— Анечка, открывай, я с Максимкой! — в голосе мамы была привычная командирская нотка.
— Привет, — буркнул брат, не глядя.
— Мам... мы ж не договаривались…
***
Аня вообще-то не собиралась замуж. Ну правда. После трёх лет неудачных свиданий, одного дальнобойщика и короткой попытки жить с парнем, который использовал её крем для глаз не по назначению, она решила: всё. Стоп. Женихов хватит.
Но вмешалась мама.
— Анюта, я нашла Маринку! Помнишь, я про неё рассказывала? Мы с ней вместе в общежитии в Москве жили, когда учились в институте. У неё сын — свободный, интересный, с собственной квартирой в Москве. Не упусти.
Аня сдержанно покивала.
— Мам, я в Твери. А он — в Москве. И вообще, я не ищу никого.
— Ты слушай мать. Я вижу перспективу. Он, кстати, ещё не был женат. Это редкость в двадцать девять лет.
— Мама...
— Анечка. Ты ж меня знаешь. Я плохого не посоветую.
Они с Мариной нашли друг друга в соцсетях после 25 лет молчания. И сразу — общая группа, созвон, воспоминания о картошке, которую вместе копали на практике, и — бац — у обеих по одному взрослому ребёнку, одинокому, работающему, но слегка потерянному. Совпадение? Мать сказала: знак.
Сергей действительно был... не как остальные. Спокойный, простой, интеллигентный. На первой встрече в кофейне не сыпал умными фразами, не рассказывал, сколько зарабатывает. Просто слушал, задавал вопросы, смеялся искренне.
— Ты правда из Твери? — спросил он. — И как тебе тут?
— Ну... я люблю свой город.
— Хочешь попробовать остаться в Москве?
Он сказал это так просто, как будто приглашал погулять в соседнем дворе.
Она попробовала.
Через семь месяцев они расписались.
Мама была довольна.
— Я же говорила — перспективный. Спокойный. С квартирой. А ты нос воротила. Запомни, Аня: мать плохого не скажет.
Аня не спорила.
Тогда она ещё не знала, что это только начало плана.
***
— Анечка, открывай, я с Максимкой! — в голосе мамы была привычная командирская нотка, от которой Аня сжималась, как кот под феном.
Она успела лишь повернуть голову в сторону Сергея, который сидел на кухне с чашкой кофе и листал ленту в телефоне. Он тоже всё понял без слов.
Аня открыла дверь.
Мама сияла. Её пальто цвета морской волны, хоть и не первой свежести, висело на плечах с царственной небрежностью. За ней, как тень, шёл Максим — угрюмый, с тяжелыми сумками, в куртке с капюшоном, который он не снял даже в прихожей.
— Привет, — буркнул он, не глядя.
— Мам... мы ж не договаривались, — Аня говорила тихо, почти шёпотом, но мама услышала.
— А что тут договариваться? Родня приехала. Встречай! Аня, Максиму надо встать на ноги, вот поживёт с вами пока, осмотрится, устроится.
Сергей встал в дверях кухни, скрестив руки.
— Простите, но мы живём в однокомнатной квартире, между прочим. Тут даже нам вдвоём тесно, а вы — «поживёт».
— Сергей, — мама улыбнулась так, как улыбаются на родительских собраниях строгим, но симпатичным учителям, — если бы не я, вас бы с Аней и не было. Кто вас познакомил, а? Я! А теперь помогите остальным обрести счастье.
Аня смотрела в пол. На паркете темнело пятно — капала вода с сумки Максима. Он молчал, но явно ждал, когда наконец можно будет скинуть кроссовки и завалиться на диван.
— Мы не договаривались на постояльцев, — голос Сергея стал ниже, жёстче.
— Постоялец?! — мама всплеснула руками. — Это брат твоей жены! Родной человек! А ты... ты...
— Мам, подожди, — Аня шагнула вперёд, чувствуя, как краснеют уши. — Мы правда не готовы. У нас тут вещи везде, шкафы забиты, места нет. Давай подумаем...
— Подумаете?! Он в университет не поступил, в армию не взяли по состоянию здоровья, а вы тут «подумаем»?! Вы что, смеётесь надо мной?! — голос мамы зазвучал требовательно. — Кто тебе, Аня, дал мужа, квартиру, московскую прописку? Всё благодаря мне! И вы отказываетесь?!
— Мама, хватит, — Аня закрыла глаза. Говорить это было страшно. Её голос предательски дрогнул. — Я... я не просила тебя нас сводить. Ты это делала по своей воле.
— Анечка, ты что, совсем?! — теперь уже не вскрик — рык. — Ты плевать хотела на мать?! На брата?! Вот тебе благодарность! От родной дочери!
Максим молча прошёл в комнату, как будто всё уже решено. Швырнул сумку, плюхнулся на диван.
— Дорогая тёща, вы даже не уточнили, можно ли, — голос Сергея был твёрд. — Это не просьба, это захват нашей жилплощади. Ведёте себя как понаехавшие.
— Вот-вот, — мама повернулась к нему резко. — Сразу видно, кто тут понаехавший и забыл правила приличия! Максим — из хорошей семьи. Мы гости и будьте добры нас принять.
В кухне настала тишина. Сергей подошёл к двери, обулся.
— Я выйду, — коротко бросил. — Пока вы тут разбираетесь, кто что кому должен.
— Сергей, подожди! — Аня дернулась, но он уже хлопнул дверью.
Позже он написал Ане, что переночует у родителей, чтобы пока не прибегать к крайним мерам и велел ей попытаться договориться с родными.
Мама, довольная, уже вышла на балкон — звонила тёте Лиле и рассказывала, как «всё устроилось, какая она молодец». Максим хрустел чипсами и смотрел футбол на полную громкость.
Аня пошла готовить обед на кухню. Ей нужно было чем-то заняться, чтобы успокоиться.
Мама зашла к ней.
— Максим сейчас как раз подыскивает работу. Ты там узнай, может в вашем офисе что есть?
— Мам, у нас надо образование. Пусть курьером в доставку идёт и комнату снимает.
— Аня, я на тебя рассчитываю. Ты должна помочь, ты сестра.
— Я не мать ему, — тихо ответила Аня. — И не нянька. У меня своя жизнь, своя семья.
— А вот и нет. Всё, что у тебя есть, это потому что я всё устроила. Я — основа! Ты должна быть благодарна.
— Благодарна? За что?! За то, что ты хоть раз удачно решила за меня? Это случайность, мама. Но теперь я тебе ничего не должна.
— Ань, я тебя прошу — помоги брату.
— Мам, ты уезжаешь ближайшим рейсом. Максим остаётся на две недели. Если за это время он не найдёт работу, я покупаю ему билет и отправляю обратно к тебе. Это мои условия. Не нравится — вернётся завтра Сергей и выставит вас с полицией. Он дал мне день с вами разобраться.
Мама побледнела. Но в этот же день сказала «Я согласна» и уехала домой.
Через две недели и Максим уехал. Без скандала, но с обидой. С работой у него не вышло — за хорошую зарплату надо было работать. А Максим не привык.
Мама больше не звонила. Только однажды прислала короткое сообщение:
«Неблагодарные. Молитесь, чтобы вам дети ваши так не отплатили».
Аня прочитала — и удалила.
Самый главный человек был рядом с ней.