Светлана стояла у окна кухни, наблюдая, как Клавдия Петровна маршировала по двору с таким видом, словно собиралась штурмовать крепость. Женщина даже не удосужилась позвонить — просто явилась, как ураган после затишья. А ведь прошло уже полтора года с тех пор, как Светлана последний раз видела свекровь. Точнее, бывшую свекровь.
Звонок в дверь прозвучал требовательно, настойчиво. Три коротких сигнала, пауза, еще три. Светлана узнала этот ритм — так Клавдия Петровна всегда звонила, когда приезжала с проверкой к сыну. Только сын больше здесь не жил.
— Открывай! Я знаю, что ты дома! — голос прорезал тишину даже через толстую дверь.
Светлана медленно подошла к входной двери, заставляя себя дышать ровно. Рука легла на замок, но она не торопилась открывать. Что могло привести Клавдию Петровну сюда, в квартиру, которую когда-то делила с ее сыном?
Дверь распахнулась, и Клавдия Петровна ворвалась в прихожую, даже не дождавшись приглашения. Седые волосы растрепались от ветра, щеки пылали от холода и явного возмущения. В руках она сжимала потертую сумочку так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Ну наконец-то! — выдохнула она, окидывая взглядом прихожую. — Думала, прикидываешься, что тебя нет.
Светлана закрыла дверь и обернулась к неожиданной гостье. Клавдия Петровна выглядела взволнованной, но в ее взгляде читалась решимость человека, который пришел с конкретной целью.
— Клавдия Петровна, что случилось? — голос Светланы прозвучал спокойно, хотя внутри всё напряглось.
— Что случилось? — женщина фыркнула и прошла в комнату, не снимая пальто. — Я узнала правду! Вот что случилось!
Светлана проследовала за ней, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Какую правду? О чем речь?
Клавдия Петровна развернулась посреди гостиной и уставилась на Светлану с обвинительным взглядом. Молчание затянулось на несколько секунд, наполненных электрическим напряжением.
— Ты знала! — наконец выпалила она, тыча пальцем в сторону Светланы. — Знала про детей и молчала!
У Светланы перехватило дыхание. Про каких детей? Ее мысли лихорадочно заметались, пытаясь понять, о чем говорит бывшая свекровь.
— Я не понимаю...
— Не понимаешь? — голос Клавдии Петровны зазвенел от сарказма. — Ярослав и Ульяна! Дети моего сына! Мои внуки, о существовании которых я узнала только вчера!
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Андрей... у него есть дети от другой женщины? Она опустилась на край дивана, ноги больше не держали.
— Откуда... откуда вы узнали?
Клавдия Петровна сбросила пальто на кресло и села напротив Светланы, наклонившись вперед. Ее глаза горели праведным гневом.
— Соседка Тамары Ивановны встретила Андрея с какой-то женщиной и двумя детьми в торговом центре. Дети звали его папой! — она сделала паузу, давая словам подействовать. — Тамара Ивановна решила расспросить, думала, может, это его новая семья. А оказалось...
Светлана сидела неподвижно, переваривая информацию. Андрей скрывал от всех, что у него есть дети. От нее. От матери. Сколько лет он водил всех за нос?
— Оказалось, что дети от его первого брака! Ему уже двенадцать лет мальчику, а девочке десять! — Клавдия Петровна ударила ладонью по подлокотнику. — Двенадцать лет, Светлана! Я двенадцать лет не знала о существовании своих внуков!
Мысли Светланы лихорадочно заработали. Получается, когда они с Андреем только начинали встречаться, у него уже был сын. Малыш, которому было всего два года.
— И вы думаете, что я знала? — голос Светланы дрогнул от возмущения. — Клавдия Петровна, если бы я знала, что у Андрея есть дети, вы думаете, я бы молчала? Скрывала от вас внуков?
Клавдия Петровна нахмурилась, в ее взгляде промелькнула неуверенность.
— Но вы же были женаты... жили вместе... как он мог скрывать это от жены?
— Точно так же, как скрывал от матери! — Светлана встала и принялась ходить по комнате. — Вы думаете, мне приятно узнавать, что человек, с которым я прожила три года, оказался лжецом?
Воспоминания нахлынули болезненной волной. Андрей всегда уклонялся от разговоров о прошлом, говорил, что не любит ворошить старое. Теперь всё становилось на свои места.
— Он говорил, что раньше у него были только короткие отношения, ничего серьезного, — продолжала Светлана, чувствуя, как гнев закипает в груди. — А оказывается, был женат и имел детей!
Клавдия Петровна поднялась с кресла, лицо ее смягчилось. Видимо, она начинала понимать, что Светлана такая же жертва обмана, как и она сама.
— Светлана, а где он сейчас? Мне нужно с ним поговорить.
— Не знаю, — честно ответила та. — После развода мы не общаемся. Может, у родителей живет, может, снимает квартиру.
— У нас он не живет, — покачала головой Клавдия Петровна. — Заявился на прошлой неделе, взял какие-то вещи и исчез. Сказал, что устраивается на новой работе.
Светлана села обратно на диван, пропуская через себя новую информацию. Значит, Андрей даже родителям не говорит, где живет. Что он скрывает еще?
— Клавдия Петровна, а та женщина с детьми... вы знаете, кто она?
Старшая женщина покачала головой, но в ее глазах промелькнула хитринка.
— Не знаю. Но узнаю. Тамара Ивановна дала мне адрес школы, где учится мальчик.
Светлана почувствовала укол тревоги. Клавдия Петровна в гневе была способна на непредсказуемые поступки.
— Что вы собираетесь делать?
— Познакомиться с матерью моих внуков, — твердо ответила Клавдия Петровна. — И выяснить, почему мой сын скрывает детей от собственной семьи.
— А если она не захочет разговаривать?
— Захочет, — в голосе старшей женщины прозвучала железная уверенность. — Особенно когда узнает, что бабушка детей готова помогать финансово.
Светлана вздрогнула. Вот оно что. Клавдия Петровна не просто хочет познакомиться с внуками — она готова взять на себя их содержание.
— Клавдия Петровна, а может, стоит сначала найти Андрея и поговорить с ним?
— С ним я тоже поговорю, — глаза женщины сузились. — Очень серьезно поговорю. Но дети не должны страдать из-за трусости отца.
Клавдия Петровна начала натягивать пальто, движения ее были резкими, решительными.
— Светлана, я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Куда? — опешила та.
— К школе. Познакомиться с матерью детей. Ты ведь тоже пострадавшая сторона, имеешь право знать правду.
Светлана колебалась. С одной стороны, любопытство разъедало изнутри — хотелось своими глазами увидеть женщину, которая была в жизни Андрея до нее. С другой стороны, вмешиваться в чужую семейную драму казалось неправильным.
— Я не знаю... это не мое дело...
— Как не твое? — возмутилась Клавдия Петровна. — Он обманывал тебя три года! Ты имеешь право посмотреть в глаза той, ради которой он врал!
Аргумент был весомым. Светлана чувствовала, как внутри разгорается потребность в справедливости, в ответах на вопросы, которые мучили ее с момента развода.
— Хорошо, — решилась она. — Поеду с вами.
Школа оказалась обычной районной школой в спальном районе. Клавдия Петровна и Светлана стояли у главного входа, наблюдая за потоком детей, выходящих после занятий.
— Как мы узнаем, кто из них Ярослав? — спросила Светлана.
— Тамара Ивановна описала — высокий мальчик, темноволосый, очень похож на Андрея в детстве, — Клавдия Петровна внимательно всматривалась в лица детей.
Минут через пять ее дыхание перехватило.
— Вон он! — она схватила Светлану за рукав. — Вон тот мальчик в синей куртке!
Светлана проследила взглядом и сразу поняла — да, это определенно сын Андрея. Мальчик был копией своего отца в детском возрасте: те же темные волосы, тот же разрез глаз, даже походка такая же уверенная.
Рядом с ним шла девочка помладше, светловолосая, с двумя косичками. Она что-то оживленно рассказывала брату, размахивая руками.
— Ульяна, — прошептала Клавдия Петровна, и в ее голосе послышались слезы.
За детьми не пришли — они направились к автобусной остановке самостоятельно. Клавдия Петровна и Светлана шли следом на безопасном расстоянии.
— Такие самостоятельные, — с гордостью заметила Клавдия Петровна. — Внук мой растет настоящим мужчиной, сестру защищает.
Действительно, Ярослав заботливо поправил сползающий рюкзак Ульяны и взял ее за руку, переходя дорогу.
В автобусе они сели напротив детей. Светлана не могла отвести взгляд от мальчика — в нем было столько от Андрея, что сердце сжималось. Какой он был в два года, когда она впервые встретила его отца? Наверное, смешной карапуз с такими же серьезными глазами.
Ульяна оказалась болтушкой — всю дорогу что-то рассказывала брату, тот терпеливо слушал и изредка кивал.
— Яша, а мама сегодня поздно придет? — спросила девочка.
— Поздно. Сказала, ужин в холодильнике подогреем, — ответил мальчик.
— А папа когда приедет?
Ярослав пожал плечами.
— Не знаю. Может, завтра.
Дети вышли на остановке в старом районе города. Клавдия Петровна и Светлана последовали за ними, стараясь не привлекать внимания.
Ярослав и Ульяна зашли в обычную пятиэтажку, облицованную серым кирпичом. Подъезд был старый, но чистый.
— Значит, здесь они живут, — пробормотала Клавдия Петровна, разглядывая здание. — Скромно.
Светлана чувствовала себя не в своей тарелке. Слежка за детьми казалась ей неправильной.
— Клавдия Петровна, может, не стоит? Давайте просто найдем Андрея и поговорим с ним?
— Нет! — резко ответила та. — Он тридцать два года врал мне. Хватит. Сейчас я узнаю всю правду.
Она решительно направилась к подъезду. У входа висел список жильцов, но большинство табличек было стерто или исписано неразборчиво.
— Нужно подождать, когда кто-то из взрослых выйдет, — сказала Клавдия Петровна. — Или зайдет.
Они отошли к скамейке во дворе и стали ждать.
Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать из подъезда вышла женщина лет тридцати пяти, стройная, с русыми волосами, собранными в пучок. На ней была темная куртка и джинсы, в руках — пакеты с продуктами.
— Это она, — уверенно сказала Клавдия Петровна. — Мать моих внуков.
Светлана внимательно посмотрела на женщину. Обычная, ничем не примечательная. Но в ней чувствовалась усталость человека, который тянет на себе слишком много.
Клавдия Петровна поднялась со скамейки и направилась к женщине. Светлана поколебалась секунду, но последовала за ней.
— Извините, — окликнула Клавдия Петровна женщину. — Можно с вами поговорить?
Та обернулась, в ее глазах промелькнула осторожность.
— О чем?
— О ваших детях. О Ярославе и Ульяне.
Лицо женщины моментально изменилось, стало напряженным, защитным.
— А вы кто?
— Я бабушка этих детей. Клавдия Петровна. А это Светлана — бывшая жена Андрея.
Женщина застыла на месте, пакеты в руках задрожали. Она молча смотрела на них несколько секунд, явно пытаясь решить, что делать.
— Меня зовут Инна, — наконец сказала она. — Но я не понимаю, зачем вы пришли.
— Затем, что я только вчера узнала о существовании внуков, — твердо ответила Клавдия Петровна. — Андрей скрывал детей от всей семьи.
Инна поставила пакеты на землю и оперла спину о стену подъезда. Видно было, что новость о появлении родственников Андрея ее не обрадовала.
— И что вы хотите?
— Познакомиться с детьми. Помочь им. Они мои внуки, я имею право...
— Право? — голос Инны стал жестким. — Где вы были двенадцать лет? Где были, когда Ярославу нужна была операция? Где были, когда мне приходилось работать на двух работах, чтобы содержать детей?
Клавдия Петровна побледнела.
— Я не знала... Андрей нам ничего не говорил...
— Конечно, не говорил, — усмехнулась Инна. — Ему проще было делать вид, что детей не существует.
Светлана не выдержала молчания.
— Инна, скажите, Андрей... он помогает детям? Материально?
Инна посмотрела на нее с горьким смехом.
— Помогает? Он появляется раз в два-три месяца с подарками из супермаркета и рассказами о том, как у него все сложно. Последний раз дал деньги полгода назад — три тысячи рублей.
— Три тысячи... на двоих детей... на полгода... — прошептала Клавдия Петровна.
— А вы думали, он примерный отец? — в голосе Инны звучала едкая ирония. — Когда мы развелись, он сказал, что не готов к ответственности. Ярославу тогда было четыре года.
Светлана чувствовала, как внутри все кипит. Получается, Андрей бросил семью, когда сыну было четыре, а дочери — два года. И после этого начал встречаться с ней, рассказывая, как мечтает о детях и семейном счастье.
— Почему вы его не принуждали платить алименты? — спросила Клавдия Петровна.
— Принуждала. Он то работу меняет, то зарплату скрывает. За восемь лет набежало долга на сто тысяч, но взять нечего.
Инна подняла пакеты с земли, явно готовясь уйти.
— Послушайте, я понимаю, что для вас это неожиданность, но мне нужно идти. Дети ждут ужина.
— Подождите, — Клавдия Петровна схватила ее за рукав. — Я хочу помочь. Серьезно помочь.
— Чем?
— Деньгами. Вещами. Могу оплачивать какие-то кружки, секции. У меня пенсия хорошая, есть сбережения.
Инна недоверчиво посмотрела на нее.
— А взамен что?
— Ничего. Просто хочу знать внуков. Иногда видеться, может быть, брать к себе на выходные...
— Нет, — резко ответила Инна. — Детям не нужны чужие люди, которые завтра могут исчезнуть, как их отец.
— Но я же бабушка!
— Бабушка, которая двенадцать лет не знала о существовании внуков. Извините, но это вызывает вопросы.
Светлана вмешалась:
— Инна, Клавдия Петровна действительно не знала. Андрей всем врал.
Инна остановилась и внимательно посмотрела на Светлану.
— А вы зачем пришли? Тоже внуков искать?
— Я... — Светлана запнулась. — Я просто хотела понять, кто вы. Андрей три года жил со мной и ни разу не упомянул о детях.
— Понятно, — кивнула Инна. — Он и со мной так же поступал в начале. Говорил, что никого серьезного до меня не было.
— Значит, до вас тоже кто-то был?
— Была, — усмехнулась Инна. — Первая жена. Он с ней развелся, когда я уже была беременна Ярославом. Тоже, кстати, скрывал брак.
У Светланы закружилась голова. Получается, она была третьей женой Андрея, а не второй, как думала.
— Сколько же у него было жен? — прошептала Клавдия Петровна.
— Официально зарегистрированных? Три, насколько мне известно. А сколько было гражданских — не считала, — Инна пожала плечами. — Ваш сынок коллекционирует семьи.
Клавдия Петровна опустилась на скамейку, словно ноги перестали ее держать. Лицо осунулось, постарело на несколько лет.
— Я ничего не знала... совсем ничего...
Инна посмотрела на нее с сочувствием.
— Знаете, а ведь он о вас рассказывал. Говорил, что мать его очень любит, гордится им. Что вы считаете его успешным бизнесменом.
— Он безработный уже полгода, — тихо сказала Клавдия Петровна.
— А детям рассказывает, что работает в крупной компании, ездит по командировкам, — добавила Инна. — Ярослав иногда спрашивает, почему папа не может взять его с собой в командировку.
Светлана почувствовала приступ тошноты. Человек, с которым она делила постель три года, оказался патологическим лжецом.
— Инна, скажите честно — он когда-нибудь говорил о том, чтобы воссоединить семью? — спросила она.
— В первые годы после развода — да. Приходил, плакал, обещал измениться. Но потом я поняла, что это просто слова.
— А сейчас он что говорит детям? — продолжала расспрашивать Светлана.
— Что очень их любит, но жизнь сложная, нужно много работать. Обещает, что скоро все наладится и он заберет их к себе жить.
— И дети верят?
Инна грустно улыбнулась.
— Ульяна верит. Она еще маленькая. А Ярослав... он умный мальчик. Уже понимает, что папа врет.
Клавдия Петровна подняла голову.
— Можно я хотя бы увижу их? Просто посмотрю на внуков?
— Зачем вам это? — устало спросила Инна. — Чтобы потом мучиться угрызениями совести?
— Может быть. Но они мои внуки. Единственные.
Инна помолчала, размышляя.
— Знаете что... Ярослав играет в футбол во дворе школы по вторникам и четвергам. Секции мы не можем себе позволить, но тренер бесплатно занимается с детьми. Можете прийти посмотреть.
— А Ульяна?
— Ульяна ходит в художественную студию при доме культуры. По субботам с двух до четырех.
Клавдия Петровна записала адреса в блокнот дрожащими руками.
— Спасибо, — прошептала она. — А если я принесу им что-то... игрушки, одежду?
— Не надо пока, — мягко сказала Инна. — Они могут испугаться. Дети привыкли, что взрослые обещают много, а потом исчезают.
— Я не исчезну.
— Это вы так говорите. А они уже не раз обжигались.
Светлана вмешалась:
— Инна, а что будет, если мы найдем Андрея и заставим его платить алименты нормально?
— Ничего не будет, — устало ответила та. — Я пыталась через судебных приставов. Он деньги прячет, работает неофициально. А принуждение только злит его, и тогда он вообще перестает появляться.
— То есть дети выбирают между деньгами и отцом?
— Именно. И я выбираю отца. Пусть плохонький, но хоть какой-то есть.
Клавдия Петровна встала со скамейки.
— Инна, дайте мне ваш телефон. Хочу быть на связи.
Инна колебалась.
— Зачем?
— Хочу знать, как дела у внуков. Болеют ли, как учатся... Обещаю не надоедать звонками.
— И не будете требовать встреч?
— Не буду. Пока вы сами не разрешите.
Инна достала телефон и продиктовала номер. Клавдия Петровна записала его в свой блокнот.
— Только сразу предупреждаю — если начнете давить на меня или пугать детей, я сменю номер и исчезну.
— Понимаю.
Инна подняла пакеты и направилась к подъезду.
— Инна! — окликнула ее Светлана. — Еще один вопрос. А где сейчас Андрей живет?
— Понятия не имею. В последний раз приходил две недели назад, сказал, что переехал, но адрес не оставил.
— А работает где-то?
— Говорит, что устраивается охранником. Но это может быть очередная ложь.
Инна скрылась в подъезде, оставив Клавдию Петровну и Светлану одних во дворе.
Обратно ехали молча. Клавдия Петровна смотрела в окно автобуса, Светлана — в пол. Каждая переваривала полученную информацию.
— Я чувствую себя дурой, — наконец сказала Клавдия Петровна.
— Почему?
— Тридцать два года растила сына. Гордилась им. Думала, что воспитала хорошего человека
— А оказалось, что он законченный негодяй, — добавила Светлана. — Клавдия Петровна, вы же не виноваты в том, что он таким вырос.
— Не виновата? — горько усмехнулась та. — Значит, сам по себе таким стал? Я же видела, что он врет с детства. Мелочи всякие придумывал, оправдания искал. Думала, перерастет.
Автобус остановился на светофоре. За окном проплывали серые дома, серые лица прохожих. Весь мир казался вдруг каким-то блеклым.
— Знаете, что меня больше всего убивает? — продолжила Клавдия Петровна. — Что внуки растут без отца. Ярослав в двенадцать лет уже понимает, что папа врун. Как это скажется на нем? Сможет ли он потом сам стать хорошим отцом?
Светлана не знала, что ответить. Она сама пыталась понять, как теперь жить с осознанием того, что три года была замужем за человеком, которого совсем не знала.
— А Ульяна еще верит, — добавила Клавдия Петровна. — Скоро поймет, что папа обманывает. Как объяснить ребенку, что самый близкий человек — лжец?
Светлана вдруг почувствовала острый приступ злости.
— Знаете что, Клавдия Петровна? Хватит его жалеть. Андрей взрослый мужчина, сам делает выбор. Он выбрал быть плохим отцом и мужем.
— Но дети...
— Дети не виноваты. И Инна не виновата. А вот Андрей виноват во всем. И пора бы ему это объяснить.
Клавдия Петровна посмотрела на нее с удивлением.
— Что вы имеете в виду?
— Найти его и устроить серьезный разговор. Вы — мать, я — бывшая жена. Думаю, вместе мы сможем достучаться до его совести.
— А если совести нет?
— Тогда найдем другие способы воздействия.
Клавдия Петровна нахмурилась.
— Какие способы?
— Например, расскажем всем его знакомым правду. Его коллегам, друзьям. Пусть знают, что за человек среди них живет.
— Светлана, это же...
— Справедливо. Это справедливо.
В квартире Светланы они сели за кухонный стол и принялись составлять план поисков Андрея.
— Попробуем через соцсети, — предложила Светлана, открывая ноутбук. — Может, он где-то засветился.
— Я позвоню его бывшим коллегам, — добавила Клавдия Петровна. — Может, кто-то знает, где он работает.
— А еще можно проверить объявления о работе охранника. Инна говорила, что он устраивается охранником.
Полчаса поисков дали первый результат. В группе выпускников института, где учился Андрей, кто-то выложил фотографию с корпоратива. На заднем плане виднелся знакомый профиль.
— Это он, — уверенно сказала Клавдия Петровна, тыча пальцем в экран.
Светлана внимательно прочитала подпись к фотографии.
— Написано: корпоратив охранного агентства. Дата — прошлая пятница.
— Значит, он действительно работает охранником, — пробормотала Клавдия Петровна. — Остается выяснить, в каком агентстве.
Светлана увеличила фотографию, пытаясь разглядеть детали.
— Смотрите, на стене висит логотип. Вроде бы написано что-то про безопасность.
Через час поисков они нашли агентство. Называлось оно громко — "Патриот-Безопасность", но офис располагался в полуподвальном помещении старого здания.
— Звонить будем? — спросила Светлана.
— Нет, поедем сами. По телефону его предупредят, что родственники ищут.
Дорога до агентства заняла сорок минут. Офис оказался еще более жалким, чем представлялось по фотографиям в интернете. Две маленькие комнаты, старая мебель, запах сырости.
За стойкой сидела женщина лет пятидесяти в растянутом свитере. Она оторвалась от компьютера и вопросительно посмотрела на посетительниц.
— Вы к нам по работе?
— Мы ищем Андрея Курочкина, — сказала Клавдия Петровна. — Он у вас работает?
— А вы кто?
— Я мать, это невестка. Семейные дела нужно решить.
Женщина подозрительно сощурилась.
— Андрей не говорил, что родственники могут прийти.
— Потому что мы с ним не общаемся, — честно ответила Светлана. — Но сейчас очень важно его найти.
Женщина помолчала, размышляя.
— Он сегодня не работает. Завтра с утра заступает на дежурство.
— А где он дежурит?
— В торговом центре на Первомайской. Двенадцатичасовая смена.
Клавдия Петровна и Светлана переглянулись. Получается, завтра утром они смогут найти Андрея.
— Скажите, а он хорошо работает? — спросила Клавдия Петровна.
— Нормально. Дисциплинированный. Только вот зарплату всегда просит выдать частично наличными.
— Зачем?
— Говорит, что алименты платит, не хочет, чтобы все деньги сразу списали.
Светлана фыркнула. Значит, Андрей все-таки что-то платит детям, но гораздо меньше, чем должен.
— А сколько он получает?
— Это не ваше дело, — резко ответила женщина. — Я и так лишнего наговорила.
— Понимаем, — кивнула Клавдия Петровна. — Спасибо за информацию.
Выйдя на улицу, она схватила Светлану за руку.
— Завтра утром поедем в торговый центр. Устроим ему такой разговор, что запомнит на всю жизнь.
Торговый центр на Первомайской был из тех заведений, которые лучше дни видывали. Половина магазинов пустовала, остальные торговали дешевой одеждой и продуктами.
Андрея они нашли быстро. Он сидел у главного входа в форме охранника, читал газету. Выглядел усталым, постаревшим. Светлана с трудом узнала в нем мужчину, за которого когда-то вышла замуж.
— Андрей, — позвала Клавдия Петровна.
Он поднял голову и побледнел, увидев мать и бывшую жену.
— Мама? Света? Что вы здесь делаете?
— Пришли поговорить с тобой, — твердо ответила Клавдия Петровна. — О внуках.
Андрей быстро оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли кто их разговор.
— Какие внуки? О чем вы?
— Не притворяйся, — устало сказала Светлана. — Мы уже все знаем. Про Ярослава, про Ульяну, про то, что ты двенадцать лет врал всем.
Лицо Андрея стало серым.
— Кто вам сказал?
— Не важно. Важно то, что дети растут без отца и без денег.
Андрей встал со стула и отошел от входа, подальше от людей.
— Мам, Света, это не то, что вы думаете...
— А что это? — перебила его Клавдия Петровна. — Объясни мне, что это такое.
— Я хотел рассказать, честное слово. Но все как-то не получалось...
— Двенадцать лет не получалось? — голос матери становился все более жестким.
— Мам, ты не понимаешь. Когда я развелся с Инной, мне было двадцать четыре года. Я был не готов к детям, к ответственности...
— Зато был готов жениться на мне и рассказывать, как мечтаешь о семье, — вмешалась Светлана.
Андрей виновато опустил голову.
— Света, я действительно мечтал о семье. С тобой. Хотел начать все сначала, забыть прошлое...
— Забыть прошлое? — взвилась Клавдия Петровна. — Прошлое — это твои дети! Твоя кровь!
— Мам, я плачу им алименты...
— Три тысячи за полгода? — Светлана не могла скрыть презрения. — Это не алименты, это подачка.
Андрей нервно оглянулся на торговый центр.
— Слушайте, мне нельзя долго отходить от поста. Начальство не любит...
— Плевать на твое начальство, — отрезала Клавдия Петровна. — Мы говорим о детях.
— Мам, я понимаю, что поступил неправильно. Но сейчас я пытаюсь наладить жизнь, найти нормальную работу...
— Какую работу? Ты охранник за копейки. При этом скрываешь половину зарплаты от алиментов.
Андрей удивленно посмотрел на мать.
— Откуда ты знаешь?
— Не важно откуда. Важно, что ты вор. Воруешь деньги у собственных детей.
— Мам, это не воровство. Мне тоже нужно на что-то жить...
— А детям не нужно? — взорвалась Светлана. — Ярослав в двенадцать лет уже понимает, что отец — лжец. Ульяна еще верит в твои сказки про командировки. Сколько еще ты будешь их обманывать?
Андрей молчал, глядя в землю.
— Отвечай! — потребовала Клавдия Петровна.
— Я не знаю, — прошептал он.
Клавдия Петровна подошла к сыну вплотную.
— Андрей, посмотри мне в глаза.
Он неохотно поднял голову.
— Ты понимаешь, что делаешь? Ты разрушаешь жизни детей. Они растут без отца, без денег, без поддержки.
— Мам, я пытаюсь...
— Ты ничего не пытаешься! Ты прячешься от ответственности уже двенадцать лет!
Светлана встала рядом с Клавдией Петровной.
— Андрей, я три года была твоей женой. Думала, что знаю тебя. Оказалось, что ты совершенно чужой человек.
— Света, я любил тебя...
— Нет, не любил. Любящий человек не врет. Ты использовал меня, как используешь всех вокруг.
Андрей попытался возразить, но Клавдия Петровна его перебила:
— Хватит оправданий. Я хочу знать одно — что ты собираешься делать с детьми?
— Что ты имеешь в виду?
— Будешь платить нормальные алименты или нет?
— Мам, я плачу сколько могу...
— Ты платишь сколько хочешь. А можешь гораздо больше.
Андрей оглянулся на торговый центр. Видимо, начальник уже искал его взглядом.
— Мне правда нужно вернуться на пост...
— Никуда ты не пойдешь, пока не ответишь на вопросы, — жестко сказала Клавдия Петровна. — Сколько ты получаешь?
— Мам, это...
— Сколько?
— Тридцать пять тысяч, — нехотя ответил он.
— Значит, должен платить восемь тысяч алиментов минимум. А платишь в лучшем случае три.
— У меня расходы...
— Какие расходы? Квартиру снимаешь?
— Комнату...
— За сколько?
— За десять тысяч.
Светлана быстро подсчитала в уме.
— Получается, у тебя остается двадцать пять тысяч. Минус восемь на алименты — семнадцать тысяч на жизнь. Более чем достаточно для одного человека.
— Но у меня другие расходы...
— Какие? — не унималась Клавдия Петровна.
Андрей замялся, явно не желая отвечать.
— Отвечай, какие расходы? — повторила Клавдия Петровна.
— Мам, я встречаюсь с девушкой...
— Ага, — кивнула Светлана. — Значит, на девушку деньги есть, а на детей нет.
— Это не так...
— Именно так. Ты содержишь очередную женщину, а родные дети ходят голодные.
— Они не голодные! Инна работает, может их прокормить!
— Инна работает на двух работах, чтобы компенсировать твою безответственность, — взорвалась Клавдия Петровна. — А ты развлекаешься с девушками!
Андрей побледнел. Видимо, он не ожидал, что мать будет так жестко с ним разговаривать.
— Мам, я не развлекаюсь. Я люблю Марину, мы планируем пожениться...
— Жениться? — Светлана не поверила своим ушам. — Ты собираешься в четвертый раз жениться?
— Марина другая, она меня понимает...
— Она знает про детей?
Андрей замолчал.
— Знает или нет?
— Знает, — нехотя ответил он.
— И что она думает по поводу алиментов?
— Марина говорит, что прошлое нужно забыть, — ответил Андрей. — Что мы должны строить свою семью, а не тащить старые проблемы.
Клавдия Петровна и Светлана переглянулись. Картина становилась все яснее.
— Понятно, — сказала Клавдия Петровна. — Твоя Марина против того, чтобы ты помогал детям.
— Она не против. Просто считает, что я и так достаточно делаю.
— Три тысячи за полгода — достаточно? — Светлана не могла скрыть сарказма.
— Света, ты не понимаешь. У меня сейчас сложный период...
— У тебя всегда сложный период, когда дело касается детей, — перебила его Клавдия Петровна. — А когда дело касается женщин — всегда находятся деньги.
Андрей нервно посмотрел на торговый центр. Оттуда шел мужчина в костюме, явно начальник.
— Мам, Света, мне действительно нужно идти. Могу потерять работу.
— Хорошо, — неожиданно спокойно сказала Клавдия Петровна. — Иди работай. Но завтра вечером ты приедешь ко мне домой. Мы закончим этот разговор.
— Мам, я не могу завтра...
— Можешь. И приедешь. Иначе я сама приеду к твоей Марине и расскажу ей всю правду о тебе.
Лицо Андрея исказилось от страха.
— Мам, ты не можешь...
— Могу. И сделаю это, если ты не появишься завтра в семь вечера.
— Мам, пожалуйста, не вмешивай Марину...
— Тогда завтра в семь будь дома.
Начальник подошел ближе, недовольно хмурясь.
— Курочкин, что происходит? Почему ты покинул пост?
— Извините, Михаил Петрович, семейные проблемы. Я сейчас вернусь.
— Смотри. Еще одно нарушение — и ищи другую работу.
Начальник ушел, а Андрей обреченно посмотрел на мать и бывшую жену.
— Завтра в семь, — повторила Клавдия Петровна. — И подумай хорошенько о том, что скажешь. Время играть в прятки закончилось.
Они ушли, оставив Андрея стоять у входа в торговый центр. Светлана видела, как он нервно поправляет форму и возвращается на свой пост.
— Думаете, придет? — спросила она.
— Придет, — уверенно ответила Клавдия Петровна. — Он же трус. Боится, что я испорчу ему отношения с очередной женщиной.
Следующий вечер Клавдия Петровна провела в подготовке к разговору с сыном. Она достала все документы, которые могла найти — свидетельство о рождении Андрея, его школьные фотографии, письма, которые он присылал из армии.
— Зачем вам это? — спросила Светлана, которая пришла поддержать.
— Хочу напомнить ему, кем он был раньше. Может, совесть проснется.
В половине седьмого раздался звонок в дверь. Андрей стоял на пороге с виноватым видом, в руках держал пакет с пирожными.
— Привет, мам.
— Проходи.
Он разулся, прошел на кухню и сел за стол. Светлана уже была там, пила чай.
— Света, а ты зачем пришла?
— Затем, что я тоже имею право знать правду о человеке, за которого была замужем.
Клавдия Петровна поставила перед сыном чашку чая и села напротив.
— Андрей, я всю ночь думала о нашем вчерашнем разговоре.
— Мам, я понимаю, что ты расстроена...
— Я не расстроена. Я в шоке. Тридцать два года я растила сына, а оказалось, что вырастила труса и лжеца.
Андрей сжался на стуле, словно пытаясь спрятаться.
— Мам, не надо так говорить...
— А как надо? Ты бросил двоих детей, врал жене, обманывал мать. Как это назвать?
— Я не бросал детей. Я с ними встречаюсь...
— Раз в три месяца, — вмешалась Светлана. — И то приносишь подарки из супермаркета.
— Я делаю что могу...
— Ты делаешь что хочешь, — поправила его Клавдия Петровна. — А могу ты гораздо больше.
Она достала из ящика стола школьную фотографию Андрея.
— Помнишь, какой ты был? Круглый отличник, комсорг класса. Все учителя говорили, что из тебя вырастет хороший человек.
Андрей взглянул на фотографию и отвернулся.
— Мам, это было давно...
— Давно? А когда ты изменился? Когда решил, что можно врать и обманывать?
— Я не решал. Жизнь так сложилась...
— Жизнь не складывается сама по себе. Ее складывают наши поступки.
Светлана придвинулась ближе к столу.
— Андрей, скажи честно — ты хоть раз подумал о том, что чувствуют дети?
Андрей помолчал, потом тихо сказал:
— Думаю. Конечно, думаю.
— И что ты думаешь?
— Что им тяжело без отца. Но я не знаю, как все исправить.
— Очень просто, — сказала Клавдия Петровна. — Начать платить нормальные алименты. Проводить с детьми больше времени. Перестать врать им.
— Мам, я стараюсь...
— Ты не стараешься! — взорвалась она. — Ты тратишь деньги на очередную женщину, а детям даешь крохи!
— Марина не виновата...
— Марина знает, что у тебя есть дети?
— Знает.
— И не возражает против того, что ты им почти ничего не даешь?
Андрей замолчал.
— Отвечай!
— Она говорит, что дети — это прошлое. Что нужно думать о будущем.
— О каком будущем? — не поверила своим ушам Светлана. — Дети — это не прошлое, это твоя кровь!
— Света, ты не понимаешь. Марина беременна.
Тишина повисла в воздухе как топор.
Клавдия Петровна медленно поставила чашку на стол.
— Беременна?
— Да. Четвертый месяц.
— И ты собираешься быть отцом этому ребенку?
— Конечно. Марина хочет, чтобы мы расписались до рождения.
Светлана почувствовала приступ тошноты. Получается, Андрей готов стать отцом в третий раз, при этом забыв о первых двух детях.
— Андрей, ты понимаешь, что говоришь? — медленно произнесла Клавдия Петровна. — У тебя есть двое детей, которые нуждаются в отце и деньгах. А ты планируешь третьего ребенка?
— Мам, это другое...
— Чем другое?
— Это мой шанс начать все сначала. Быть хорошим отцом.
— А Ярослав и Ульяна что, не твои дети? — взвилась Светлана.
— Они мои, но... с Мариной все по-другому. Мы любим друг друга, планируем семью...
— Ты и с Инной планировал семью. И со мной планировал. Что изменилось?
Андрей не нашелся что ответить.
Клавдия Петровна встала из-за стола и прошлась по кухне.
— Андрей, я задам тебе прямой вопрос. Будешь ли ты платить детям нормальные алименты?
— Мам, я плачу сколько могу...
— Не сколько можешь, а сколько должен. Восемь тысяч в месяц минимум.
— Восемь тысяч? Мам, у меня скоро будет жена, ребенок...
— У тебя уже есть дети! Двое!
— Но я буду содержать троих детей на тридцать пять тысяч зарплаты!
— Должен был об этом подумать раньше, — жестко сказала Светлана. — Когда решил стать отцом в третий раз.
Андрей схватился за голову.
— Вы не понимаете... Марина не будет работать первые два года. Мне нужно будет содержать семью одному.
— А Инна работает на двух работах, чтобы содержать твоих детей, — напомнила ему Клавдия Петровна. — Где справедливость?
— Мам, я не планировал так...
— Ты вообще ничего не планируешь. Просто живешь, как хочется, и забываешь об ответственности.
Андрей поднял голову и посмотрел на мать умоляющим взглядом.
— Мам, что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты стал нормальным отцом. Чтобы начал платить детям как положено. Чтобы перестал врать.
— А если я не смогу?
— Сможешь. Вопрос только в том, хочешь ли ты.
— Мам, а что будет, если я откажусь?
Клавдия Петровна посмотрела на него холодным взглядом.
— Тогда я расскажу Марине всю правду о тебе. Покажу ей фотографии внуков, расскажу, как ты их бросил.
— Мам, ты не можешь так поступить...
— Могу. И буду. Потому что твоя Марина имеет право знать, за кого выходит замуж.
— Она меня любит...
— Она любит выдуманного тобой человека. А когда узнает правду, может передумать.
Светлана кивнула.
— Клавдия Петровна права. Марина должна знать, что связывается с человеком, который бросил двоих детей.
— Вы же разрушите мою жизнь...
— Мы попытаемся спасти жизнь твоих детей, — ответила Клавдия Петровна.
Андрей сидел молча несколько минут, явно пытаясь найти выход из ситуации.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я буду платить больше.
— Сколько больше? — строго спросила Клавдия Петровна.
— Пять тысяч в месяц.
— Мало. Должен платить восемь.
— Мам, я не могу восемь! У меня будет своя семья!
— У тебя уже есть семья. Двое детей.
Андрей нервно потер лицо руками.
— Хорошо, семь тысяч. Это максимум, что я могу.
— Семь тысяч каждый месяц, без задержек, — уточнила Светлана.
— Да, каждый месяц.
Клавдия Петровна задумалась.
— А как ты собираешься объяснить Марине, куда деваются деньги?
— Скажу, что у меня долги.
— То есть опять будешь врать?
— Мам, я не могу ей сразу все рассказать. Она на пятом месяце беременности, переживания могут навредить ребенку.
— Удобная позиция, — заметила Светлана. — Всегда найдется оправдание для лжи.
— Я расскажу ей после родов.
— Когда после родов?
— Через год... может, через два...
Клавдия Петровна покачала головой.
— Андрей, ты неисправим.
— Но деньги платить буду! — поспешно добавил Андрей. — Семь тысяч каждый месяц, честное слово.
— Честное слово? — усмехнулась Светлана. — От человека, который двенадцать лет врал всем подряд?
— Света, я изменюсь...
— Когда изменишься? Когда Марина родит четвертого ребенка и ты ее тоже бросишь?
— Я не брошу Марину!
— Инну тоже не собирался бросать. И меня не собирался бросать. А что получилось?
Андрей замолчал, понимая, что спорить бесполезно.
— Ладно, — вмешалась Клавдия Петровна. — Деньги — это только часть проблемы. А что с детьми? Когда ты начнешь проводить с ними время?
— Я и так встречаюсь...
— Раз в три месяца — это не встречи. Это издевательство.
— Мам, но у меня будет жена, новорожденный...
— У тебя есть дети, которые ждут отца уже двенадцать лет.
Андрей схватился за голову.
— Я не могу разорваться на части! Не могу быть в двух местах одновременно!
— Должен был подумать об этом раньше, — безжалостно сказала Светлана.
Клавдия Петровна села обратно за стол и внимательно посмотрела на сына.
— Андрей, я предлагаю компромисс.
— Какой?
— Платишь детям семь тысяч в месяц и видишься с ними каждые выходные. Хотя бы на несколько часов.
— Каждые выходные? Мам, это нереально...
— Почему нереально?
— Марина не поймет, куда я исчезаю каждую субботу.
— Тогда расскажи ей правду.
— Не могу...
— Значит, выбирай — или честность с Мариной, или дети остаются без отца дальше.
Андрей молчал, мучительно размышляя.
— А если... а если я буду видеться с детьми раз в две недели?
— Каждую неделю, — твердо сказала Клавдия Петровна. — Ярослав уже большой, скоро подростком станет. Если сейчас не наладишь отношения, потом будет поздно.
— Хорошо, — сдался Андрей. — Каждую субботу буду встречаться с детьми.
— И что скажешь Марине?
— Что хожу к матери помогать по хозяйству.
Клавдия Петровна вздохнула.
— Опять ложь...
Светлана посмотрела на часы.
— Клавдия Петровна, а давайте прямо сейчас позвоним Инне? Расскажем о договоренностях.
— Хорошая идея.
Андрей забеспокоился.
— Зачем звонить? Я сам ей скажу...
— Когда скажешь?
— Завтра... послезавтра...
— Нет, — решительно сказала Клавдия Петровна. — Звоним сейчас, при тебе. Чтобы не было недоразумений.
Она достала телефон и набрала номер Инны.
— Алло, Инна? Это Клавдия Петровна, мы вчера встречались... Да, все хорошо. Слушайте, мы нашли Андрея и поговорили с ним... Он согласился платить семь тысяч в месяц и встречаться с детьми каждую субботу...
Андрей нервно слушал разговор матери.
— Да, он здесь, рядом сидит... Хотите с ним поговорить?
Клавдия Петровна протянула телефон сыну. Тот неохотно взял трубку.
— Алло, Инна... Да, это правда. Буду платить семь тысяч... Каждый месяц, без задержек... И встречаться с детьми каждую субботу...
Инна что-то говорила на том конце провода, Андрей кивал и отвечал короткими фразами.
— Да, понимаю... Первые деньги переведу послезавтра... В эту субботу приеду к детям... Во сколько удобно? В два часа дня? Хорошо...
Он протянул телефон обратно матери.
— Она хочет с вами поговорить.
Клавдия Петровна взяла трубку.
— Инна, вы слышали? Он обещал... Я понимаю ваши сомнения, но буду следить за тем, чтобы он выполнял договоренности... Конечно, если он нарушит слово, сразу звоните мне...
Разговор закончился. Клавдия Петровна положила телефон на стол и посмотрела на сына.
— Ну вот, теперь все официально. Семь тысяч в месяц, встречи каждую субботу.
— Мам, а если у меня не получится?
— Получится. Потому что если не получится, я расскажу Марине всю правду. И не только Марине — всем твоим знакомым, коллегам, друзьям.
— Мам, это шантаж...
— Это справедливость. Дети имеют право на отца и на деньги.
Светлана встала из-за стола.
— Андрей, я надеюсь, ты понимаешь — это твой последний шанс. Если ты опять всех обманешь, пути назад не будет.
Андрей ушел через полчаса, пообещав в субботу приехать к детям. Клавдия Петровна и Светлана остались на кухне, допивая остывший чай.
— Думаете, он сдержит слово? — спросила Светлана.
— Не знаю, — честно ответила Клавдия Петровна. — Но другого выхода нет. Дети не должны страдать из-за его безответственности.
— А что, если он исчезнет? Уволится с работы, сменит телефон?
— Тогда найдем снова. И расскажем Марине правду. Пусть она знает, за кого выходит замуж.
Светлана кивнула. В глубине души она сомневалась, что Андрей изменится. Тридцать два года жизни не пройдут бесследно. Но попытаться стоило ради Ярослава и Ульяны.
— Клавдия Петровна, а вы действительно будете следить за тем, как он выполняет обещания?
— Буду. Каждую неделю буду звонить Инне, узнавать, как дела. Если он хоть раз нарушит договоренность — сразу еду к его Марине.
— И что скажете?
— Правду. Всю правду о том, какой он отец и муж.
За окном наступал вечер. Где-то в другом районе города двое детей делали уроки, не зная, что их жизнь может скоро измениться. А может, и не измениться — это зависело от выбора, который сделает их отец.