Элеонора

— Объясняю в третий раз: если мы посадим «Ныряльщика» в квадрате Р12, то никогда больше, слышишь, никогда у нас не возникнет затруднений с финансами в будущем.

— Женя, это невыполнимо из-за непостоянных магнитных полей.

— Ты опять про НМП. Я же сказал, что нам помогут братья наши меньшие.

— Я не верю в сказки. Кто-то говорит, что это работает, а Виктор с «Посейдона» назвал полной чепухой новую технику вождения. Ты же слышал, что у него на днях сорвалась посадка?

— Он взял некомпетентного специалиста, понимаешь? Я ему советовал, кого надо, но Витя у нас понятия не имеет, зачем люди друг другу дают советы.

— Я ему доверяю: он опытный разведчик.

— Ник, послушай, — уставший от уговоров молодой штурман откинулся на спинку стула и сказал тише:

— Я знаю отличного специалиста с высокими оценками по новой программе вождения. Мне о ней рассказал…

— О ней?!

— Да, о молодой выпускнице Института проблематики межвидового взаимодействия. Ректор вуза — мой родственник. Он в курсе наших планов относительно посадки на планету, поэтому на днях позвонил мне и подробно рассказал об успехах Селены.

— Красивое имя, — главный пилот, он же капитан «Ныряльщика», окликнул робота-официанта и внимательно посмотрел на штурмана, ожидая дальнейших объяснений.

* * *

А объяснения были необходимы, так как в свете недавних событий ещё не утихли споры о нашумевшем открытии интерфейса межвидовой взаимосвязи. Суть открытия заключалась в возможности ментального контакта между человеком и другими развитыми формами жизни. Естественно, что первыми, с кем человек попытался выйти на новый уровень общения, стали домашние питомцы. Кошки и собаки обучались легче, так как тяготели к человеку и доверяли ему. Сложнее было с дикими животными, но и здесь присутствовали определённые успехи.

Однако новая техника общения пока только совершенствовалась. Животные часто теряли контакт или вовсе отказывались на него выходить. Но в Институте проблематики межвидового взаимодействия нашлась крайне талантливая слушательница, показавшая на выпускных экзаменах потрясающий результат в общении со своим домашним питомцем.

— И представь себе, Ник, — Евгений выдержал паузу, — месяц назад в этом же институте заявили об уникальных способностях кошек ориентироваться в непостоянных магнитных полях.

— Поэтому наши искатели сокровищ побежали на кафедру вербовать студентов?

— Поверь мне: исключительно поэтому.

— Почему же Селена до сих пор не слетала куда-нибудь? — Никита медленно сложил руки на груди.

— Потому что она не хочет рисковать здоровьем животного.

— Полностью её поддерживаю. Правильная девушка, — главный пилот решил было, что вопрос с полётом на Элеонору благополучно закрыт.

— Я занимаю схожую позицию. Нечего рисковать зверушками. Но мы предложим Селене спуск только до верхних слоёв атмосферы, где НМП едва прослеживается. Если девушка посчитает дальнейшее снижение рискованным, мы спокойно вернёмся на орбиту.

— И ты думаешь, что она согласится?

— Для неё это отличная проверка техники общения с питомцем. Ценнейший научный материал для диссертации! Возможно, будут открыты новые инструменты для полётов в условиях сложной навигации. В конце концов, мы предложим ей долю в случае успешной посадки. Чего ты машешь рукой?

— Не полетит, уверен.

— Давай хоть попробуем! У меня есть подробнейшая карта верхних слоёв атмосферы Элеоноры, «Ныряльщик» в отличной форме, ну?

Никита задумался:

— Хорошо, давай. Только спорю на стакан кефира, что она откажется от полёта и при этом мило тебе улыбнётся.

— По рукам!

* * *

Над космопортом стоял солнечный день. Двое молодых ребят, усевшись по разные стороны спускового трапа разведывательного корабля, внимательно рассматривали приземляющиеся транспортники. В открывшихся дверях одного из них показалась молодая девушка.

— Она! — Женя соскочил со ступеней и, зазывая товарища, пошёл навстречу гостье.

Спустя полминуты напротив капитана «Ныряльщика» и его штурмана остановилась невысокая и стройная выпускница института. Её спокойные голубые глаза внимательно изучали незнакомцев, но начинать разговор девушка не торопилась.

— Здравствуйте! Никита — капитан корабля «Ныряльщик», — молодой человек вежливо наклонил голову в знак приветствия.

— Здравствуйте! Селена — специалист в сфере межвидового взаимодействия, — девушка ответила улыбкой капитану и перевела взгляд на другого парня.

— Евгений — штурман. Здравствуйте, — молодой человек тут же пояснил: — Это я звонил вам на прошлой неделе.

— Я догадалась. Василий Афанасьевич рассказал мне о вашей идее высадиться на новой планете. Правда, в открытых источниках практически нет информации об Элеоноре, поэтому я рассчитываю услышать от вас подробности, — Селена обворожительно улыбнулась капитану, отчего штурман сразу повеселел.

* * *

Нехитрое убранство командной рубки «Ныряльщика» не располагало к душевным разговорам. Два пилотских кресла, облепленных со всех сторон панелями управления, отделённый перегородкой комплекс дальней связи с узким сиденьем возле мониторов и небольшой столик на четверых, на котором обычно лежали многочисленные инструкции.

Штурман первым вошёл в отсек, сгрёб в охапку бумаги и положил их на своё кресло. Капитан появился следом, пригласив Селену. Пока девушка рассматривала устройство отсека, Женя разлил чай и сел напротив гостьи, рядом со своим товарищем.

— Как тебе уже известно, — начал разговор Никита, — я и мой друг детства, он же штурман «Ныряльщика», хотим совершить посадку на Элеоноре. Вокруг неё ходит много слухов, но пока ещё никому не удалось приземлиться. На её поверхность не могут сесть даже автоматические станции.

— И не только сесть, — Женя внимательно взглянул на девушку. — Хотя бы спуститься за край плотной облачности, чтобы отправить на орбиту какие-нибудь снимки.

— Всё дело в непостоянных магнитных полях? — Селена пододвинула к себе кружку.

— Да, — Капитан помедлил. — Однако главной проблемой стала именно форма НМП. По неизвестной пока причине в атмосфере Элеоноры наблюдаются замкнутые, блуждающие в пространстве области, сбивающие с толку систему ориентации.

— И области эти — мы называем их «шариками» — нет возможности обнаружить. И предугадать их появление по курсу движения мы тоже не в состоянии. — Женя взял с полки свёрнутый лист и раскрыл его на столе, прижав кружками. По улыбке Селены штурман понял, что нужны пояснения: — При спусках в атмосферу Элеоноры бывали случаи полного отключения электроники на борту. Так что бумажные носители незаменимы, как бы забавно они ни выглядели.

— Мы хотим спуститься здесь, — Никита указал карандашом точку на карте. — Над южным полюсом планеты реже всего попадаются «шарики», там относительно спокойно. Как только пройдём верхний край атмосферы, управление «Ныряльщика» будет передано… коту. Или у вас кошка?

— Кот. Зовут Черныш. Черны-ш-и-к, — Селена вежливо поправила капитана.

— Хорошо, коту Черныш-и-к-у, — Никита странно посмотрел на друга.

Женя перехватил взгляд и, не допуская предательской паузы в разговоре, бодро продолжил:

— На «Ныряльщике» оборудована комната для нулевых перегрузок. В ней питомец не почувствует не только старт корабля, но и возможную болтанку при спуске в атмосфере. Одна из лучших нейтральных комнат! Динамические компенсаторы глушат десятикратные перегрузки в любом из возможных направлений движения судна.

— Про перегрузки Женя преувеличил, — пилот уловил настороженность Селены. — Обещаю, что вести машину будем плавно. Если кот откажется от контакта или начнёт испытывать дискомфорт, тут же доложите на пульт. Мы с Женей отменим спуск и вернёмся на орбиту. Что скажете?

— Когда вы планируете лететь?

— Через два дня, — ответил капитан.

Селена поднялась с места и сказала:

— Я обдумаю всё и позвоню. А теперь мне пора.

Хрупкая светловолосая выпускница мило улыбнулась и в сопровождении командира корабля направилась к выходу.

* * *

Прошло двое суток. В кафе близ космопорта не смолкал шум. Промокшие люди спасались от непогоды за уютными столиками вместительного заведения. Негромкая космическая музыка умиротворяла, создавая отрешённый фон для беседы на любую тему, а за стеклянными стенами парившего на высоте десяти метров помещения путников занимала величественная картина межпланетной гавани.

Однако капитан «Ныряльщика» и его штурман без энтузиазма наблюдали за тем, как их заправленный корабль мокнет под серым небом. Вдруг Никита повеселел и крикнул официанту:

— Любезный, будьте добры, стакан холодного кефира!

Женя закатил глаза, но без лишних вопросов расплатился с роботом. Никита опустошил содержимое стакана и тут же шутливо бросил товарищу:

— Сам, кстати, виноват.

— Это почему?

— «… и возможную болтанку при спуске в атмосфере». Какой любитель животных согласится на такое?

— Я же пояснял, что это исключено, — Евгений с досадой в лице отвернулся к стеклу. Затем он посмотрел на часы и стал собираться. — Нам пора.

Проливной дождь кончился. Ребята быстро осмотрели космоплан снаружи и, спрятавшись в нём, приступили к тест-программам систем корабля. Несостоявшийся полёт к Элеоноре решено было заменить на рутинную грузоперевозку, как вдруг Женя с удивлением воззрился на входящий звонок своего телефона:

— Да, Селена, здравствуй! — Глаза товарищей встретились. — Нет, мы ещё здесь. Конечно, очень рады! Ждём!

— Неужели? — с сомнением в голосе произнёс капитан.

— Представь! И не забудь за кефир вернуть, — хмыкнув, Женя покинул пилотскую и отправился наводить порядок в нейтральном отсеке.

Через пятнадцать минут возле спускового трапа вновь появилась загадочная выпускница института. На плече её висел рюкзачок, а в руках, прижимая к себе, она держала переноску с животным.

— Привет! — Женя опустил трап и помог девушке взобраться.

— Привет! — Селена посмотрела на небо. — А погода лётная?

Евгений рассмеялся: «Эти городские жители самолёта от космического корабля отличить не могут».

— Погодные условия для нас ничего не значат, Селена. Космическому кораблю что град, что солнце — всё одно.

— Просто погода хорошая. Только-только прошёл дождь, воздух такой свежий, что хочется прогуляться или хотя бы посидеть на улице немного. Да, Черныш?

Кот в переноске плавно прикрыл свои большие глаза, демонстрируя тем самым согласие. Женя внимательно проследил за этой сценой и решил, что стал свидетелем межвидового взаимодействия:

— Это так вы общаетесь?

— Нет, что ты, — девушка рассмеялась. — Так с незапамятных времён общаются с кошками все люди. Если тебе нужна наука, то она здесь.

Выпускница указала пальцем на массивное серебристое кольцо на левой руке и продолжила:

— Межвидовой интерфейс работает благодаря нейротрансляции, осуществляемой через микроэлектронику устройства. Активировав её, я улавливаю односложные ответы животного и при этом могу сама отправлять такие же простые сообщения при помощи собственных мыслей.

— Теперь понял. Впечатляет!

— Впечатляет не технология. Впечатляет реальность, в которой живут наши любимцы. Их восприятие окружающего настолько необычно, что задаёшься вопросом: до чего сложен и красив наш мир? Уверяю тебя, что скоро мы откроем новые краски привычной действительности, и помогут в этом наши лающие охранники и ласковые мышеловы!

Селена звонко рассмеялась, открыла переноску и взяла на руки послушного, полностью чёрного кота. Медовые глазки неподвижно застыли на изумлённом лице штурмана.

— Чего это он так смотрит?

— Изучает, — Селена наклонила голову и всмотрелась в мордашку. — Спешу обрадовать тебя, Женя. Ты, по мнению Чернышика, очень хороший человек!

Кот резко насторожился и развернул уши в сторону динамика системы оповещения, из которого раздался недовольный голос капитана судна:

— Женя, куда ты пропал? Взлёт через пять минут!

* * *

Спустя три часа полёта во фронтальных бронестёклах тусклой звёздочкой сверкнула Элеонора. По мере приближения к ней всё более отчётливо просматривалась плотная тёмно-серая атмосфера, не дававшая увидеть под собой очертания поверхности. Впрочем, данные зондов говорили об отсутствии воды, представляя загадочный мир в виде одного сплошного континента, погружённого в вечный сумрак из-за беспросветного небосвода.

— Станция «Элеонора 2Б», говорит «Ныряльщик». Разрешите выход на круговую орбиту, — следом за сообщением Никита запросил орбитальные данные.

— «Ныряльщик», на связи «Элеонора 2Б». Орбита свободна, выход разрешаем. Принимайте вводные.

На мониторах отразились необходимые параметры. Женя включил систему автоматического выведения, которая подтянула координаты и выдала добро на манёвр. Капитан подтвердил операцию, после чего появилась ощутимая перегрузка от торможения двигателями.

— Селена, приём. Как дела? — командир вывел на экран картинку видеовызова.

— Всё хорошо! — Ребята увидели сидящую за пультом девушку. В руках она держала раскрытую книгу, а рядом дремал беззаботный кот.

— Перегрузка ощущается? — спросил Женя.

— Ни капли. Будто бы не взлетали.

— Что читаешь? — Никита не смог разобрать название на обложке.

— «Зов предков» Лондона.

— Вот как. Ты даже в книгах не отвлекаешься от работы? — Капитан посмотрел на часы и продолжил: — Мы выходим на орбиту. Через десять минут сбор в пилотской, а уже через сорок зависнем над южным полюсом.

— Всё поняла, скоро буду, — Элеонора отключила передачу.

— А ты читал «Зов предков»? — вдруг спросил Евгений.

— Конечно, это же обязательная программа.

— И как тебе?

— Как и весь Джек Лондон, превосходно!

— Наверное, Селена читает и завидует, — штурман с улыбкой посмотрел на друга.

— О чём ты?

— У Лондона в книгах что люди животных, что животные людей понимают с полуслова, и без высоконаучной нейротрансляции.

— Нашёл время, Женя, — капитан осмотрелся по сторонам. — Куда ты положил инструкции по орбитальным манёврам? Где карта НМП?

Штурман медленно встал с кресла и примирительно промолвил:

— Не шуми, сейчас всё принесу.

В раскрывшуюся дверь пилотской вошла Селена. Она была спокойна, сконцентрирована, но слегка медлительна. Ребята заняли места за столом, но в этот раз без чашек с чаем.

— Итак! — Никита вновь раскрыл на столе бумажную карту. — Нас интересует загадочный квадрат Р12, расположенный вблизи южного полюса планеты. Я уже говорил, что именно здесь относительно спокойная обстановка. Но это не повод расслабиться. Как только «Ныряльщик» начнёт сход с орбиты, у нас будет около пяти минут, чтобы принять окончательное решение: продолжаем спуск или возвращаемся. Селена, этого времени достаточно?

— Да, — невозмутимо ответила девушка. — Чернышик на тренажёрах довольно быстро отличал первичное магнитное поле от наведённого. Думаю, и здесь не возникнет заминок.

— Вон оно что, — изумился Женя.

Селена пояснила:

— Кошки остро чувствуют магнитные поля. Эта способность — их «встроенный компас», кстати, позволяющий им находить дорогу домой.

— То есть наш ушастый штурман при сходе с орбиты Элеоноры запомнит и не перепутает картину магнитных полей, даже если мы налетим на «шарик»? — спросил капитан.

— Именно, — Селена улыбнулась.

— Хорошо. Будем на связи. — Никита вновь обратился к девушке: — На твоем пульте продублирована система управления ориентацией. Если всё получится и ты сможешь сохранить посадочную конфигурацию «Ныряльщика», то попробуем сесть.

— Я поняла.

— Отлично, — командир посмотрел на штурмана. — Есть вопросы, Женя?

— Никак нет.

— Тогда за дело.

* * *

На корабле воцарилась тишина. «Ныряльщик» вышел на двухсоткилометровую орбиту Элеоноры, планеты, так странно созданной природой. Её атмосфера обладала высокой плотностью и состояла из большого количества пылевых частиц. Видимость при спуске терялась уже на высоте в сорок километров, но самым неприятным явлением после НМП становились сильные и непредсказуемые воздушные течения.

Главный же интерес для учёных заключался в полезных ископаемых. Из-за особенностей состава планеты, вулканической деятельности и атмосферных условий поверхность этого скрытого от любопытных глаз мира могла быть усеяна огромным количеством крупных кристаллических образований, природных алмазов разной формы и величины, отполированных до блеска нескончаемыми пылевыми бурями. Попросту говоря, Элеонора в соответствии с моделью исследователей напоминала невиданную ранее по своим масштабам сокровищницу.

Командир и штурман сидели за пультом в лёгких скафандрах, а Селена — в обычной лётной форме, так как нулевая комната оборудовалась собственным автономным комплексом жизнеобеспечения.

— Готовность — минута.

— Есть минута, — штурман вывел на экран схему снижения.

— Селена, приём.

— Приём! — На лице девушки, транслируемом по видеосвязи, едва прослеживалось беспокойство. Она сосредоточенно изучала орбитальную телеметрию. Правой рукой держала джойстик управления ориентацией, а левой — гладила кота за ушком.

— Селена, если есть сомнения, скажи, мы вернёмся.

— Сомнений нет.

— Я понял, — Никита утвердительно кивнул другу. — Тогда небольшая проверка: попробуй сориентировать корабль, используя свой пульт. Запомни текущую конфигурацию на мониторе и восстанови её после изменения.

— Хорошо.

Штурман отключил автоматическую стабилизацию. С помощью маневровых двигателей он накренил корабль и придал ему небольшое поперечное вращение. Командир кивнул головой и передал по связи:

— Селена, пробуй.

Молодая выпускница несколькими чёткими движениями вернула корабль в исходное положение.

— Превосходно! — Женя повернулся к командиру. — Будто бы моя работа!

— Ты себе льстишь, — Никита повеселел от таких выверенных действий. — В таком случае больше никого не ждём! Включение тормозных двигателей, приступить к сходу с орбиты.

— Есть сход, тормозные включены!

Пилоты подались вперёд от перегрузки, но были остановлены пристёгнутыми ремнями. Селена видела ускорение только на экране монитора. Чернышик поднялся, медленно потянулся и принялся вылизывать свою блестящую шерсть.

— Дружок ты мой, — девушка внимательно посмотрела на кота и, включив сенсорное кольцо, спросила в мыслях: — Слышишь меня?

— Слышу. — Черныш сначала повернул в сторону хозяйки свои уши, а после направил на неё медовые глаза.

— Мы спускаемся. Нужно сохранять положение, — девушка взглядом указала на схему корабля в пространстве.

— Хорошо.

Кот присел на задние лапы и стал рассматривать монитор, где схематично расположенный «Ныряльщик» уже подавал первые признаки курсовой дезориентации. В наушниках зазвенел голос командира:

— Селена, «Ныряльщик» завис над пограничной зоной, где ещё нет «шариков», но уже заметно влияние магнитных аномалий. Дальнейший спуск возможен только при твоей твёрдой уверенности.

— Всё ясно. Мы готовы.

— Принял.

Штурман повторно включил тормозные двигатели, после чего корабль медленно скрылся в тёмно-серой атмосфере.

* * *

— «Шарик», — Евгений указал капитану на отказ приборов ориентации.

— Ещё пару минут мы будем верить сознанию, а дальше?.. — Никита закрыл глаза.

— А дальше придётся верить коту, — сказанное резко контрастировало со сложной аппаратурой в пилотской кабине.

— Не коту, — Никита помедлил. — Селене.

— О как…

Тем временем в нулевой комнате мониторы с ориентацией «Ныряльщика» в пространстве демонстрировали ту же картину, что и в пилотской. Селена приготовилась, обеими руками взялась за джойстик и посмотрела на кота:

— Черныш?

Спустя секунду девушка услышала мысленный ответ:

— Да.

— Я выдерживаю правильное направление?

— Правильное.

Пилоты молча наблюдали за беспорядочной телеметрией. В момент, когда «Ныряльщик» вышел из зоны воздействия «шарика», приборы кратковременно вернулись в строй и зафиксировали текущие координаты, показатели высоты и положения. Очередной «шарик» вновь оборвал их работу.

— Женя, что у нас?

— Спустились до двадцати километров. Вертикальная скорость в пределах нормы, кренов и вращений не наблюдаю.

— Понятно, — у Никиты отлегло от сердца. Он не хотел спрашивать о кажущейся правой перегрузке, чтобы не спровоцировать подобных ощущений у товарища.

И, как оказалось, не зря. Ведь иллюзии были страшным врагом. В отсутствие визуальных ориентиров они твердили о том, что приборы лгут, что корабль летит неправильно, что в любую секунду может случиться непоправимое. В бушующих и тёмных от пыли слоях атмосферы Элеоноры многие пилоты теряли способность кому бы то ни было доверять.

— Чернышик?

— Правее, — медовые глазки заворожённо смотрели в монитор.

— Так?

— Так.

Резкий толчок и последующая перегрузка застигли пилотов врасплох. Женя бросил быстрый взгляд на показатели:

— Данных нет, неужели закрутились?

— Похоже. Вклинились между потоками? — предположил командир.

— Погоди…

Вновь кратковременно поступили данные. Высота упала до пяти километров, система зафиксировала вращение. Автоматическая стабилизация была деактивирована и не вмешивалась в работу из-за непостоянства телеметрии. Капитан вышел на связь:

— Селена, приём. Попробуй убрать вращение.

— Сейчас.

Кот без вопросов уловил мысли хозяйки. Продолжая смотреть на вращающийся схематичный кораблик, он начал передавать одну команду за другой:

— На себя… Правее. Ещё. Хорошо.

В пилотской росло напряжение. Из-за того, что информации по положению снова не было, а корабль до сих пор находился в «шаре», пилоты боролись с собственными страхами наедине. Первым разговор о системе аварийного спасения завёл штурман:

— Ник, я всё понимаю. Упрямство, богатство, кефир… Но, если мы уже ниже пяти километров и до сих пор нет информации по положению, может, хватит на этот раз?

— Поясни, — командир потребовал конкретики.

— Пора включать САС. Нечего рисковать: мы и так поставили рекорд в этом спуске.

— Ага, — сквозь напряжение усмехнулся Никита. — То есть штурман признаётся в том, что идея с котовождением оказалась блажью?

— Нам не везёт, Ник, — Женя заёрзал в кресле. — Один «шарик» за другим. Один за другим. Нет просвета уже пять минут!

— А ты думал, что будет просто добраться до сокровищницы? Ты же так хотел!

— Давай в другой раз… это не смешно, командир!

— Послушай, — Никита повернулся к товарищу, — я не меньше твоего испытываю страх разбиться, точно так же борюсь с реальными или мнимыми ощущениями. Но вот там, в нулевой комнате, сидит хрупкая девушка, которая ценит жизнь не меньше нашего. Почему она не сдаётся?

— Она, может быть, не осознаёт…

— А я тебе говорю: осознаёт! Давай подождём минуту, запас есть, — в голосе командира зазвучала сталь. — Система аварийного спасения пока ещё активна, она выведет нас в случае отмены. Добро?

— Добро.

Спустя мгновение рука командира потянулась к переключателю САС. Пальцы опустились рядом с тумблером и застыли. Евгений напряжённо смотрел за другом, всё ещё борясь с искушением самостоятельно включить отмену. Нет, Женя не был трусом, но рисковать из-за разноцветных камешков он не собирался.

Ещё через минуту поступила телеметрия: «Ныряльщик» в паре километров от поверхности, положение корабля соответствует посадочной конфигурации. Скорость снижения нормальная.

— Паникёр! — Никита дружески хлопнул товарища по плечу.

— Отстань, — Женя улыбнулся и, приободрившись, сказал: — Не берусь утверждать, но «шарики» могут полностью отсутствовать на высотах ниже километра.

— Отлично! Значит, приземлять корабль пушистику не придётся.

* * *

— Селена, как успехи?

— Всё хорошо, — напряжение на лице девушки спряталось в уголках красивой улыбки.

— Скоро посадка. Если столкновений с НМП не будет, то приземляемся штатно. Как бы там ни было, у поверхности визуальная ориентация возможна!

— Я поняла!

Капитану начинал нравиться голос Селены: всегда уверенный и спокойный, но при этом певучий и женственный. Что-то в этой девушке было необычное, скрытое, будто поверхность Элеоноры, от посторонних глаз. То ли никем и никогда невиданная храбрость, то ли большое желание открывать новое, неизведанное.

— Женя, свет!

Штурман включил посадочные огни. Что-то снизу тут же отразилось множественными бликами.

— Это поверхность, Ник!

— Да, дружище, теперь наш черёд.

Управление полностью перешло в руки пилотов. Глядя на приближающиеся блики, ребята точно определяли и ориентацию корабля, и его посадочную скорость.

— Пятьдесят метров, опоры.

— Опоры вышли, — штурман прибрал тягу.

Плотный пылевой туман отступал, а за ним прорисовывался неровный рельеф поверхности.

— Кругом крупные валуны, командир.

— Напоминает плоскогорье.

Чем ниже спускался корабль, тем красочнее заливался мерцанием пилотский отсек. Тысячи разбросанных по поверхности плато алмазов создавали неповторимую игру отражённого света в кабине.

— Сказочно!

— Женя, сосредоточься!

— Крен отсутствует, вертикальная скорость менее двух десятых метра в секунду. Пять метров до поверхности. Посадочная конфигурация активна.

— Посадка!

Космоплан мягко коснулся грунта. Двигатели проработали ещё минуту, затем корабль-разведчик притих и медленно осел на опорах.

* * *

Гружённый алмазами «Ныряльщик» благополучно вернулся в космопорт. Местное население, научное сообщество и пресса в попытке первыми увидеть несметные богатства Элеоноры плотным кольцом окружили стоянку вернувшегося из полёта корабля.

— Вот и всё, — командир переключил системы в режим ожидания и снял гарнитур.

— Как всё? — Женя с сомнением посмотрел на товарища. — Теперь уж начнётся, теперь-то заживём!

— Ты прав!

— А то. Возьмём новый корабль, а? Да что там корабль, Ник, возьмём себе орбитальную станцию-носитель… и разместим там десять «Ныряльщиков» и многочисленную команду. Ты представь только!

— И что с этим хозяйством делать? — Командир поднялся и зашагал к трапу, у которого с вещами и переноской ждала Селена.

— Не понимаю тебя. Ты там, может, размечтался ещё круче?

Никита приблизился к пульту управления и активировал трап. Пока платформа опускалась, он неотрывно смотрел на хрупкую девушку, скромно стоящую у выхода. Она напоминала ему человека, спешащего домой с работы, будто ждала, когда откроются двери аэробуса у остановки.

— Селена, всё в порядке? — Никита потянулся к переноске, собираясь помочь ей с вещами.

— Да, спасибо! Она нетяжёлая, я справлюсь, — ответила девушка.

В это мгновение за вполовину открывшимся трапом раздались овации.

— О, в нашу честь? Неплохо! — в отсеке появился штурман.

«Это не нам, дружище», — подумал про себя Никита.

— Селена, — раздался вопрос новостного сотрудника, — каково было впервые столкнуться с невиданным ранее сокровищем?

— Очень волнительно, — ответила девушка. — Особенно, когда сокровище в первый раз сказало мне «мяу»!

Смех репортёров сменился вопросами, уточняющими помощь питомца при посадке корабля. Никита стоял чуть в стороне и не сводил глаз с Селены.

— Смешно сказала, — Женя повернулся к командиру и, помедлив, добавил: — Думаю, ей и в самом деле неинтересны алмазы. Даже как блестят!

— Знаешь, мне тоже, — ответил Никита. — Разве камешки могут быть интересными?

— А-а-а, — выразительно протянул Женя, толкнув напарника в бок. — Кажется, мой друг тоже отыскал настоящее сокровище?..

— Возможно, — со смехом отозвался покрасневший, будто мальчишка, командир.

Автор: Демурчян Давид

Источник: https://litclubbs.ru/articles/66498-eleonora.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: