Блюдо с остатками овощного салата пролетело в считанных сантиметрах от виска Артёма и с грохотом разбилось о стену, разбрасывая капли заправки по новым обоям. В комнате наступила мертвая тишина. Десять пар глаз — растерянных, ошеломленных, встревоженных — впились в Катю, которая стояла в центре, тяжело дыша, с пылающим лицом и руками, стиснутыми в кулаки.
— Хоть бы раз что-нибудь с собой привезли, а не являлись за дармовщиной! — голос Кати дрожал от гнева и сдерживаемых слёз.
Первым от шока очнулся Дима, которого друзья прозвали «Ловкач» — невысокий коренастый мужчина с хитрым взглядом и привычкой первым оказываться у стола с угощениями.
— Катюш, ты чего? — он неловко усмехнулся, поправляя очки, сползшие на кончик носа. — Мы же как семья, к чему эти формальности? Сегодня мы у вас, завтра вы у нас.
— Когда это вы нас звали? — Катя упёрла руки в бёдра. — За три года ни одного приглашения! Зато каждую пятницу: «Катя, мы едем, готовь стол!» Или вообще без звонка нагрянете, как стая ворон!
Праздничное настроение, ещё минуту назад витавшее в комнате, улетучилось. Гости — пять семейных пар — начали переглядываться, шептаться, теребить одежду. Кто-то демонстративно взглянул на часы.
Артём, высокий парень с тёмной шевелюрой и добродушной улыбкой, попытался сгладить напряжение:
— Катюш, ну зачем так? Люди приехали отдохнуть...
— Отдохнуть? — Катя резко повернулась к мужу, и тот невольно отступил. — А я, значит, должна пахать? Вчера полночи убиралась, с пяти утра на кухне! Десять тысяч на продукты потратила! А они... — она обвела взглядом притихших гостей, — ни разу даже конфетку не привезли!
Артём развёл руками, понимая, что спорить с женой сейчас бесполезно. В глубине души он знал, что она права.
Таня, пухленькая женщина с короткими ярко-красными волосами и крупными серьгами, неловко поднялась из-за стола.
— Пожалуй, нам пора, — сказала она с наигранной обидой. — Не будем вам мешать.
— Да, пора, — кивнула Катя с саркастической улыбкой. — И мусор свой заберите, у нас не свалка.
Таня покраснела, но промолчала. Её муж, Сергей, худощавый парень с невыразительным лицом и в футболке с нелепым принтом, торопливо начал собирать их вещи.
Всё началось три года назад, когда Катя и Артём купили дачу — уютный домик на двенадцати сотках, окружённый яблонями и соснами. Это был их рай, оплаченный всеми сбережениями и ипотекой на семь лет. Но едва они обустроились, на пороге начали появляться «друзья». Сначала приехали закадычные приятели Артёма — Ловкач с женой Алёной, эффектной брюнеткой, обожающей фотографироваться. Затем коллеги, потом знакомые знакомых... К четвёртым выходным Катя поняла, что их дача превратилась в общежитие, а она сама — в повара и уборщицу.
Каждые выходные толпы гостей оккупировали участок. Мужчины располагались с пивом у мангала, где Артём, довольный вниманием, жарил шашлыки. Женщины загорали, сплетничали и давали Кате советы по саду и интерьеру, не предлагая помощи.
— Грядки не так посадила, огурцы завянут, — заявляла Юля, жена коллеги Артёма, бывшая танцовщица с видом вечно уставшей дивы.
— Занавески поменяй, они с обоями не сочетаются, — морщила носик Ирина, супруга программиста Стаса, известная своей придирачивостью.
Первый сезон прошёл в таком режиме. Катя надеялась, что зимой всё уляжется, но весной гости вернулись с удвоенной энергией, привозя детей, собак и даже незнакомцев. Никто — ни разу! — не прихватил с собой ни еды, ни напитков. Всё ложилось на плечи хозяев, а точнее — на Катю, пока Артём играл роль хлебосольного хозяина.
— Катюха, пива ещё есть? — кричал Ловкач, заглядывая в холодильник, как к себе домой.
— Катя, давай шашлычок замутим! — требовал Паша, здоровяк с громким голосом и привычкой всех обнимать.
Гости сменяли друг друга. Они хвалили дачу, объедали запасы, требовали развлечений и уезжали, не помыв за собой даже ложку. Некоторые даже не скрывали корысти:
— Зови нас чаще, у вас тут как в санатории! — смеялась Таня, уезжая после очередных выходных.
Катя молчала, не желая расстраивать Артёма, который ценил эти «дружеские» посиделки. Но хуже всего стало, когда явились «новые знакомые» — приятели Стаса, семейство Гордеевых, Олег и Марина. Они приехали в пятницу с огромными сумками, в которых оказались только их вещи.
— Мы к вам на все выходные! — объявил Олег, лысеющий мужчина с привычкой громко жевать. — Стас сказал, у вас тут рай земной!
— Надеюсь, кормите вкусно, — добавила Марина, женщина с ярким макияжем и длинными ногтями. — Олег без мяса не может!
Они пробыли до понедельника, съели недельный запас еды, выпили весь алкоголь, сломали шезлонг и оставили в ванной хаос. Уезжая, Марина чмокнула воздух рядом с Катей и сказала:
— Спасибо! В следующий раз с детьми приедем, им у вас понравится!
Катя тогда лишь натянуто улыбнулась, но внутри у неё что-то оборвалось. Она поняла, что дальше так нельзя. Той ночью она мысленно готовила речь для разговора с Артёмом.
— Мы не нищие, Катя, чего ты бесишься? — отмахнулся он. — Людям у нас нравится, это же круто.
— Это не дружба, это паразитизм, — возразила Катя, но Артём лишь отмахнулся.
И вот наступил тот день, когда её терпение лопнуло. Суббота началась как обычно: ранний подъём, готовка. К десяти утра приехали Ловкач с Алёной, к обеду — ещё три пары, включая Гордеевых. Все с пустыми руками, но с отменным аппетитом.
Артём, как всегда, развлекал гостей: растопил баню, включил музыку, жарил мясо. Катя металась между кухней и верандой, подавая еду и напитки. К вечеру она чувствовала себя выжатой. Спина болела, в голове гудело от усталости.
— Катюш, а что у нас на горячее? — громко спросила Таня, развалившись на диване с вином.
И тут Катя сорвалась. Она медленно повернулась, посмотрела на сытую, довольную компанию и холодно сказала:
— На горячее сегодня только моя усталость. С утра пашу, чтобы накормить толпу наглых дармоедов.
В комнате стало тихо. Артём, стоявший у мангала, поперхнулся пивом. Ловкач нервно хихикнул, думая, что это шутка.
— Катя, ты чего обиделась? — протянул он. — Мы же свои!
Он потянулся к миске с чипсами, и это стало последней каплей. Катя схватила тарелку и швырнула её в стену.
— Хоть бы раз что-то привезли! — выкрикнула она. — Все на халяву приезжаете!
Тишина стала оглушительной. Катя, дрожа от гнева, продолжила:
— Три года вы таскаетесь сюда, как в столовую! Едите нашу еду, спите в нашем доме, а я потом стираю и убираю за вами. И ни разу — ни разу! — никто не привёз даже бутылки сока!
Артём попытался вмешаться:
— Катя, может, не при всех...
— А что, стыдно? — горько усмехнулась она. — Три года ты позволял этим людям использовать нас. А я молчала, как дура!
Она обвела взглядом гостей:
— Вы все такие важные сидите. Ирина учит меня жизни, а сама даже салфетку за собой не уберёт. Юля хвалится хозяйственностью, но ни разу посуду не помыла. А этот, — она указала на Ловкача, — только и знает, что рыться в холодильнике и ныть: «А что поесть?»
Ловкач опустил взгляд. Катя, чуть успокоившись, продолжила:
— Я не жадная. Мне нравится угощать. Но я не хочу, чтобы меня использовали. Чтобы моё гостеприимство считали само собой разумеющимся.
Оглушительное молчание прервала Алёна:
— Если мы тебе мешаем, могла бы просто сказать, — обиженно буркнула она.
— Я говорю. И знаете что? Я не хочу вас больше видеть. Ни тебя, ни твоего мужа, ни остальных халявщиков. Я хочу отдыхать на своей даче, а не быть вашей обслугой.
Таня встала:
— Значит, мы тебе не друзья?
— А были ли вы друзьями? — отрезала Катя. — Дружба — это взаимность, а не паразитизм.
Артём наконец вышел из ступора:
— Ребята, давайте успокоимся. Катя права, мы не подумали... Может, на сегодня хватит?
Гости молча начали собираться. Через час двор опустел. Катя сидела на крыльце, чувствуя облегчение и лёгкую вину. Артём присел рядом:
— Ты была права. Я был слепым идиотом.
— Серьёзно? — удивилась Катя.
— Да. Я так увлёкся ролью «души компании», что не видел, как тебе тяжело. Прости.
Они сидели молча, наслаждаясь тишиной. Впервые за годы на даче было спокойно.
— Завтра всем позвоню, — сказал Артём. — Введу правила: без приглашения не приезжать, привозить еду, помогать по дому.
— Думаешь, кто-то согласится? — усмехнулась Катя.
— Если нет — значит, они не друзья, — пожал плечами Артём.
Прошёл месяц. На даче было тихо. Катя и Артём наслаждались уединением, обустраивали участок, читали книги, гуляли. Артём обзвонил всех, объявив новые правила. Реакция была ожидаемой: от обиды до обвинений в скупости.
— Катя совсем обнаглела! — возмущалась Таня. — Мы к ним всей душой, а она нас попрошайками выставила!
Но Артём был непреклонен. Жизнь без «гостей» оказалась удивительно приятной. Они с Катей заново открыли друг друга, проводя время вдвоём.
Однажды позвонил Виктор, старый друг Артёма:
— Мы с женой недалеко, можно заехать? — спросил он. — У вас, говорят, дача классная.
Катя, к удивлению Артёма, согласилась. Через час приехали Виктор и Ольга с пакетами: пирог, фрукты, вино.
— Нельзя в гости с пустыми руками, — улыбнулась Ольга.
Вечер прошёл душевно. Виктор помог помыть посуду, Ольга вызвалась прополоть грядки. Уезжая, они пригласили Катю и Артёма к себе.
— Приезжайте ещё, — искренне сказала Катя.
Так началась новая жизнь. Постепенно сформировался круг друзей, которые уважали их правила. Даже Ловкач, через три месяца, приехал извиниться:
— Катя была права, — сказал он Артёму за кофе. — Мы вели себя как свиньи. Я понял это, когда сам устроил посиделки, а гости даже спасибо не сказали.
Катя, узнав об этом, смягчилась:
— Если они готовы меняться, пусть приезжают. По новым правилам.
В следующие выходные Ловкач с Алёной и ещё одна пара привезли мясо, вино и фрукты. Они помогли с готовкой и уборкой. Алёна, смущаясь, призналась:
— Я поняла, что вела себя ужасно. Привыкла, что ты всё делаешь за нас.
Через год на даче собиралась новая компания — небольшая, но искренняя. Виктор с Ольгой привезли пирог, Ловкач — рыбу, Таня с Сергеем — торт. Все помогали по хозяйству, смеялись, наслаждались вечером.
— Спасибо за тот скандал, — сказал Артём, обнимая Катю. — Он изменил всё.
— И наших друзей, — улыбнулась она. — Тех, кто действительно друзья.
Катя смотрела на закат, думая, что правда, сказанная вслух, отсеяла лишних и укрепила настоящие отношения. Иногда достаточно одной фразы, чтобы всё изменилось:
«Хоть бы раз что-то привезли, а не являлись за дармовщиной!»
Эта фраза научила их ценить себя, отстаивать границы и строить дружбу на взаимном уважении.