Российский футболист, нападающий «Канзас-Сити» Магомед-Шапи Сулейманов дал большое интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру. В отрывке ниже — рассказ Сулейманова об игре Матвея Сафонова, карьере Сперцяна и жизни после карьеры.
Хочу, чтобы Сафонов больше играл. А Сперцяну еще два года назад сказал, чтобы уезжал!
— С кем из «Краснодара» на связи?
— Из сегодняшней команды часто переписываюсь только с Эдиком Сперцяном. Из тех, кто был при мне — с Ваней Игнатьевым, Даниилом Уткиным, иногда с Мотей Сафоновым — хотя не могу сказать, что с ним часто. Зимой общался с Юрой Газинским, Сашей Мартыновичем. Очень-очень крутые ребята, и спасибо большое им. Когда я только пришел в первую команду «Краснодара», они помогали. В ответ на любую просьбу делали все, что могли. Очень хорошие, настоящие мужики!
— Как вам первый сезон Сафонова в «ПСЖ», в котором он, пусть и в роли второго вратаря, выиграл вообще все и провел 17 матчей?
— Очень рад за него. Извините меня, уехать из Краснодара в Париж, в очень большой клуб, один из фаворитов — и, как теперь оказалось, победитель Лиги чемпионов, выучить с нуля французский и давать на нем интервью... Он отличный вратарь и умный парень.
— А он французский точно с нуля выучил?
— Не слышал, чтобы он знал на нем хоть что-то до того, как уехал. То, как он адаптировался и сыграл — это большой плюс и для него, и для российского футбола, потому что на таком уровне будут знать, что у нас есть хорошие игроки. Единственное, желаю ему, чтобы он чаще выходил на поле. Понятно, тяжело конкурировать с Доннаруммой. Но я знаю, что Мотя — крутой вратарь, который может навязать эту конкуренцию.
— И выиграть?
— Может. Для этого ему, наверное, надо игру ногами чуть-чуть подтянуть. Потому что в европейском футболе сейчас на этом акцент. Тем более когда в команде испанский тренер. При этом для Доннаруммы игра ногами — тоже не сильная сторона. Так что у Сафонова есть все шансы!
— Немного людей рассчитывало, что в первом сезоне он проведет столько матчей.
— Я тоже не думал. Но у него были и хорошие матчи, и крутые сейвы, и отраженные пенальти. Думаю, Луис Энрике видит, что у него есть два очень хороших вратаря.
— А у Сперцяна, думаете, в Европе пойдет? Теперь-то, будучи чемпионом, он наверняка захочет и сможет уехать.
— Если честно, я ему уже два года назад говорил, что надо уезжать. Но это мое видение, не могу Эдику его навязать. Он тоже, думаю, хочет поиграть в Европе — но вопрос в том, что это предложение должно устраивать и клуб, который многое в него вложил. Сперцян может выступать на высоком уровне, у него все для этого есть. Главное — этот шаг сделать, но этот вопрос уже не в моей компетенции.
— Как Ивана Игнатьева в Алжир занесло?
— Сам был чуть этому удивлен. У него хорошо шло в Армении, но из Алжира, видимо, сделали лучшее предложение. Плюс там немецкий тренер, который у него был в «Локомотиве». И атмосфера там очень футбольная — он показывал мне местных болельщиков. Наверное, он хотел ее почувствовать — все-таки в Ереване, наверное, такого нет.
— Представляете, как бы вы отреагировали, когда пацанами забивали за «Краснодар», если бы вам сказали, что один из вас через несколько лет будет играть в США, а другой — в Алжире.
— Видите, как жизнь складывается. Поверьте, я знаю Ваню Игнатьева. И уверен, что он не слабее тех нападающих, которые сейчас в РПЛ. Со стопроцентной уверенностью могу об этом говорить. Просто ему психологически было чуть-чуть тяжело. У парня нелегкая судьба, рано потерял родителей. Не было отца, который мог бы его правильно направлять, потом умерла мать, и это не может не сказаться на человеке. А в его футбольных навыках вообще не сомневаюсь. Как он может открываться, бить с обеих ног, какая у него скорость! Если все это использовать по максимуму, Ваня мог бы и сейчас играть даже в топ-клубах России.
— Правду писали, что вы когда-то жили со Сперцяном, Игнатьевым и другими выпускниками академии вшестером в однокомнатной квартире?
— Нет. Удивляюсь даже, откуда взялась такая информация. Мы жили втроем с Эдиком и Ваней в хорошей двухкомнатной квартире, которую нам дал клуб после выпуска из академии. «Краснодар» создавал максимальные условия для футболистов, которые мог, жаловаться вообще было не на что. У нас была прекрасная жизнь!
Дальше уже у кого-то девушка появилась — начали разъезжаться. В основную команду приходишь — семью туда не позовешь, где вы втроем живете. После этого уже стали жить раздельно. Но о том времени вспоминаю с удовольствием.
После карьеры хочу жить дома, люблю свою страну. Но поиграть на разных континентах — большое счастье
— Надеетесь еще когда-нибудь сыграть за «быков»?
— Возможно, когда-нибудь вернусь. Никогда не знаешь, как судьба повернется, — разве мог я предположить еще год назад, что буду играть в Америке? Тот же Мурад Олегович, допустим, после «Краснодара» работал в Азербайджане, потом вернулся — и показывает отличные результаты. Всегда говорил и говорю: это мой клуб, который меня воспитал и которому я всегда буду благодарен. Ты очень любишь свою семью, родителей, но и с ними у тебя иногда могут возникать конфликты. Но проходит время, и вы их решаете, правда?
То, как я уходил, оставило внутри меня небольшой осадок, не скрою. Для меня до сих пор вопрос, что я сделал не так и что там на самом деле произошло. Надеюсь, когда-то это узнаю. Просто для себя. Не в том смысле, что я о чем-то жалею. Потому что, когда вернулся из Турции, планы у меня были вообще другие.
— Довольны ли в целом на данный момент своей карьерой? Не ожидали ли от себя большего?
— Доволен тем, что успел многое увидеть и понять на своем опыте, а не по чужим рассказам. Сейчас я один из немногих российских футболистов, которые выступают за границей, а уж поиграть в США совсем мало кому удалось. Да, знаю, что, когда я был в «Краснодаре», шли разговоры с клубами из ведущих европейских чемпионатов. Но у нашего клуба была своя позиция, на которую он имел право. Проходи переговоры в чуть другом ключе — мог бы туда уехать.
— Куда?
— Не хочу конкретизировать. И жаловаться тоже не буду, считаю это неправильным. На все воля Божья. Значит, так было лучше для меня. Может, где-то глубоко внутри твои амбиции и говорят, что хотелось бы попробовать себя на другом уровне, но как суждено — так и происходит. Все, что ни делается, — к лучшему. Во многих странах у меня теперь есть друзья, которым я всегда могу позвонить, и они будут рады меня слышать и видеть. Так что, считаю, все отлично.
— МЛС — это футбольное или жизненное решение?
— Футбольное. После карьеры хочу жить у себя дома, люблю свою страну. Но сейчас, пока есть возможность поиграть в разных странах, на разных континентах, надо ею пользоваться. Сюда, в Америку, приезжают звезды уровня Месси, в следующем году здесь чемпионат мира. Интересно посмотреть такую лигу изнутри. Думаю, когда закончу играть, мне будет что вспомнить. И буду знать, что я — счастливый человек, потому что у меня была такая возможность и я ее не упустил.