Нашей университетской группе повезло. У нас была Ларка Жаркова, а у Ларки – родители, которые каждые выходные проводили за городом. Естественно, только они за порог, наша развеселая компания – тут как тут. За девчонками – закуска, за парнями – все к закуске. Поскольку на приготовление пищи – а пожрать любили все, так как многие – не местные – тратилось много времени, на парнях была ещё и развлекательная программа: гитара и разные приколы. Поэтому субботний вечер и ночь – были для нас любимейшим времяпрепровождением. Воскресное утро тоже было четко распланировано: но это было уже вынужденное действие: уборка. Ларка приглашала к себе с жёстким уговором: после гулянки все должно быть идеально чисто. Так что дежурили строго по расписанию, по тройкам – это не обсуждалось.
Ларка, конечно, та ещё была стервочка! За словом в карман не лезла. Отбрить могла кого угодно. Или подколоть ядовитенько, при этом невинно глазками моргая. Мы с ней в этом вопросе были похожи, только её преимущество было неоспоримо, потому как она была местная, да ещё и хозяйка уже описанной вожделенной жилплощади, а я так – лимита провинциальная, вечно безденежная и голодная. Хотя - мы с ней ладили. Спуску друг другу не давали, но паритет в подколках друг над другом соблюдали. Например, я говорила ей в магазине, когда она меряла джинсы:
- Не, Ларка, эти не пойдут! У тебя в них попа к коленке пристегнута. Хотя, этого уже не исправить… что поделаешь – мать природа!
Она тут же парировала:
- Хоть к коленке, но она есть! У тебя же некоторые вещи и вовсе отсутствуют: например, сиськи. Какой у тебя размер: минус раз?
- Один – один, - смеялась я. Грудь, у меня, и вправду – маленькая, так, бугорочки небольшие. Фигура же моя, в целом, отличная: ноги стройные и длинные, бедра красивые и сама я метр семьдесят ростом. Внешность у меня вообще своеобразная. Сама я считаю себя уродиной, но многие девчонки мне завидуют. Дело в том, что я – метиска, причем замес абсолютно фантастический: отец – кореец, мать – эстонка. Записываюсь как русская, но черты лица своеобразные: глаза узкие, но лицо не круглое, а вытянутое, кожа смуглая с бронзовым оттенком. Волосы густые каштановые. Опять же – оттенок у них нестандартный, он не в золото или шоколад, он бронзовый, и это, правда – круто.
В тот день была очередная встреча у Ларки. Сразу же после универа девчонки ломанулись к ней: варить картошку, жарить рыбу (кто-то принес), резать салаты. Не обошлось и без подколок между мной и Ларкой, но девчонки нас пресекли:
- Уймитесь, злыдни! Кончайте рокировку! Сейчас мальчики придут, не до вашего словоблудия!
К семи часам все были в сборе. Периодически в компании появлялись новые лица, и в этот раз Колька Кузнецов привел знакомого - выпускника универа, нашего же, строительного факультета. Я помнила его, потому как парень он был интересный: невысокий, но при этом с широко развернутыми плечами и атлетическими мышцами на руках. Черные кудрявые волосы он зачесывал назад, и голубые глаза на их фоне подчеркивали породу. Внимание на себя он обращал.
Близились Госы, поэтому основная тема разговоров была связана, естественно, с ними, потом гость взял гитару. Долго настраивал звучание, по мне – так целый век, так что я не выдержала и подковырнула парня:
- Армрестлингом не занимаетесь? – спросила я его.
- Что? – не понял он.
- Думаю, армрестлинг вам бы больше подошёл, нежели музыкальные экзерсисы.
Ларка и ещё несколько пацанов фыркнули, остальные возмущенно на меня посмотрели. Гость наконец-то закончил настройку и начал петь. Пел что-то авторское, мне не понравилось. Я ушла на балкон покурить. Через несколько минут и он казался на балконе.
- Меня зовут Арнольд, - сказал он, пристально глядя на меня.
- Почему не Арчибальд? – я попыталась шутить в своей манере. Он шутки не принял и ещё раз повторил, с нажимом:
- Меня зовут Арнольд. А как зовут вас?
- А меня просто – Маша. Когда снимок отдадите?
- Какой? – опешил он.
-Рентгеновский. Вы так на меня смотрите, будто рентген делаете.
Он никак не среагировал на очередной мой выпад и сказал, по-прежнему пронизывая взглядом:
- Потанцуем? – И, не дождавшись ответа, взял за руку и повел в зал. Ничего не оставалось, как идти. Не драться же?
В танце он крепко держал меня за талию, и я чувствовала его напряженное тело. На меня он не смотрел и не разговаривал, чем окончательно обезоружил. После танца он перевел на меня будто бы отсутствующий взгляд и сказал:
- Уйдем отсюда?
- Зачем и куда? – пыталась я все же сопротивляться, но воля, увы, уже была парализована.
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.