Лидия Петровна стояла возле окна и смотрела, как во дворе играют чужие дети. Маленькая девочка с косичками напомнила ей внучку Настеньку, которую она не видела уже полгода. А могла бы видеть каждый день.
– Лида, ты чего грустная такая? – подошла к ней соседка Валентина Ивановна с чашкой чая в руках. – Опять о внуках думаешь?
– Да так, разное в голову лезет, – вздохнула Лидия Петровна. – Смотрю на этих малышей и думаю, а ведь могла бы я сейчас с Настенькой гулять, сказки ей читать.
– Ну что ты себя мучаешь? Сделала выбор, теперь живи с этим.
Валентина права, конечно. Выбор действительно был. И Лидия его сделала. Только вот последствия оказались совсем не такими, как она представляла.
Всё началось с того, что у неё заболел муж. Серьёзно заболел, врачи сразу сказали – нужен постоянный уход. Лидия Петровна бросила работу, превратилась в сиделку. Полтора года она не отходила от Николая ни на шаг. Кормила с ложечки, переворачивала, мыла, читала вслух газеты.
За это время сын Игорь приезжал раза три, не больше. Всё работа, дела, некогда. А вот младший сын Алексей появлялся регулярно. Помогал с лекарствами, продуктами, денег подкидывал. Жена его, Оксана, тоже хорошая была – то борщ принесёт, то постирает что-то.
– Мам, может, папу в больницу определим? – предлагал Игорь во время очередного короткого визита. – Там за ним присмотрят, а ты отдохнёшь.
– Как это в больницу? – возмущалась Лидия Петровна. – Он же без меня пропадёт. Сорок лет вместе прожили, а теперь бросить?
– Не бросить, а устроить нормальный уход.
– Нормальный уход – это дома, с семьёй.
Игорь пожимал плечами и уезжал восвояси. А Алексей продолжал помогать. Даже жену свою привозил с дочкой, чтобы дедушка внучку видел.
Когда Николай умер, Лидия Петровна осталась совсем одна. Квартира показалась ей огромной и пустой. Каждый угол напоминал о муже, каждая вещь отзывалась болью в сердце.
– Мам, переезжай к нам, – предложил Алексей на поминках. – Что тебе одной сидеть?
– Да не знаю я, – растерянно ответила она. – Привыкла тут.
– Мам, у нас места мало, – вмешался в разговор Игорь. – У Лёшки квартира больше, им легче.
– Место мы найдём, – твёрдо сказал Алексей. – Главное, чтобы мама не одна была.
Лидия Петровна смотрела на сыновей и думала. Игорь успешный, квартира у него трёхкомнатная, в хорошем районе. Алексей попроще живёт, в двушке на окраине, зарплата поменьше. Но душа у него добрая, это уж точно.
– Я подумаю, – сказала она тогда.
Думала она долго. Игорь приезжал редко, но всегда привозил дорогие продукты, лекарства какие-то заграничные. Говорил о том, как хорошо ей будет в его районе – и поликлиника рядом хорошая, и магазины, и парк для прогулок.
– Мам, я же старший сын, – говорил он. – По традиции родители с старшим живут.
А Алексей просто приходил и помогал. То люстру почистит, то продукты принесёт, то просто посидит, поговорит. Оксана его пироги пекла, Настенька рисунки дарила.
– Бабуля, а когда ты к нам переедешь? – спрашивала внучка, обнимая её за шею. – Я тебе свою комнату покажу. У меня там кукольный домик есть, мы вместе играть будем.
– Скоро, доченька, скоро, – отвечала Лидия Петровна, а сама всё не могла решиться.
Решение пришло неожиданно. Игорь приехал в очередной раз, но не один, а с женой Риммой. Они сели на кухне, и Римма начала рассказывать, как замечательно им будет жить всем вместе.
– Лидия Петровна, вы же понимаете, что Игорь может вам обеспечить лучший уход, – говорила она, улыбаясь натянуто. – У нас и комната для вас будет отдельная, и питание хорошее. А у Алексея что? Ютиться втроём в двушке?
– Мы не ютимся, – возразила Лидия Петровна. – У них всё очень уютно.
– Ну что вы, что вы. Конечно, люди хорошие, не спорю. Но возможности разные. Вот смотрите, – Римма достала из сумки какую-то бумажку, – я уже подобрала для вас врача-кардиолога. Частного, лучшего в городе. Игорь готов оплачивать.
Лидия Петровна взяла листок, на котором была написана фамилия доктора и телефон.
– А Лёша со своей зарплатой такого врача не потянет, – продолжала Римма. – Это же двенадцать тысяч за приём.
– Столько? – удивилась Лидия Петровна.
– Конечно. Хорошее лечение дёшево не стоит. И потом, подумайте о будущем. Мало ли что случится. Игорь всегда поможет, у него средства есть.
Игорь сидел молча, изредка кивая на слова жены.
– И потом, – продолжала Римма, – мы же не чужие люди. Я понимаю, с Оксаной у вас отношения хорошие, но всё-таки... Где гарантия, что завтра они не поссорятся с Алексеем? Развод случится, и что тогда? А мы с Игорем двадцать лет вместе, семья крепкая.
После их ухода Лидия Петровна долго сидела на кухне, перечитывая бумажку с телефоном врача. Двенадцать тысяч за приём. У неё пенсия четырнадцать тысяч. Получается, хороший доктор стоит почти как её месячный доход.
А ведь Римма права. Игорь может себе это позволить. У него свой небольшой бизнес, машина хорошая, квартира в центре. Алексей работает на заводе, получает копейки. Если она заболеет серьёзно, чем он поможет?
Вечером пришёл Алексей с Оксаной и Настенькой.
– Ну что, мам, решила? – спросил он, усаживая дочку на диван. – Когда переезжаем?
– Лёша, я тут подумала... – начала Лидия Петровна и запнулась.
– О чём, мам?
– Может, мне лучше к Игорю переехать?
Повисла тишина. Алексей медленно разогнулся, Оксана покраснела. Настенька непонимающе смотрела на взрослых.
– Понятно, – тихо сказал Алексей. – А можно узнать почему?
Лидия Петровна чувствовала себя виноватой, но слова уже сказаны.
– Ну... у него условия лучше. Квартира больше, район хороший.
– Ага. Условия, – повторил Алексей. – А то, что мы полтора года тебе помогали, пока папа болел, это не условия?
– Лёша, не начинай.
– Не, мам, я начну. Где Игорь был, когда папа умирал? Где он был, когда тебе в больницу скорую вызывали от нервов? А?
– Он работал много...
– Я тоже работаю! – повысил голос Алексей. – Но находил время!
Оксана положила руку на плечо мужа.
– Лёша, успокойся. Лидия Петровна, если вы так решили, это ваше право.
– Конечно, её право, – зло сказал Алексей. – Выбрать того, кто побогаче.
– Ты несправедлив, – обиделась Лидия Петровна. – Я же не из-за денег...
– А из-за чего? Из-за любви что ли?
Алексей встал, взял дочку на руки.
– Пойдём, Настя. Собирайся.
– А мы не будем с бабулей чай пить? – расстроилась девочка. – Она обещала мне книжку про принцессу дочитать.
– В другой раз дочитает, – сухо ответил отец.
После их ухода Лидия Петровна заплакала. Но решения не изменила. На следующий день позвонила Игорю и сказала, что согласна переехать.
Игорь обрадовался, приехал с машиной и грузчиками. Вещи собрали быстро – после сорока лет жизни в одной квартире много чего накопилось, но в новый дом взяли только самое необходимое.
– Остальное потом разберём, – сказал Игорь. – Может, дачу купим, там пригодится.
Лидия Петровна кивнула, хотя про дачу он говорил уже не первый год, а воз и ныне там.
Новая жизнь началась не так, как она представляла. Комната действительно была отдельная, большая и светлая. Но какая-то чужая. Мебель красивая, но неудобная. Кровать слишком мягкая, стул слишком низкий.
Римма встречала её приветливо, но с первого дня стала устанавливать правила.
– Лидия Петровна, завтракаем мы в семь утра. Если проспите, на плите оставлю что-нибудь разогреть. Телевизор смотрите в своей комнате, у нас программы разные. И ещё, мы привыкли к тишине после девяти вечера.
Лидия Петровна кивала и старалась приспособиться. Вставала в семь, хотя всю жизнь просыпалась в восемь. Смотрела телевизор в наушниках, чтобы никого не беспокоить. По дому помогать не разрешали – мол, отдыхайте, вы уже пожилая.
– Игорь, а где тот врач, про которого Римма говорила? – спросила она сына через неделю после переезда.
– Какой врач?
– Кардиолог. За двенадцать тысяч.
– А, да. Римма сказала, что он сейчас в отпуске. Потом запишемся.
Потом так и не наступило. Игорь всё время был занят, работа у него требовала постоянного внимания. Приходил поздно, уставший, на разговоры времени не хватало.
Римма тоже была женщиной занятой. Работала в банке, постоянно звонил телефон, какие-то совещания, отчёты. Между делом спрашивала, как дела, как самочувствие, но слушала рассеянно.
Хуже всего было то, что Лидия Петровна чувствовала себя лишней. В своей квартире она была хозяйкой, всё крутилось вокруг неё. Тут она была гостьей, которая должна подстраиваться под чужие правила.
– Игорь, а может, мне домой вернуться? – робко спросила она как-то вечером.
– Домой? Зачем? Тебе тут плохо?
– Не плохо, но... скучно както. Привыкла к своему дому.
– Мам, ты же сама решила переехать. А теперь что, передумала?
– Да не знаю я...
– Слушай, давай так. Поживёшь ещё немного, привыкнешь. А там видно будет.
Но привыкать становилось всё труднее. Особенно когда начались претензии.
– Лидия Петровна, вы не могли бы чай покрепче не заваривать? – попросила Римма. – А то вся кухня пахнет.
– Лидия Петровна, телевизор всё-таки слышно. Может, потише сделаете?
– Лидия Петровна, не оставляйте, пожалуйста, чашки в раковине. У нас заведено сразу мыть.
Каждая просьба звучала вежливо, но за вежливостью чувствовалось раздражение. Лидия Петровна понимала, что мешает привычной жизни семьи, но не знала, что с этим делать.
А потом случилось то, что окончательно всё испортило. У Лидии Петровны разболелось сердце, она вызвала скорую. Приехала молодая врач, послушала, дала таблетку.
– В больницу ложиться не нужно, – сказала она. – Но к кардиологу показаться стоит.
– Игорь, может, теперь к тому врачу запишемся? – спросила Лидия Петровна на следующий день.
– Мам, у меня сейчас сложный период. Кредит выплачиваю, налоги большие. Двенадцать тысяч за приём – это многовато.
– Но ты же говорил...
– Говорил, да. Но я думал, что всё не так серьёзно. А тут скорая, таблетки... Может, в поликлинику сходишь по месту жительства?
– По какому месту жительства? Я же тут живу.
– Ну, прописка у тебя осталась в старой квартире.
Лидия Петровна поняла, что попала в ловушку. Формально она жила у сына, но права на медицинскую помощь в их районе не имела. А в свою поликлинику теперь добираться через полгорода.
– Игорь, так дело не пойдёт, – сказала она решительно. – Если уж я переехала, то оформи меня официально.
– Мам, это же бюрократия сплошная. Справки, очереди...
– Тогда я лучше домой вернусь.
Игорь призадумался. В глазах Риммы мелькнуло облегчение.
– Знаешь, мам, может, ты и права, – медленно сказал сын. – Тут тебе и правда неудобно. Комната маленькая, соседей много, шумно.
– Комната большая, – удивилась Лидия Петровна.
– Ну... в смысле, для тебя маленькая. Ты же привыкла к простору.
На следующей неделе Лидия Петровна переехала обратно в свою квартиру. Игорь помог с переездом, даже продукты купил на первое время.
– Если что, звони, – сказал он на прощание. – Буду наведываться.
Но наведывался он редко. Раз в месяц, не чаще. Приезжал, спрашивал, как дела, оставлял немного денег и уезжал по своим делам.
Лидия Петровна сидела в пустой квартире и думала о том, какую ошибку совершила. Алексей больше не приходил. Оксана не звонила. Настеньку она видела только издалека, когда та гуляла во дворе с мамой.
Однажды она не выдержала и подошла к ним.
– Настенька, – позвала она внучку.
Девочка обернулась, увидела бабушку и радостно побежала к ней.
– Бабуля! А я думала, ты уехала навсегда!
– Нет, доченька, я дома живу.
– А почему ты к нам не приходишь? Папа сказал, что ты теперь с дядей Игорем живёшь.
Лидия Петровна посмотрела на Оксану. Та стояла поодаль и не приближалась.
– Оксаночка, – обратилась к ней свекровь. – Можно поговорить?
– О чём говорить, Лидия Петровна? – холодно ответила невестка. – Вы сделали свой выбор.
– Я ошиблась.
– Да, ошиблись. И больно ранили Алексея. Он до сих пор переживает.
– Можно я с ним поговорю?
– Поговорить можно. Но не знаю, захочет ли он.
Оксана взяла дочку за руку.
– Пойдём, Настя. Пора домой.
– А я хочу с бабулей побыть!
– В другой раз.
Они ушли, а Лидия Петровна осталась стоять одна. Внучка обернулась и помахала ей рукой. Хотя бы ребёнок её не винил.
Вечером она набралась смелости и позвонила Алексею.
– Алло, – ответил он сухо.
– Лёша, это я.
– Слушаю.
– Сынок, можно с тобой встретиться?
– Зачем?
– Поговорить хочется.
Алексей помолчал.
– Хорошо. Завтра в семь в кафе на площади. Одна приходи.
На следующий день Лидия Петровна пришла в кафе за полчаса до назначенного времени. Волновалась, перебирала в голове слова, которые хотела сказать.
Алексей появился ровно в семь. Выглядел усталым, постаревшим. Села напротив, заказал кофе себе, чай ей.
– Ну, говори, – сказал он, не глядя в глаза.
– Лёша, я хочу извиниться.
– За что именно?
– За то, что выбрала не вас. За то, что поверила в красивые обещания. За то, что обидела тебя и Оксану.
Алексей покрутил ложечку в чашке.
– И что теперь? Игорь тебя выгнал?
– Не выгнал. Но и не принял по-настоящему. Я поняла, что была нужна ему не как мать, а как... доказательство его успешности. Вот, мол, какой я хороший сын, маму к себе взял.
– А мне ты была нужна просто как мать, – тихо сказал Алексей. – И Оксане как свекровь. И Настеньке как бабушка.
Лидия Петровна почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
– Я понимаю. И знаю, что поступила подло. Но можно ли что-то исправить?
Алексей долго молчал.
– Не знаю, мам. Очень больно было. Мы тебя любили, заботились, а ты выбрала того, кто богаче.
– Я боялась стать обузой. Боялась, что если заболею серьёзно, вы не потянете лечение.
– А теперь что, не боишься?
– Теперь понимаю, что лучше быть обузой для тех, кто любит, чем удобной для тех, кому ты безразлична.
Алексей поднял на неё глаза.
– А Игорь знает, что ты ко мне пришла?
– Нет. И знать не будет, если ты не захочешь.
– Он всё-таки брат мне.
– Плохой брат. Сорок лет я его покрывала, оправдывала. Говорила себе, что у него характер такой. А теперь вижу – характер можно воспитать, если захотеть.
Они ещё полчаса сидели и разговаривали. Алексей рассказывал, как Настенька скучает по бабушке, как Оксана переживала из-за ссоры. А Лидия Петровна слушала и понимала, что именно эти люди и есть её настоящая семья.
– Лёша, а можно я к вам иногда приходить? – спросила она перед расставанием.
– Можно. Но не как хозяйка, а как гостья. И не сразу. Оксана ещё обижена.
– Понимаю. Я подожду.
Они встали из-за столика. Алексей неловко обнял мать.
– Увидимся, мам.
– Увидимся, сынок.
Лидия Петровна вернулась домой с лёгким сердцем. Впервые за много месяцев почувствовала надежду. Да, она совершила ошибку. Но ошибки можно исправлять. Главное – не повторять их.
А во дворе всё так же играли дети. И маленькая девочка с косичками всё так же напоминала Настеньку. Только теперь эта мысль не причиняла боли, а дарила надежду на скорую встречу.