гараже с какой-то железкой. В руках у неё была смятая записка, которую она нашла в кармане джинсов Алёны. Буквы расплывались перед глазами от слёз, но она в который раз перечитывала короткие строчки: «Встретимся в десять у подъезда. Бабка спит как убитая, не услышит. Целую. Твой Серёжа».
– Господи, за что мне это, – прошептала Людмила Петровна, комкая бумажку ещё сильнее.
Алёна появилась в их доме полгода назад. Дочь Викторовой сестры Тамары, которая всю жизнь мыкалась с мужиками, пила и в итоге погибла в автокатастрофе. Шестнадцатилетняя девочка осталась совсем одна. Конечно, они с Виктором не могли её бросить.
– Людочка, она же наша кровинушка, – уговаривал тогда муж. – Куда ей деваться-то? В детдом что ли?
И Людмила Петровна согласилась. У них с Виктором своих детей не было, врачи ещё в молодости сказали, что не получится. Может, судьба им такой подарок делает на старости лет?
Как же она ошибалась.
Сначала всё было хорошо. Алёна казалась послушной, благодарной. Помогала по дому, хорошо училась, называла их тётя Люда и дядя Витя. Людмила Петровна души в ней не чаяла. Покупала красивую одежду, записала в спортивную секцию, даже с английским репетитора наняла.
– Смотри, какая у нас умница растёт, – говорила она соседкам. – Одни пятёрки приносит.
Но постепенно что-то начало меняться. Алёна стала грубить, огрызаться. Домой приходила всё позже. А неделю назад Людмила Петровна обнаружила пропажу денег из заначки.
– Алёнка, ты не брала денег из комода? – спросила она осторожно.
– Какие деньги? – девочка даже не подняла глаз от телефона.
– Ну, я там откладывала на твои кроссовки новые. Три тысячи было.
– Не брала я ничего. Может, сами потратили и забыли?
Людмила Петровна промолчала тогда, но сердце кольнуло. Она-то точно помнила, что денег было три тысячи. И потратить их было некуда – пенсия маленькая, живут экономно.
А потом начались ночные прогулки. Алёна думала, что её не слышат, но Людмила Петровна спала чутко, как все пожилые люди. Слышала, как скрипит половица в коридоре, как осторожно поворачивается ключ в замке.
Сначала она хотела поговорить с девочкой по душам. Но каждый раз, когда пыталась начать разговор, Алёна отмахивалась или вообще уходила из дома.
И вот теперь эта записка. Людмила Петровна никак не могла понять, кто такой этот Серёжа и что они собираются делать по ночам.
– Люда, а где Алёнка? – Виктор вошёл в кухню, вытирая руки полотенцем.
– В своей комнате сидит. Опять в этом телефоне копается.
– Может, поговорить с ней надо? Совсем от рук отбилась девчонка.
– Я пыталась. Она меня даже слушать не хочет.
Виктор сел за стол и налил себе чаю из заварочного чайника.
– А что это у тебя в руке?
Людмила Петровна протянула ему записку. Муж прочитал и нахмурился.
– Где нашла?
– В джинсах, когда стирать собралась.
– Так, это уже серьёзно. Надо с ней серьёзный разговор провести.
В этот момент в кухню вошла Алёна. Высокая, худенькая, с длинными тёмными волосами. Красивая девочка, но взгляд какой-то колючий, недоброжелательный.
– А, обсуждаете меня? – бросила она, открывая холодильник.
– Алёнка, садись, пожалуйста, – попросила Людмила Петровна. – Нам нужно поговорить.
– О чём?
– Вот об этом, – Виктор показал записку.
Лицо девочки на мгновение стало растерянным, но она быстро взяла себя в руки.
– И что? Это личное.
– Ничего личного у тебя быть не может, – сердито сказал Виктор. – Ты живёшь в нашем доме, мы за тебя отвечаем.
– Да? А я думала, вы меня из жалости взяли, – Алёна села за стол, но держалась вызывающе. – Типа, добрые дяденька и тётенька приютили сироту.
– Алёна! – возмутилась Людмила Петровна. – Как ты можешь так говорить? Мы тебя любим как родную дочь!
– Любите? – девочка усмехнулась. – Тогда почему контролируете каждый мой шаг? Почему нельзя встречаться с парнем?
– Потому что ты ещё ребёнок, – вмешался Виктор. – И потому что мы не знаем, что это за парень.
– Серёжа хороший. Он меня понимает, не то что вы.
– А сколько этому Серёже лет? – спросила Людмила Петровна.
Алёна помолчала.
– Двадцать один.
– Что?! – Людмила Петровна аж подскочила. – Тебе шестнадцать, а он взрослый мужик! Ты понимаешь, что это преступление?
– Ничего это не преступление! – закричала Алёна. – Мы любим друг друга!
– Любовь, – покачал головой Виктор. – В твоём возрасте это не любовь, а глупость.
– Вы ничего не понимаете! – девочка вскочила из-за стола. – Вы старые, у вас никогда детей не было, откуда вам знать!
Слова ударили Людмилу Петровну как пощёчина. Она побледнела и схватилась за сердце.
– Алёна, ты зачем так... – начал Виктор, но племянница его перебила.
– А что, правда глаза колет? Я же не просила меня забирать! Жила бы в интернате, никого не напрягала!
– Тогда собирайся и уходи! – не выдержал Виктор. – Если мы тебе такие плохие!
– Виктор, не надо, – тихо сказала Людмила Петровна.
– Да пусть идёт к своему Серёже, раз мы ей не нужны!
Алёна посмотрела на них с вызовом.
– Хорошо. Соберу вещи и уйду. А деньги, которые вы на меня потратили, я верну. Серёжа поможет.
Она вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Людмила Петровна заплакала.
– Витя, что же мы наделали...
– Да ничего мы не наделали. Она сама выбрала. Мы же не враги ей.
– Но она ещё ребёнок. Что с ней будет?
Виктор обнял жену за плечи.
– Не знаю, Людочка. Не знаю.
Из комнаты Алёны доносился стук – девочка что-то складывала в сумки. Людмила Петровна хотела подойти, поговорить, но не решалась.
Через час Алёна вышла из комнаты с большой сумкой и рюкзаком.
– Ну, я пошла, – сказала она, не глядя на приёмных родителей.
– Алёнка, подожди, – Людмила Петровна встала. – Может, не надо так? Давай поговорим спокойно.
– О чём говорить? Вы же сами сказали, чтобы я уходила.
– Это Виктор погорячился. Мы не хотим, чтобы ты уходила.
– А я хочу. Мне здесь душно. Серёжа снимает квартиру, я буду жить с ним.
– А школа? – спросил Виктор.
– Доучусь как-нибудь. Мне уже семнадцать скоро.
– Алёна, послушай, – Людмила Петровна подошла к девочке. – Я понимаю, ты влюбилась. Это прекрасно. Но ты же не знаешь этого парня. А вдруг он тебя обманывает?
– Он меня не обманывает! – вспылила Алёна. – Он единственный, кто меня понимает. А вы хотите меня запереть в клетке.
– Мы хотим тебя защитить.
– От чего? От счастья?
Алёна направилась к двери. Людмила Петровна пошла за ней.
– Хотя бы телефон мне оставь. Я буду волноваться.
– Ладно. Но звонить каждый день не надо.
Девочка ушла. Людмила Петровна долго стояла у окна, смотрела, как Алёна садится в подъехавшую машину. За рулём сидел молодой парень в кожаной куртке.
– Ну вот и всё, – сказал Виктор. – Полгода мы её воспитывали, а она нас даже спасибо не сказала.
– Витя, а может, мы не правы? Может, надо было иначе?
– Как иначе? Разрешить шестнадцатилетней девчонке жить с взрослым мужиком? Людочка, одумайся.
Людмила Петровна кивнула, но на душе было тяжело. Она так привязалась к Алёне, так надеялась, что у них будет настоящая семья.
Первую неделю Алёна не звонила. Людмила Петровна места себе не находила, хотела позвонить сама, но Виктор отговаривал.
– Дай ей время. Поживёт, поймёт, что дом лучше.
Но звонок так и не поступил. Зато однажды утром к ним пришла соседка тётя Клава.
– Людочка, а ты знаешь, что твоя Алёнка по магазинам ходит вся в золоте? Браслеты, цепочки, кольца. Откуда у неё такие деньги?
Людмила Петровна нахмурилась.
– Может, этот её Серёжа дарит.
– Может, и дарит. Только говорят, работает он не пойми где. И компания у него соответствующая.
– Что значит соответствующая?
– Да так, криминальная. Машины дорогие, цепи золотые, а работы никакой.
После ухода соседки Людмила Петровна долго думала. Неужели Алёна связалась с плохими людьми?
Она решила позвонить девочке.
– Алло, – ответил незнакомый мужской голос.
– Простите, а можно Алёну?
– А вы кто?
– Я её... тётя.
– Сейчас.
Через минуту в трубке послышался голос Алёны.
– Слушаю.
– Алёнка, это тётя Люда. Как дела?
– Нормально.
– А учишься?
– Учусь.
– Алёнка, а этот твой Серёжа... Он где работает?
– А вам зачем?
– Просто интересно.
– Он бизнесом занимается.
– Каким бизнесом?
– Тётя Люда, мне некогда. Перезвоню потом.
Алёна положила трубку. Людмила Петровна посмотрела на мужа.
– Что-то мне не нравится всё это.
– А что поделаешь? Сама выбрала.
Но Людмила Петровна не могла успокоиться. Она начала замечать Алёну в городе. Девочка действительно ходила вся увешанная золотом, одетая в дорогие вещи. Но выглядела как-то... усталой что ли.
Однажды Людмила Петровна встретила Алёну возле аптеки. Девочка покупала какие-то лекарства.
– Алёнка!
Девочка обернулась. Людмила Петровна ахнула – лицо у Алёны было бледное, под глазами тёмные круги.
– Тётя Люда...
– Что с тобой? Ты больна?
– Нет, просто устала.
– От чего устала? Ты же не работаешь.
Алёна отвела взгляд.
– Работаю.
– Где?
– В кафе. Официанткой.
– А школа?
– На вечернюю перешла.
Людмила Петровна посмотрела на дорогую одежду девочки.
– Алёнка, а эти вещи... Серёжа дарит?
– Да.
– А лекарства зачем покупала?
– Голова болит.
Алёна явно хотела уйти, но Людмила Петровна взяла её за руку.
– Алёнка, может, домой вернёшься? Мы с дядей Витей тебя ждём.
– Нет. Мне хорошо там, где я есть.
– Но ты же худая стала, бледная...
– Тётя Люда, мне правда надо идти. Серёжа ждёт.
Алёна освободилась и быстро пошла прочь. Людмила Петровна смотрела ей вслед с тяжёлым чувством.
Дома она рассказала мужу о встрече.
– Витя, мне кажется, с ней что-то не то. Может, попробуем её уговорить вернуться?
– Людочка, сколько можно? Она взрослая девочка, сама знает, что делает.
– Ей шестнадцать лет!
– Ну и что? В шестнадцать уже понимают, что хорошо, а что плохо.
Но Людмила Петровна не могла выбросить из головы встречу с Алёной. Что-то было не так. Девочка явно что-то скрывала.
Через неделю ей позвонила классная руководительница Алёны.
– Людмила Петровна? Вы опекун Алёны Смирновой?
– Да.
– Она уже месяц не появляется в школе. Мы не можем её найти.
– Как не появляется? Она же сказала, что на вечернюю перешла.
– Нет, у нас она не переводилась. И в других школах мы проверили – тоже нигде не числится.
У Людмилы Петровны похолодело сердце.
– А что теперь делать?
– Нужно её искать. Это наша обязанность.
После разговора с учительницей Людмила Петровна сразу позвонила Алёне. Номер не отвечал.
– Витя, там что-то случилось. Алёна в школу не ходит, телефон не отвечает.
– Может, просто не хочет с нами разговаривать.
– Нет, тут что-то серьёзное. Я чувствую.
Людмила Петровна решила действовать. Она помнила адрес, который Алёна когда-то назвала – дом в центре города, где снимает квартиру её Серёжа.
Добравшись до нужного дома, она поднялась на третий этаж и позвонила в дверь квартиры номер двенадцать.
Дверь открыл мужчина лет тридцати, небритый, в трико.
– Вам кого?
– Мне нужна Алёна. Алёна Смирнова.
– Не знаю никакой Алёны.
– Как не знаете? Она живёт здесь с Серёжей.
Мужчина прищурился.
– А вы кто будете?
– Я её опекун. Где она?
– Сейчас.
Мужчина закрыл дверь. Людмила Петровна услышала, как он с кем-то разговаривает. Потом дверь снова открылась.
– Проходите.
Квартира была грязная, прокуренная. На столе стояли пустые бутылки, валялись окурки. Из комнаты вышел молодой парень – видимо, тот самый Серёжа.
– Вы тётя Алёны?
– Да. Где она?
Серёжа замялся.
– Её здесь нет.
– А где?
– Не знаю.
– Как не знаете? Вы же встречаетесь!
– Мы расстались.
– Когда?
– Неделю назад.
У Людмилы Петровны подкосились ноги.
– А где она сейчас живёт?
– Понятия не имею.
– Но у неё же нет других знакомых в городе!
Серёжа пожал плечами.
– Найдёт где переночевать. Она девочка не пропадёт.
– Ей шестнадцать лет! Она ребёнок!
– Какой ребёнок? Она многое умеет, не переживайте.
Что-то в тоне парня заставило Людмилу Петровну насторожиться.
– Что значит многое умеет?
Серёжа усмехнулся.
– А вы что, не знали, чем ваша племянница промышляла?
– О чём вы говорите?
– Да она же по вызовам ходила. Деньги зарабатывала.
Людмила Петровна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Вы врёте.
– Не вру. Сами спросите у неё, когда найдёте.
Людмила Петровна выбежала из квартиры. На улице её едва не стошнило. Неужели это правда? Неужели Алёна...
Она кинулась домой и всё рассказала мужу. Виктор побледнел.
– Людочка, надо в полицию обращаться.
– А что там скажут? Что она сама ушла, сама всё выбрала?
– Но она несовершеннолетняя. Её должны искать.
Они подали заявление в полицию. Участковый записал данные, пообещал разыскать девочку.
Людмила Петровна не спала ночами. Она представляла, что происходит с Алёной, где она сейчас, что с ней делают.
Через три дня раздался звонок в дверь. На пороге стояла Алёна – грязная, худая, с синяками под глазами.
– Тётя Люда, можно войти?
Людмила Петровна молча отступила в сторону. Алёна прошла в комнату и рухнула на диван.
– Простите меня, – прошептала она. – Простите за всё.
Людмила Петровна села рядом и обняла девочку. Алёна заплакала.
– Тётя Люда, я всё поняла. Вы были правы. А я такая дура...
– Тише, тише. Главное, что ты живая.
– Я больше никогда не буду вас огорчать. Честное слово.
Людмила Петровна гладила девочку по голове. Сердце разрывалось от жалости, но одновременно она чувствовала облегчение. Алёна вернулась. Их девочка вернулась домой.
Но теперь она понимала – принять чужого ребёнка как родного очень трудно. И не всегда получается так, как хочется. Иногда за доброту приходится платить слишком высокую цену.