Арина и Никита поженились совсем недавно. Они не хотели созывать на свадьбу три деревни, родители и с той, и другой стороны вроде бы согласились с ними, но постепенно по мере того, как дата свадьбы приближалась, то мать жениха, то отец невесты говорили, что не пригласить какую-нибудь родственницу – «ну, никак нельзя», и список приглашенных с каждым днем рос и рос.
Но так как родители банкет оплачивали сами, молодожены решили им не возражать.
Свадьбу отгуляли. Было шумно, весело. Гости от души поздравляли Арину и Никиту, желали им счастья, достатка в семье, детей побольше. Ну, и подарки, конечно, подарили – в основном деньги.
Когда на следующий день наличность посчитали, то выяснилось, что денег не так уж много, хотя на двухнедельную поездку к морю вполне могло хватить.
Однако молодожены решили, что эти деньги будут первым кирпичиком их накопления на собственную квартиру, и положили всю сумму в банк.
А пока сняли себе небольшую студию в одном из спальных районов города и стали жить. Понемногу научились планировать семейный бюджет, поняли, сколько могут каждый месяц откладывать, чтобы не уходить в режим жесткой экономии.
А через полгода не стало бабушки Никиты. Она жила в городе, в частном доме – крепком, но требующем косметического ремонта.
И, как выяснилось, она оставила свой дом Никите.
Эта новость быстрее молнии разлетелась по родне. И начался скандал.
– Интересно, – заявила Ирина – двоюродная сестра Никиты – нас, внуков, у бабы Ани трое, а дом она только Никите оставила. А нас с Ольгой в завещании даже не упомянула. Это несправедливо. Я считаю, что дом надо продать и деньги на всех разделить.
Ирину поддержала ее мать – Наталья:
– И вообще, почему дом внуку достался, если есть прямые наследники – я и Пашка. Надо поделить все на две части. А там пусть Пашка свою долю Никите, любимому сыночку, отдает.
– А я вот знаю, почему мама именно моему сыну дом оставила, – сказал Павел. – Потому что мы с ним постоянно ей помогали: когда газа не было, дрова кололи, ремонт делали, в огороде работали. А когда газ провели, то я и котел покупал, и всю разводку по дому делал. А вы только в гости приходили и мою работу критиковали.
– Так ты мужчина, ты и делал мужскую работу, – возразила Ирина.
– А что, у тебя и у Ольги мужей нет? Вот и пришли бы бабушке помочь. Тогда, может быть, не пришлось бы сейчас возмущаться, что наследство не вам досталось, а моему сыну, – сказал Павел.
Никита и Арина решили сразу переехать в дом, а ремонт делать постепенно.
– Мы сейчас за съемную квартиру платим, а так на эти деньги можно будет купить обои или какие-то другие материалы, – рассуждал Никита.
Павел их поддержал. Переезд назначили на субботу.
Но в среду дом сгорел.
Когда на место пожара приехал Павел, которому позвонил сосед, пожарные уже заканчивали тушение. Он хотел пройти посмотреть, что осталось от дома, но его не пустили, сказали, что сначала должны поработать эксперты, потому что очень уж все подозрительно и похоже на поджог.
Один из пожарных сказал Павлу, что полностью выгорела кухня и смежная с ней комната. Две другие комнаты, которые находились через коридор, пострадали мало, но там все закоптилось. То, что серьезного ремонта требует крыша, было видно и с улицы.
– Скажите спасибо соседу, который быстро позвонил, а то бы вообще одни головешки остались, – сказал пожарный.
Специалистами было установлено, что пожар стал следствием поджога, при этом очаг возгорания находился на кухне – там до сих пор ощущался запах бензина. Было возбуждено уголовное дело.
Через несколько дней, когда в дом можно было войти, Павел, Никита и Арина вычистили его. Выбросить пришлось почти все: то, что не сгорело, было залито или так пропахло дымом, что пользоваться этими вещами было невозможно.
Денег, которые скопили Арина и Никита, хватило только на то, чтобы заделать прорехи на крыше – не отремонтировать, а просто закрыть, чтобы дождь и снег не проникали на чердак. Потом они законсервировали дом на зиму: заколотили окна и двери, восстановили забор.
– Пока не отремонтируем, поживите у нас, – предложили родители Никиты. Деньги, которые за съем отдаете, поберегите: на ремонт понадобятся.
Конечно, Никите и особенно Арине хотелось жить отдельно, но они поняли, что разумнее в данной ситуации принять это предложение.
Никита с женой заняли его бывшую комнату в трехкомнатной квартире. Было тесновато, но зато можно было копить деньги на ремонт дома.
– Думаю, что того, что вы за год накопите, на все не хватит, – сказал Павел, – так что придется весной, перед началом работ, брать кредит. Сделать надо много, и лучше все делать сразу капитально, а не латать кое-как. Так что вы рассчитывайте, что пару лет у нас проживете.
Никита с отцом изучали фотографии, которые они сделали в доме, планировали, как восстановить то или другое, понемногу закупали материалы, нужные для ремонта.
Арина быстро нашла общий язык с матерью мужа, и никаких конфликтов, которые иногда бывают между невесткой и свекровью, у них не было.
Беда пришла с другой стороны.
Следствие довольно быстро нашло виновника пожара. Для этого даже не понадобилось вести какие-то сложные следственные действия. Все оказалось просто: в руках следователя оказались две видеозаписи – одна с камеры, установленной на воротах дома напротив, и вторая – с видео регистратора машины, которая подъехала к одному из соседних домов.
На обоих видео был запечатлен человек , который выходит из своей машины и входит во двор дома перед самым пожаром. В руках у него – небольшая канистра.
Когда Павла и Никиту пригласили посмотреть эти записи, они сразу узнали своего родственника. Это был Борис – муж Ирины. И приехал он к дому на своей машине – Павел и Никита знали ее номер.
На следующий день к ним домой прибежала Ирина.
– Никита, ты должен забрать заявление. Я узнавала, дело могут прекратить, если мы помиримся.
– Ира, а я не хочу мириться с человеком, который лишил нас крыши над головой. Вот вы живете в своей квартире – вам хорошо и удобно. А мы здесь теснимся с родителями – им неудобства доставляем, да еще и деньги на ремонт копим и кредит брать вынуждены. Почему я должен с Борей мириться?
– Так он cдypy! Сглупил! Боря на эти деньги тоже рассчитывал – гараж хотел купить. А тут все мимо носа. Обиделся он! Выпил лишнего и поехал, – пыталась объяснить им Ирина.
– А ты знаешь, Ира, какой ущерб нам насчитали? Почти четыре миллиона нужно, чтобы дом отремонтировать. А у нас этих денег нет. Давайте так: как только ты кладешь на стол эту сумму, я забираю заявление.
– А где я такие деньги возьму? Квартиру продавать и с детьми идти на улицу? – возмутилась Ирина.
– Вы недавно вторую машину купили. Так что не надо прибедняться.
– Бессовестный ты Никита! Дядя Паша, неужели ты допустишь, что твой родственник в тюрьме окажется?! Мне адвокат сказал, что, если решат, что он сделал это из хулиганских побуждений, то Боре могут пять лет дать! Пять лет – ты представляешь?! – почти кричала Ирина.
– А что же ты раньше об этом не подумала? – спросил Павел. – Ведь Борька, наверняка, не молча собирался. Почему ты его не остановила?
– Да я не подумала, что он на самом деле пойдет поджигать!
– Ирина, а то, что твой не вполне трезвый муж взял ключи от машины и куда-то собрался – это нормально? Ты что – не могла остановить его, просто отобрать ключи?
– А ты попробуй у него что-нибудь отобрать, если он себе уже в голову втемяшил! Дядя Паша, уговори Никиту забрать заявление! Я прошу тебя!
– Ира, Никита тебе уже сказал: даете деньги на ремонт – он забирает заявление, – еще раз повторил Павел.
Ирина ушла ни с чем.
– Папа, как ты думаешь, я прав? – спросил Никита у отца.
– Да, я считаю, что ты прав. Каждый человек, тем более взрослый, должен отвечать за свои поступки. Но ты теперь держись: через день-два начнется родственный штурм. Ирина сейчас всю родню на уши поставит.
Павел не ошибся: и ему, и Елене – матери Никиты, и самому Никите начались звонки от родных, которые уговаривали их пожалеть Бориса.
Наконец Павлу это надоело, и он пригласил тех родственников, которые живут в городе, к себе домой.
Пришли семь человек, не считая Ирины. Елена накрыла стол к чаю, поставила вазочки с конфетами и печеньем.
– Почему вы считаете, что мой сын должен простить Бориса? – спросил Павел у родни.
Никаких доводов, кроме того, что Боря поступил, не подумав, что он – родственник и что четырех миллионов у Ирины и Бориса нет, они не услышали.
– Хорошо, если всем вам так жалко Бориса, помогите ему – бросьте клич, пусть родня поможет собрать деньги. Вот ты, Оля, – обратился он к племяннице, – можешь дать Ирине тысяч двести-триста. Ты говорила, что копишь на квартиру сыну – у тебя и больше есть, но ты хотя бы двести дай.
– Я, дядя Паша, эти деньги не на дороге нашла, – ответила Ольга.
– То есть никто из вас своими кровными Борису помочь не желает, а нас уговариваете от четырех миллионов отказаться только на том основании, что Боря несколько лет назад женился на Ирине и стал нашим родственником? Хорошо быть добрыми за чужой счет.
После этого родня донимать Никиту перестала.
А Борис получил реальный срок. Правда, не пять лет, а всего полтора года. Но зато его обязали возместить потерпевшим ущерб – три миллиона восемьсот девяносто тысяч. Ирина продала дачу и машину и уже отдала Никите половину долга.
Автор – Татьяна В.