Когда у Женьки из 4Б температура поднимается до 37,3, ему тут же звонят по Zoom педиатру. Тот говорит «нейродол», «антибактериальный спрей», «горло не полоскать, а орошать». Потом его забирает из школы мать в медицинской маске, а дома его ждёт увлажнитель воздуха, тёплые носки из органического хлопка и каша на миндальном молоке.
А теперь давайте на минуту вернёмся в моё детство. Городок под Вологдой, 1986-й. Ты вечером катаешься с ледяной горки в штопаных серых рейтузах — тех самых, что колются и всё время сползают с пяток. Возвращаешься домой, шнурки в сосульках, руки ледяные, трусы мокрые, уши горят. К ночи — сопли ручьём, кашель, как у старого «Запорожца».
Утром к тебе подходит мама. Без градусника уже всё ясно. Она слегка шлёпает по лбу и говорит грозно:
— Ага! Температура есть. Начинаем!
Этап первый: «Ромашка» и картошка.
Достаётся пузатый ингалятор с треснутой крышкой. Вода, «звёздочка» и закрутись, как хочешь. Пыхтишь над ним, как паровоз, глаза щиплет, усыпаешь под трель чайника. Если «Ромашка» поломалась — в бой идёт картошка. Она варится в мундире, потом мама несёт её в кастрюле, укутывает тебя с головой, ты дышишь клубами пара и чувствуешь, как из тебя испаряется всё живое. Иногда слышишь, как кто-то зовёт на улицу. Но ты не можешь — ты в кастрюле.
Этап второй: банки.
О, это был кульминационный момент. Батя, слегка нетрезв, но крайне уверенно, разогревает щипцами ватку со спиртом и поджигает. Ты, лёжа на животе, слышишь за спиной: «Чпок. Чпок. Чпок». Это тебя превращают в ёжа. Пятнадцать банок, минимум. Потом два одеяла, носки с горчицей и обязательное: «НЕ ШЕВЕЛИСЬ!».
Этап третий: соль и йод.
На грудь — сеточка йодом. В носки — раскалённая на сковородке соль, чтобы жар прошёл с боем. Уши мажут камфорным спиртом. В чай — малина, лимон, мед, всё сразу, ложка стоит. И, конечно, бабушка обязательно скажет: «Пей кипяточек, выжжет всю заразу!».
А потом тебе разрешают смотреть мультики. Настоящие. На чёрно-белом телевизоре с вертикальными полосами. Это уже победа. Значит — идёт на поправку.
Через день — снова во двор.
И снова ты в тех самых рейтузах — с дыркой на колене, с мокрыми ногами и улыбкой до ушей. Организм уже всё понял: заболеть второй раз подряд — это снова ингалятор, картошка, банки. Поэтому он держится.
Сейчас болеют по науке. Тогда болели по-человечески. Со всей теплотой, шумом, паром и маминой любовью. Даже если это была любовь через кастрюлю и банки.