До самого вечера и даже ночью думала о Михаиле. Ну не каждую секунду, нет у меня на это времени, я и так полдня промоталась по магазинам. Устала больше чем от работы. Да и соседки отвлекали.
- Обидела человека по сути ни за что. Ну вот такая я резкая. А все почему? Потому что привыкла все делать сама, с детства. И бабушка так воспитала - рассчитывай только на себя, не жди помощи. Вот я и не ждала. А тут...явился не запылился весь такой ...здоровый и с золотыми руками. Хозяин деловой! Вот я и... Может мне велик достать? Буду как Печкин тогда, веселая, добрая и счастливая. Нет! Надо ж еще до пенсии дожить. А до нее как до Рима пешком. Но все равно, завтра извинюсь. Молока ему принесу банку, только ему, и извинюсь. Еще шарлотку испеку или рогаликов. Девчонки любят их таскать.
Вечером по традиции села на порог. Хорошо! Люблю это время, когда все дела переделаны, можно просто посидеть в тишине вытянув ноги. Я даже свет не включала во дворе, только в доме, в кухне.
Темнота летнего вечера опустилась мягко, как бархатный полог, укрывая землю, еще хранящую дневное тепло. Воздух густой и сладкий, пропитанный ароматом нагретой за день травы и едва уловимой горчинкой полыни.
В небе, глубоком и бездонном, рассыпаны мириады звезд — ярких, немигающих, будто подвешенных на невидимых нитях. Луна, круглая и бледно-золотая, плывет в дымке, отливая перламутром.
Где-то в траве трещит сверчок, его монотонная песня сливается с шепотом листьев, чуть колышущихся от редкого, ленивого ветерка. Время будто замедлило ход, и сама ночь дышит покоем, убаюкивающим, как колыбельная.
Тени деревьев лежат густые, почти осязаемые, а вдали, над рекой, стелется легкий туман, серебристый и прозрачный. Вода, еще теплая от солнца, изредка всплеснет рыбой, и круги побегут по глади, растворяясь в темноте.
И кажется, в этой тишине, в этом медленном угасании дня слышно само время — неторопливое, вечное.Жара немного спала, даже легкий ветерок появился. Хочется дышать этой ночной легкой прохладой. Может надует дождика? А то даже воды в колодцах стало намного меньше прежнего. Хорошо, что у нас два, у меня и тети Шуры, можем и картоху поливать. Вдруг услышала шорох с огорода. Коты, наверное. А тут еще и лампочка перегорела как назло на сарае, завтра поменяю. Да и за чем она мне сейчас?
- О, Господи!- аж вздрогнула. Из темноты медведь появился. Вот так тихо, словно это не огромный мужик, а кот, мягко ступал, почти бесшумно.
- Ну, до Бога мне далеко! Добрый вечер! Напугал? Не хотел...- присел на ступеньку рядом. Я отодвинулась к перилам. Но это не очень помогло. То небольшое расстояние между нами все равно давало возможность чувствовать тепло и ...силу, что ли, словно от печки. И эта его мощь...она просто распространялась вокруг. Я даже немного побаивалась этой близости, хотя не из робкого десятка и сама не маленькая.
- Немножко. Подкрадываешься зачем? Почему не спишь?- смотрела не на него, а на край неба над грушей.
- Не спится. Я пришел...знаю, что ты всегда...В общем...извини! Я, правда, иногда забываюсь.
- Это ты меня прости! Я просто...
- Уже понял. Привыкла все делать сама, а тут я...спросить надо было. Но...просто понял, что не разрешишь. Ты ж не привыкла...
- Ну, да! Правильно понял. Да и неудобно! Ты отдохнуть приехал, другу помочь...
- Серафима, я не привык без дела...с детства.
- Я тоже.
- Хорошо тут у вас! Я как домой приехал. Пора уезжать, а так не хочется.- повернулся и взглянул на меня.- Вот отработаю свою смену ...Гриша меня уговаривает сюда, к нему в бригаду. Пока не решил.
- Там платят больше. Да и стабильно. А здесь...
- Не в этом дело. Просто...привык что ли. Мотаешься туда-сюда, не думаешь о...приехал-уехал.
- А тут что? Не любишь оседлую жизнь? Ты как...цыгане? Перекати-поле?
- Нет. Я б и рад...только...Фима, а ты пахнешь хлебом и молоком. Домом. Родиной.- опять смотрел на меня.
- Ага. Еще навозом и остальным ароматом. И такая ж большая как Родина!- усмехнулась.
- Нет. Я не об этом. Да и ...нормальная ты. Красивая! Правда!
- Очень красивая! Можешь не стараться! Ничего не обломится!- поняла к чему все эти разговоры. Решил, что одинокая баба пожалеет, приголубит. Хотела встать и уйти.
- Подожди!- взял за руку.- Ты неправильно поняла. Я просто...Ну да! Понравилась! Сразу!- я высвободила руку и встала. Он тоже встал.
- Миш, уходи от греха, рука у меня тяжелая!
- Серафима! Ну подожди! Выслушай! Мне не надо... хотя надо, конечно, но я не об этом. Просто...я завтра вечером уезжаю. Сегодня медом загрузился уже. Вот и решился. Со мной такое впервые. Честно! Были женщины, я ж живой, нормальный мужик. Вот только... А! Ладно! Зря я все это...Не поверишь же! - махнул рукой и пошел в сторону огорода. Потом остановился.- Можно я завтра ступеньки обработаю, как хотел? И потом уеду.
- Можно. Молоко возьмешь. А тебе шарлотку или рогалики?- к чему спросила?
- Выспись лучше, а я с хлебом попью. Спокойной ночи!- и исчез в ночи.
- И тебе...- произнесла тихо и опустилась на ступеньку.- И что это было? Приспичило мужику...красивая я...хлебом и молоком пахну...домом. Родиной. Вот придумал! - почему-то улыбалась. Он ушел, а его запах...Я домом и родиной, а он силой, надежностью пах. А может я это все придумала? Потому что большой?
Полночи ворочалась. Да какой ночи! Тут не успел глаза закрыть, а уже рассвет, петухи орут как сумасшедшие. И звук ведь не приглушить!
Короче, спала часа три. Встала и пошла печь шарлотку и рогалики. А потом опять... корова, хрюшки, куры, огород. Но на завтрак я отнесла Любани выпечку и молоко.
- Фим, Миша сегодня уезжает. Враз вчера собрался. Может обиделся на что? Прямо не знаю даже.- вздыхала подруга.
- Почему обиделся? Может дела у него или женщина.- предположила.
- Какие дела в городской квартире? Ремонт делать не надо, он делал в прошлом году, рассказывал. Да и живет он там мало. А женщина...Фим, я вчера случайно услышала как они с моим разговаривали. Хотела уйти, но интересно ж! Да и...про тебя они. Мишка сказал, что понравилась ты ему очень. Вот прямо сразу, как приехал, как познакомились. Такое с ним впервые. А мой ему - обидишь сестру, она ж нам сестра давно, убью!
А тот- нет! Мне семья нужна. Я даже о детях впервые подумал.
Фим, представляешь? Влюбился наш медведь! - почти на шепот перешла Люба. Вот партизанка.
- Как влюбился, так и разлюбит. Все они...у них у всех любовь в штанах.
- Фим, ну зачем ты так? Я ж ведь тоже так про Гришу думала. Помнишь?- я кивнула.- А оно вон как получилось. Если б тогда оттолкнула....Вот как я б жила сейчас без Гришани?
- Наш Гриша-особенный как Пушкин. Такие реже чем раз в сто лет рождаются! Что ты сравниваешь?
- Так может и Мишка такой? Тоже уникальный. А?
- Что ты предлагаешь? Спросить или продегустировать? Все, Люб, не морочь мне голову! Когда он уезжает? Ему ж надо собрать продукты? - направилась к калитке.
- Сказал вечером. Ладно, иди. Но подумай и не шипи, если придет.
- Обниму и расцелую. Нет! В душе помою, накормлю и спать уложу на перину. Ее только надо с чердака достать. Пока!- махнула рукой.