Третий день моего соло похода в июне 2025 по горам Абхазии. Продолжение. Начало здесь:
Утро третьего дня в походе
Итак, моя ночёвка в уединённом и удалённом от дороги старом балагане в районе урочища Чамхониа во вторую ночь моего похода прошла спокойно, если не считать бушевавший всю ночь ветер. Ветер дул такой силы, что элементы обшивки крыши и деревянные части строения гремели всю ночь. Дождя при этом не было – только очень сильный ветер. Утром, кстати, этот ветер утихнет.
Встану я в это утро в 5 часов, а выйду в 7. Два часа потрачу на утренние гигиенические процедуры, завтрак, сбор вещей и укладку рюкзака. После меня в балагане останется вода в бутылках – по половине в каждой ёмкости, в двухлитровой и пятилитровой, то есть в общей сложности около 3,5 литров воды. Этого количества достаточно на вечер и утро одному человеку. Также, я оставила в балагане чистоту и порядок по сравнению с тем состоянием, в котором он был, когда я туда пришла. Собиралась я не спеша – важно было упаковать рюкзак максимально равновесно, чтобы его было удобно нести на непростом рельефе, который ожидал мня в тот день.
Переход к зоне камней и снега
Выйти в 7 часов утра я запланировала, поскольку понимала, что путь в этот день предстоял сложнее, чем в предыдущие два дня.
Встреча с пастухом
Этим утром я, пройдя километра полтора от балагана, встречу пастуха, который искал жеребца, отбившегося от стада. Увидев меня, он удивился и сказал, что ожидал встретить меня в другом месте – возвращающейся с Арабики. Этот пастух был родным братом того водителя внедорожника, который в предыдущий день ездил в горы за лопухом, и один из мальчишек на заднем сиденье, которых тот водитель вёз, был сыном этого человека на коне. Пастуху этому обо мне сказал тот их общий с братом друг, который был на балаганах, поэтому он и был в курсе моего там хождения в одиночку. Кажется, что такого? Встретились, ну и что? Рассказывать об этой встрече я бы не стала, если бы не помощь этого пастуха мне. Чем же он мне помог?
Помощь пастуха мне в горах
Тот пастух взял у меня рюкзак, водрузил на своего коня, привязал его к седлу за лямки, а сам пошёл рядом, сопровождая меня некоторое время, чтобы облегчить предстоявший в тот день путь. Кроме этого, он подсказал мне более короткую тропу по сравнению с той, которая была показана на карте Organic maps. Тропа та вела напрямую к той тропе, что вела к месту, обозначенному на карте как кемпинг Шарабан. На самом деле, это место лагеря спелеологов. От Шарабана на карте не была указана, а на местности была натоптанная тропа на гребень, по которому уже пролегает маршрут, обозначенный на карте. На самом гребне тропы сейчас нет, но направление понятно, а вот дальше становится сложнее. Так вот, тот пастух проводит меня, может быть, километра два, и далее наши пути разойдутся. Пока будем идти вместе, этот человек будет активно интересоваться моим дальнейшим маршрутом и отговаривать идти на перевал Дзоу. Он сказажет мне, что там на спуске есть скальный участок высотой два метра, и что тропа к Гегскому водопаду на спуск чрезвычайно сложна и опасна, а тропа к озеру Малая Рица и вовсе заросла. Я поняла, что тропа через гору Пшегишхва есть, но опять-таки перевал Дзоу вызывал у моего временного компаньона опасения – что одной там спуститься не удастся. Состояние троп меня, конечно, смущало, ведь это ещё начало туристического сезона, и всё же я рассчитывала встретить туристов, прошедших с той стороны перевала, и разузнать у них, каково состояние троп и перевала Дзоу.
Двигаться я буду по тропе, обозначенной на карте Organic maps, которая проложена в обход горы Зонт, через ряд пещер. Этот путь до гребня занимает 6 километров, а можно пройти напрямик, и так короче, но я, будучи в этих местах впервые, импровизировать не намеревалась. Пастух покажет мне направление, скажет, что идти можно по любой из конных троп, и любая из них неминуемо выведет меня на обозначенную на карте тропу. Не верить ему оснований у меня не было. Это родной брат того человека, который подвёз меня вчера на своём внедорожнике, отец одного из мальчишек, которые ехали на заднем сиденье. Зачем ему вводить меня в заблуждение?
Когда этот пастух отдаст мне мой рюкзак, потому что поиски отбившегося от стада коня продолжит в другом направлении, я направлюсь в том направлении, которое он мне указал. Буду двигаться сначала по левому склону, а позже – между горой Зонт и горой Крепость.
И Зонт, и Крепость – это простые горы, на которые может подняться пешком даже ребёнок. Для "покорения" их на своём пути я не рассматривала.
Несмотря на настойчивые уговоры пастуха не ходить через перевал Дзоу, тем более, одной, я всё ещё сохраняла намерение придерживаться задуманного изначально маршрута, хотя пару зёрен сомнения он в мои планы посеял. Я решила, что решение буду принимать по ситуации.
До этого места в тот день я шла в лёгких беговых кроссовках, поскольку мои треккинговые кроссовки за предыдущие дни мне изрядно надоели. А ходила я в них не только предыдущие два дня похода, но и надевала их на свои однодневные прогулки, пока жила в Адлере и Гагре, так как ходила по самым разным тропам, в том числе мокрым каменистым и мокрым грязным. Поднявшись сюда, я переобуюсь в них, потому что дальше будет больше снега и камней, а травянистые склоны будут круче. Треккинговые кроссовки лучше держат голеностоп и обеспечивают больше устойчивости на сложной поверхности под походным рюкзаком. Там, где переобувалась, было много цветов, и некоторые из них я решила запечатлеть:
Цветы, если вы можете понять их размер на фото, очень мелкие, но при этом яркие.
Были там и ярко-жёлтые цветы. Если не ошибаюсь, лютик:
И ещё были вот такие беленькие совсем маленькие цветочки:
Одно из преимуществ июня в горах – это обилие многочисленных цветов, правда, цветут ещё и опасные для человека растения. Например, лютик является одним из таковых. Но этот белый не лютик, а к лютику я ещё вернусь.
Воды здесь нет
Одной из ключевых особенностей этого горного массива является отсутствие ручейков талой воды. Горные реки не берут тут начало, поскольку практически вся вода с тающих снежников уходит в карстовые провалы.
Лишь в редких местах талая водица бежит поверх грунта, но ручейки эти почти все слабые, и набирать из них воду едва ли возможно. Карту я предварительно изучила, и воду несла с собой. Я заполнила все имевшиеся у меня ёмкости: бутылку 1,5 л, маленькую бутылочку 0,3 л и термос 0,4 л. В общей сложности у меня было 2,2 литра жидкости, которую я пила очень экономно, ведь на предполагаемом месте ночёвки источники воды на карте так же не обозначены. Однако, там обозначен некий стол спелеологов и домик для туристов. Это – в урочище Хорхи, откуда туристы обычно совершают восхождение на Арабику (Арбаику) по классическому гребневому маршруту. А вот как выглядит Арабика с этой стороны маршрута:
С этого ракурса просматривается альтернативный маршрут на её вершину, более протяжённый, в обход горы и по её более длинному ребру.
По гребню идти несложно, но с постоянным набором высоты, а вот спуск с него выглядит уже не совсем лёгким. Он довольно крут и покрыт снегом. Тропа на карте проложена по максимально пологому участку рельефа, и я буду стараться придерживаться её траектории.
На одном из участков пути сделаю селфи. Кстати, тут мне будет казаться, что я молодец, что встала рано и вышла так заранее. У меня будет настрой в этот день подняться на вершину Арабики. (Ха-ха-ха).
Здесь травянистые склоны сменятся снежниками, крутыми каменистыми осыпями, скалами и лишь в некоторых местах будет подобие ступеней в виде небольших каменистых выступов на крутых склонах, по которым буду спускаться боком, совершая небольшие траверсы зигзагом, меняя нагрузку на ноги. А на этом снимке очень хорошо видны карстовые провалы, покрытые снегом. Видны воронки, в которые уходит талая вода. Видно, что снежный склон в оголившихся под солнцем местах абсолютно сухой:
Если иметь при себе свободную ёмкость для воды, в неё можно набрать снега и поместить её под ремешки рюкзака под палящее солнце. Снег в такой ёмкости будет таять и превращаться в воду. Вода эта будет содержать какие-нибудь примеси - мелкие фракции камня, песка и насекомых, но это будет вода. У меня необходимости в этом не было, так как я несла достаточно воды, набранной в роднике, совершенно чистой и прозрачной.
Друзья, фотографии с маршрута в этой части повествования я размещаю не сообразно описанию пути, а просто выборочно. Дело в том, что спуск по снежным склонам и каменистым перемычкам между ними давался мне непросто, и там я ничего не снимала. Немало времени я затрачивала на то, чтобы придерживаться оптимальной траектории спуска, чтобы не упереться в скальный сброс или крутой снежный склон, по которому можно спуститься в карстовую воронку. Ничего похожего на тропу на маршруте, обозначенном на карте, в первой половине июня не видно, а потому риск сойти с того, что на карте показано, как тропа, был очень велик. Местами я видела удобные на первый взгляд сверху спуски, но позже, когда я спускалась, как показано на карте, я видела, во что они переходят, и с каждым разом убеждалась, как важно отслеживать маршрут на карте. Моё психологическое напряжение было на таком уровне, что о фотогравировании я думала в последнюю очередь – когда оказывалась на каком-нибудь пологом травянисто-каменистом островке между снежными и осыпными спусками.
Ярких цветов на склонах, где отсутствуют снег и осыпи, было много. Поначалу они радовали глаз, но со временем, из-за растущего психологического и физического напряжения, я перестала воспринимать их красоту. То есть я видела те цветы, видела, что они яркие и красивые, но радости эта красота мне уже не доставляла. Тем не менее, я покажу вам одну из разновидностей цветов, которые видела там, сфотографированные мною выше, ещё до начала спуска по крутым снежным склонам:
Спустившись до нижней на том участке отметки, я постепенно пойду на подъём, в сторону перевала Дзоу, но левее него – к урочищу Хорхи. Я пройду мимо ответвления тропы налево, и, кстати, та тропа, что уходит налево, на склонах сейчас читается, а та, по которой шла я, по большей части скрыта под снегом. Те же её участки, которые под снегом не скрыты, на подъём не просматриваются. Они читаются, когда уже по этой тропе идёшь, строго по карте, и смотришь себе под ноги. Вот такой квест по ориентированию в незнакомых мне горах я проходила, друзья.
Вид на Главный Кавказский хребет
Как только я достигну нижней точки этого перехода, мне откроется вид на Главный Кавказский хребет:
Видеть его я буду уже практически всю оставшуюся часть дня во время, перехода, когда во время передышек буду оглядываться назад.
Первое время этот вид меня будет здорово впечатлять и радовать, но, признаюсь вам честно, несмотря на его грандиозность и масштабность, скоро он мне надоест. А надоест он мне, потому что идти тут будет очень жарко, пить будет хотеться сильно, спуск был достаточно напряжённым, я потеряла много жидкости вместе с потом и через дыхание, а теперь начался не менее обезвоживающий и изнурительный подъём.
На этом фото я стою на каменистом бугре, который находится левее маршрута. Согласно карте, мне следовало идти справа под ним. Там лежит снег, и склон довольно крут. Мой подъём сюда был несколько удобнее, но, забравшись сюда, я набрала немного той высоты, которую придётся сбросить, чтобы выйти на тропу.
Гора Арабика, а если по-местному, то Арбаика, здесь видна ото всюду. Маршрут к урочищу Хорхи её огибает справа по ходу движения. Это фото, кстати, сделано со склона того самого каменистого бугра, с которого мне придётся потом спуститься, чтобы попасть на маршрут.
Стол спелеологов и домик для туристов
Такое обозначение на карте вселяло в меня уверенность, что там наверняка кто-нибудь стоит лагерем.
К слову, в тот день, как только я перевалила через гребень на те крутые снежные склоны, я то и дело слышала голоса. То женские, то мужские. Я подумала, что это могли быть спелеологи в районе одной из многочисленных пещер, находящихся в этом районе. Думала я, в том числе, что кто-то мог подниматься на Арабику. А ещё я допускала, что люди могли быть на перевале Дзоу. Периодически я осматривала склоны и нигде никого не видела, но человеческие голоса так и продолжали доноситься до моих ушей, внушая мне ощущение присутствия людей и уверенность в том, что я тут не одна. Возможно, это были акустические искажения других звуков и игра моего воображения. Очень вероятно, что я выдавала желаемое за действительное, но всё то время, пока я буду подниматься выше в сторону развилки на урочище Хорхи и маршрутов на Арабику, эти голоса будут доноситься, и я буду в предвкушении встретить в районе указанного на карте стола спелеологов туристов в палатках.
Здесь я увижу невысокие кустики цветущего рододендрона:
Внизу кусты рододендрона были огромные, цветки тоже отличались гигантскими размерами, а здесь они похожи на те, что мне доводилось видеть в Приэльбрусье.
Отсюда до урочища Хорхи уже рукой подать. Оно впереди, чуть ниже этого места, за перегибом. Там наверняка должны быть туристы. Я буду идти и всматриваться вдаль, но ни людей, ни палаток, ни чего-либо, похожего на домик, видно не будет. "Не надо спешить", – говорила мысленно я сама себе. "Иди спокойно, без ажиотажа. Тут, видимо, рельеф такой, а они все скрыты за какой-нибудь неровностью ландшафта." Мне очень хотелось увидеть людей.
И вот я уже стою точно на месте, обозначенном на карте как стол спелеологов – домик для туристов. Под моими ногами небольшая по площади проталина – сырой грунт, частично покрытый мелкими камушками, а вокруг огромное плато с многочисленными углублениями карстовых провалов, сплошь покрытое снегом, с редкими проталинами небольшой площади. Ни намека на какой-нибудь стол и, тем более, домик для туристов. Ни досок каких-нибудь, там... Ни-че-го. И никого. Я тут совершенно одна. Хотя, как это – одна? Гора Арабика тут со мной. Или я – с ней. Вот она, смотрит на меня своим классическим гребневым маршрутом:
А чего я хотела? Я шла сюда – и пришла. Радоваться надо, что нигде по пути не поскользнулась, не споткнулась, не упала, и время ещё всего-навсего 16 часов. Я вполне успеваю даже на Арабику сбегать. Вот только ни желания, ни сил для этого у меня как будто нет. Вернее, есть понимание, что в приоритете поставить палатку и набрать воды в котелок и маленькую бутылочку. Где-то на подходе к этой точке мне попался на глаза небольшой ручеёк, и пока он бежит, имеет смысл начерпать из него воды при помощи кружки.
Выбор места под палатку
Сначала я бродила по этому плато туда-сюда с рюкзаком на плечах, пока не нашла ровное местечко. Сняла рюкзак и решила налегке на всякий случай посмотреть, нет ли места лучше и чтобы прямо рядом бежал какой-нибудь ручеёк. Вдруг тут есть? Пошла искать. А на меня тем временем изумлённо пялилась своими скалами вот эта гора:
"А что ты тут ожидала увидеть в июне?" – вопрошала она меня. Это же ещё весна здесь. Конечно, тут полно снега, и нет никаких людей. Что им здесь делать в несезон?" Спорить с горой мне показалось так же бессмысленно, как бессмысленно Евгений Лукашин спрашивал то у тополя, то у ясеня, где ж его любимая. Да, по инерции я глазами продолжала ещё и поиски чего-нибудь, похожего хотя бы на крышу домика для туристов среди снегов в одном из карстовых углублений. Сходила в сторону, прошлась по ним, но ничего, кроме снега и камней, на глаза мне не попалось, а меж тем место, обозначенное на карте как этот самый стол спелеологов и домик для туристов, осталось там, где был мой рюкзак.
"Ну всё уже, хватит тут бродить и искать то, не знаю чего!" – скомандовала я себе. "Палатку ставить надо. Айда лучше вон на ту площадочку. Она выглядит уютнее и находится ближе к завтрашнему пути назад". Да, в момент, когда я осознала, что в Хорхи никого нет, и что узнать о фактическом состоянии перевала Дзоу и спуска с него мне не у кого, я приму решение возвращаться отсюда тем же путём, которым сюда пришла. Я и на перевал Дзоу отсюда частично пошла бы обратно по своему же пути, ведь показанный на карте ещё один маршрут к перевалу проходит траверсом по склону, между пещерами Илюхина и Донская, забирает на вершину безымянной горы и затем идёт по гребню, а там всюду снег лежит, и склон выглядит крутым, и тропа эта совсем нигде не просматривается. Очково стало мне от мысли пойти по этому маршруту, понятному лишь на карте, но не на местности. Местность выглядела не слишком дружелюбной и предназначенной для хождения по ней одной туристке. Короче, весь мой боевой настрой как ветром сдуло.
А ещё меня одолевала усталость из-за жары и потери влаги, а родниковую воду я решила беречь на завтрашний день. Поэтому я перенесла рюкзак на ту другую оттаявшую полянку и принялась ставить палатку, пользуясь идеальным безветрием, которое в любой момент мог сменить ветер.
Про правую руку, что с ней произошло, я расскажу отдельно. Коротко: я получила ожог второй степени, прикоснувшись по незнанию к ядовитому растению, предположительно, это был ясенец кавказский. Волдыри появятся не сразу, и об ожоге я узнаю не в тот же день, когда его получила. Обожжённые места на третий день похода будут болеть особенно интенсивно, поэтому фотографирование будет занимать у меня немного больше времени, чем обычно. Установку палатки при этом я постараюсь выполнить без промедлений.
Поиски и добыча воды
Поставив палатку, я пойду искать текущую воду. Сначала обойду ближайшие карстовые провалы, наиболее крутые воронки – в надежде обнаружить ручеёк, но нигде жидкой воды не будет. Потом я вспомню, что сбоку от тропы видела какую-то палку или трубу, вкопанную в грунт, сверху которой было надето ведро, и начну размышлять: "Раз там есть ведро, вероятно, где-то там есть какое-нибудь подобие колодца с водой. В конце концов, если здесь на карте обозначено место стоянки спелеологов, должны же они где-то добывать воду, а в августе и сентябре этого снега здесь, скорее всего, не бывает. Значит, где-нибудь есть вода."
Подойдя к той палке (или трубе) с ведром, я увижу ручеёк, пригодный для того, чтобы из него кружкой черпать воду. И примусь за дело. Вода в кружку будет набираться примерно на четверть её объёма, и я буду тут же сливать её в бутылочку, а затем в термос и в котелок. И так много повторений, пока не заполню все имевшиеся у меня пустые ёмкости. Дело кропотливое и совсем не для ленивых, но глаза боятся, а руки делают. В любом случае, это быстрее, чем для получения воды топить снег. Да, за этот ходовой день я полностью опустошила термос 0,4 л, бутылочку 0,3 л и совсем немного отпила из большой бутылки 1,5 л, поэтому вода мне будет нужна только для готовки и чая. На завтрашний переход питьевая, вода в наличии. Набрав воду во все имевшиеся у меня пустые ёмкости, я буду внутренне ликовать и ощущать себя победительницей над этой маленькой, но такой важной задачей – найти и набрать в этом месте жидкую талую воду. Вернувшись к палатке, сделаю торжественное фото себя с палаткой, поставив телефон на один из камней и включив в настройках фотокамеры таймер:
На этом этапе я уже смирюсь с тем, что ночевать буду в абсолютном уединении, и что никакие туристы в это урочище Хорхи уже не придут, ведь если бы они шли, я бы их видела. Меняю ракурс съёмки и позирую ещё:
Приготовление ужина и чая много времени у меня не займёт. Заварю гречневые хлопья, добавлю в них курицу в соусе терияки от "Кронидов", заварю пакетик зелёного чая и буду сыта и довольна. Уже перед сном сниму с правой руки перчатку, проверю, что пластыри, которыми закрыла волдыри, держатся хорошо, и надену перчатку обратно.
Волдыри от ожогов я заклеила бактерицидным пластырем, дышащей тканевой частью, пропитанной зелёнкой, а по краям дополнительно зафиксировала этот бактерицидный пластырь рулонным телесного цвета. Он тоже воздухопроницаемый.
Пластыри я наклеила, чтобы поверх них надеть перчатку и эти волдыри не повредить. Главную задачу я поставила – не проткнуть и не порезать нечаянно эти волдыри, ведь в этом случае туда могла бы попасть инфекция, это раз. Второе – проткнутые волдыри уже требовалось бы регулярно обрабатывать антисептиком и делать перевязки.
Марлевые салфетки у меня с собой были, хлоргексидин тоже, но заниматься этими обработками и сменой салфеток мне совсем не хотелось. В любом случае, я понимала, что при таком сценарии возник бы риск заражения, а этого допускать я ни в коем случае не хотела. А вы бы как поступили на моём месте, друзья?
Продожение читайте здесь: