— Мам, ты только не злись, но Оля опять позвала Настю, — тихо сказал Андрей, втянув голову в плечи.
— Опять?! Ты же говорил, что её не будет! — моментально взорвалась Татьяна.
— Мам... ну это же её сестра. Она не может не позвать её.
Татьяна возмущённо поджала губы. Её распирало от смеси злости, обиды и разочарования. Хотелось взять невестку за плечи, встряхнуть и спросить: «Девочка, зачем тебе это?!»
— Замечательно. От меня ты чего хочешь, Андрей? Чтобы я опять молчала и делала вид, что всё прекрасно?
— Я хочу, чтобы ты приехала, чтобы мы все были вместе. Я, Оля, ты. Ну, и Настя. Олиных родителей не будет, они предупредили, что поедут за город.
Его точка зрения была ясна: пытается балансировать. Как и его жена. А вот что теперь делать Татьяне? Отказываться некрасиво. А если поехать, опять придётся терпеть эту фифу, на которую всё семейство Оли смотрит как на пророка.
Казалось бы, Татьяне должно быть плевать. Но что-то как-то не плевалось.
Впервые Татьяна увидела Настю на свадьбе сына. Празднование проходило за городом, молодые арендовали несколько домиков для отдыха. Всё было по-семейному: столы в деревенском стиле, деревянные скамейки, шашлык на мангалах.
Насте не понравилось вообще всё.
— Платье, конечно, милое, но пахнет средневековьем, — шепнула она сестре ещё до церемонии так громко, чтобы все услышали.
Татьяна тогда замерла: не поверила, что сестра может сказать такое в день свадьбы.
Но это было лишь начало.
За столом она выдала:
— Ой, этот салат... Что-то вроде оливье? Такое больше под поминки подходит, а не для свадьбы.
Затем, уже хрустя гренками, Настя добавила:
— Хотя с винцом покатит. Но лучше бы со мной посоветовались, когда выбирали. Вам кисляк какой-то подсунули.
Татьяну аж перекосило. К середине застолья начал подёргиваться правый глаз. Рука тянулась к тарелке. Хотелось окунуть наглую гостью в тот самый салат.
Оля же смущённо улыбалась, чуть ссутулившись. Андрей делал вид, что ничего не слышит. Казалось, Настя раздражала только свекровь.
— А мясо? — продолжала она, ковыряя шашлык. — Это вообще что? Куда дым-то делся? Не знаю, как можно так испортить шашлык.
При этом она активно налегала на закуски, смеялась, веселилась и даже просила ставить свои песни.
— Жаль, что я не догадалась заранее обсудить с Олей стол. Я бы подсказала, как сделать... прилично, — бросила она Татьяне между делом.
— Настя, — Татьяна криво улыбнулась, — а вы в своей жизни хоть одно торжество организовали сами? Или всегда советами ограничиваетесь?
Настя поджала губы, но промолчала. Татьяна тоже не стала развивать тему. Она не хотела портить свадьбу.
Но сейчас...
— Я подумаю, — коротко сказала она Андрею.
— Просто приезжай. Мы хотим тебя видеть. Оля тоже. Она... ну... правда старается.
Она старается. В этом и проблема.
После разговора с Андреем Татьяна ходила сама не своя. Ей предстояло вновь оказаться за одним столом с человеком, от голоса которого хотелось поморщиться. Уже несколько дней Татьяна не могла принять решение. Она всё откладывала это, будто надеясь, что проблема каким-то чудесным образом рассосётся сама.
Дело было не только в Насте. Оля была очень доброй и старательной, но в присутствии сестры эти черты усугублялись до безмерного желания угодить. Пожалуй, это бесило ещё больше, чем высказывания Насти.
Возможно, корень проблемы крылся в сватье. Маргарита Борисовна была строгой женщиной с командным голосом и вечно суровым выражением лица. Она смотрела на всё так, будто заранее осуждала, даже если просто разглядывала тюль или аквариумных рыбок.
Татьяне хватило той самой свадьбы, чтобы растерять всё желание общаться со сватьей.
— Тоже мне, придумали ещё... За городом справлять. Тут же вечером комары налетят, не продохнуть будет, — причитала она.
— Маргарита Борисовна, ну, молодые захотели именно так, — миролюбиво возразила Татьяна, хотя сама была не большой фанаткой «природы».
— Молодые захотели! А праздник для кого: для них или для нас? — с претензией в голосе спросила Маргарита.
Очень быстро стало ясно, что именно Настя унаследовала всё самое «лучшее» от матери: манеру держаться, тон, нерушимую уверенность в своей правоте. К этому прибавились эффектная внешность, острый взгляд инспектора и привычка строить из себя эксперта во всех сферах жизни.
На их фоне Ольга казалась приёмной. Примерно как канарейка, затесавшаяся в гнездо ястребов. Слишком мягкая, вежливая, с вечной улыбкой на лице. Ольга никогда не была ни в чём уверена, сомневалась, перепроверяла и спрашивала.
Отчасти это импонировало Татьяне. Было приятно, что её сын нашёл женщину, способную слушать.
— Татьяна Павловна, а вам с укропом или без? — спрашивала Оля, готовя борщ.
— Как тебе удобнее, Оль.
— Ну скажите. Мне важно.
Именно вот эти «мне важно» и подкупали Татьяну. В ответ она показывала, как удобнее резать овощи, помогала, когда просили, частично брала на себя организацию праздников. И Ольга принимала это с благодарностью.
Но когда появлялась Настя, всё переворачивалось с ног на голову. Оля начинала метаться, теряться, пересматривать меню.
— Нормально, если будет просто курица? — спрашивала она по три раза перед обычными семейными посиделками.
Татьяна поняла, насколько всё запущено, когда попала на день рождения Оли. Это было в прошлом году. Отмечали в тесном кругу, но стол забронировали в модном ресторане в центре.
Интерьер — как на картинке: стены с фактурной штукатуркой, свечи для подогрева блюд, подача на широких каменных тарелках. Татьяна не была знакома с доброй половиной ингредиентов, указанных в меню. Остальное... Лосось, тунец, крабовое мясо. Не имитация, а настоящее. Очевидно, что это было вопиюще дорого.
Когда Татьяна узнала, сколько Оля отдала за этот ужин, у неё глаза на лоб полезли. А вот Настя отреагировала сдержанной улыбкой.
— Ну наконец-то. Хоть не стыдно перед людьми. Есть что поесть, — сказала она, потягивая белое вино.
Все переглянулись. Одна из подруг Оли вскинула брови, Андрей мрачно посмотрел на свой бокал. Татьяна тихо вздохнула.
— Спасибо, Настя, — отозвалась Ольга с искренним облегчением. — Я очень старалась.
— Да, сейчас вижу, что старалась. Не как на твоей... ну, ты поняла, — махнула рукой Настя, избегая слова «свадьба» как ругательства.
Татьяна сдержалась только потому, что у Оли был день рождения. И потому что та смотрела на сестру с такой собачьей преданностью во взгляде, словно перед ней был тренер национальной сборной по праздникам.
Позже, когда они ехали домой, Татьяна осторожно спросила:
— Оль, а тебе не обидно?
— Обидно что? — удивилась невестка.
— Что ты так стараешься, а ей всё не то. Да и в целом... Ты как будто не для себя это делаешь, а для других.
Ольга пожала плечами. Она ответила не сразу, крепко задумалась.
— Я просто хочу, чтобы вокруг все радовались. Если даже Насте понравилось, значит, всё хорошо. Она ведь такая прямая. Если бы было плохо — сказала бы.
— А ты? Ты сама рада?
— Я? — Оля замялась. — Ну... Я рада, что все остались довольны.
В этот момент всё стало ясно. У Оли нет своих желаний. Она хочет, чтобы все вокруг были довольны. Мама, сестра, свекровь. С одной стороны, это делало её милой и удобной. С другой — обесценивало её саму. Как будто у неё нет права голоса.
Татьяне это стало казаться... несправедливым. Невестка ей нравилась. Хотелось, чтобы она расправила плечи, приобрела своё мнение, не боялась обидеть окружающих.
Именно поэтому Татьяна решила поехать. Вызвала такси, купила торт, взяла бутылку шампанского и поехала.
Квартира Оли была нарядной. Наклейки, гирлянды, какие-то сложные, плетёные из бумаги украшения... Невестка встретила Татьяну в пышном красном платье, но с помятой причёской. Видимо, у неё только что был марафон с пылесосом и печкой.
— Татьяна Павловна! Проходите, пожалуйста. У нас всё почти готово, — быстро проговорила она, забирая пальто.
Татьяна успела заметить, что невестка напряжена. Значит, Настя уже здесь.
И точно. На кухне восседала она. В строгом чёрном платье, с бокалом вина и взглядом именитого критика. Настя поприветствовала Татьяну холодной улыбкой.
— О, мама Андрея. Добрый вечер.
— Да уж, добрый... — только и проворчала Татьяна.
Обе понимали, что не нравятся друг другу, но поддерживали хрупкое перемирие.
По столу сразу было видно: его накрыли под Настю. Фрикасе, лагман, устрицы, какие-то воздушные штуки в маленьких креманках. Всё это было красивым, но непривычным на вкус. Татьяна предпочла бы пюре с курицей, а не этот гастрономический разносол.
Однако Настя не была бы Настей, если бы не придралась.
— Красную икру купили в банках, да? Оль, ну сколько тебе говорить. Настоящая — на развес. Ну, хотя бы не имитированная, уже хорошо.
Татьяна боялась испортить праздник. Боялась лезть в чужую семью. Но ещё больше она боялась снова промолчать и месяцами думать о том, что нужно было сказать.
— Знаешь, Настя, — начала она вкрадчиво, — ты каждый раз приходишь на всё готовое. В чужую квартиру, за чужой стол, на организованный кем-то праздник. И при этом ведёшь себя так, будто заплатила за это из своего кошелька.
В комнате повисла тишина. Настя вскинула брови.
— Не нравится тебе икра — не ешь, — продолжала Татьяна. — Хочешь выкрутасов — готовь сама. И советы держи при себе, пока о них не просят. Потому что это хамство, а не признак вкуса.
Настя побледнела. Она беззвучно шевелила губами. Видимо, не могла найти слов. Андрей смотрел на мать с настороженным выражением лица. Ольга нервно теребила салфетку.
— И последнее, — добавила Татьяна, — не надо портить людям вечер. Особенно тем, кто для этого вечера старался. Оля — умница. Всё организовала сама, с душой. И, по-моему, это достойно хотя бы тишины, если уж кому-то не хватает воспитания.
Настя не выдержала и резко встала.
— Я не обязана это слушать. Хамите здесь только вы.
— Я говорю то, что стесняются сказать другие, — спокойно ответила Татьяна.
Настя посмотрела на Олю, но ожидаемой поддержки не было. Сестра только опустила глаза, будто бы молча соглашаясь. Настя метнулась к выходу с оскорблённым видом.
— Ноги моей здесь больше не будет!
Хлопнула дверь. За столом повисла напряжённая тишина.
Татьяна попыталась выдернуть всех из мрачного настроения. Она налила себе шампанского и подняла бокал.
— А я хочу выпить за Олю. Ты молодец. Всё очень вкусно.
Ольга покраснела. Глаза у неё были на мокром месте, но она кивнула. Даже улыбнулась. Не просто вежливо, а искренне, хоть и слабо.
Андрей включил тихую музыку, потом поставил новогоднюю комедию на фон. Постепенно напряжение стало рассеиваться. Они начали разговаривать, смеяться, чокаться.
В какой-то момент, когда Андрей ушёл покурить на балкон, а Татьяна решила помочь с посудой, Оля подошла ближе.
— Спасибо вам... Я сначала расстроилась, что она ушла, но... она действительно иногда перегибает с этим, — тихо призналась невестка.
— Поменьше оглядывайся на эту царевну, — проворчала Татьяна. — И не забывай делать так, как удобно тебе, а не остальным. Во всём хороша золотая середина.
Остаток праздника прошёл без обсуждения вкуса вина, сдерживаемого презрения и снисходительных взглядов. Татьяна, жуя бутерброд с той самой «неправильной» икрой, вдруг поняла, что теперь у них действительно семейный Новый год.
***
P.S. Дорогие мои, вот ссылка на мой канал в тг. Смело проходите по ней и подписывайтесь! Так вы не потеряете меня и мой канал. Ваша Ксения.