Дождь стучал по подоконнику старой «хрущевки» мелкой дробью, словно торопил Галину. Она сидела за кухонным столом, перебирая пачку квитанций. Счета за свет, газ, телефон… и вот этот, белый, из поликлиники. На нем жирными цифрами – сумма, от которой сводило желудок. Не заплатить было нельзя, анализы ждали, а самочувствие последние месяцы было хуже некуда – слабость, головокружение, ноющая боль под ребрами.
– Сережа, – позвала она мужа, который копался в ящике с инструментами на балконе. – Посмотри, сколько выходит за эти обследования. Врач настаивает, говорит, без этого дальше двигаться нельзя. Подозревает что-то с печенью или желчным.
Сергей, красный от наклона, появился в дверном проеме. В руке он сжимал ржавый разводной ключ. Взглянул на бумагу, которую Галина протянула ему дрожащей рукой, и губы его сложились в жесткую складку.
– Ты что, с ума сошла? – выпалил он, швырнув ключ на пол с грохотом. – Такие деньги! За что? За то, чтобы тебе поставили какой-нибудь «диагноз» и еще больше денег вытянули? Нет, Галя, это развод чистой воды.
– Сереж, но я же плохо себя чувствую! – в голосе Галины задрожали слезы. – Постоянно тошнит, сил нет, спина болит… Как жить-то? Может, правда что-то серьезное?
– Чепуха! – отмахнулся Сергей, поднимая ключ. – Возраст, погода, нервы. Надо меньше думать о болячках. Попей травки какой-нибудь, ромашку. Или активированного угля. Просто организм чистится. А эти врачи… – он презрительно фыркнул. – Только и знают, что запугать да деньги содрать. Нет, ты не пойдешь к врачу, это дорого! И точка.
Галина опустила голову. Знакомый тупик. Любая трата на себя, на здоровье, встречала у Сергея стену непонимания. Деньги в доме он держал железной хваткой, считая каждую копейку. Вернее, считая необходимым только то, что хотел он сам.
– А гараж? – тихо спросила она, поднимая глаза. – Ты же вчера говорил, что договорился о покупке того бокса в кооперативе? За сколько?
Сергей на мгновение смутился, но тут же выпрямился.
– Гараж – это инвестиция! Понимаешь? Вещь нужная, конкретная. Машину хранить, инструмент. А не выброшенные на ветер деньги за твои мнимые болячки! Там цена смешная, просто подарок. Упустить нельзя. Договорились, завтра расчет.
– Смешная? – Галина взглянула на сумму в квитанции, потом мысленно прикинула стоимость гаража, о которой Сергей упоминал мельком. «Смешная» цена гаража была больше в пять раз. – А мои анализы? Мои лекарства? Мы же пенсию твою копили…
– Хватит! – рявкнул Сергей. Лицо его побагровело. – Не твое дело, на что я деньги трачу! Гараж покупаю, и все! А ты сидишь дома, брюзжишь, болезни выдумываешь. Займись делом! Ужин где?
Он грубо оттолкнул стул и вышел на балкон, хлопнув дверью. Галина сидела, сжимая в руках злополучную квитанцию, пока бумага не стала мокрой от слез. Знакомое чувство беспомощности и обиды сдавило горло. Гараж был нужнее ее здоровья. Как всегда.
Покупка гаража стала для Сергея настоящим триумфом. Он пропадал там целыми днями, таская старые полки, верстак, ящики с гвоздями. Домой возвращался усталый, перепачканный мазутом, но довольный. Рассказывал о планах обустройства, о соседе по гаражу, дяде Мише, который «мужик что надо». Галина молча слушала, варила борщ, штопала его рабочую робу. О своих недомоганиях больше не заикалась. Пила дешевые желчегонные сборы, купленные на сдачу от продуктов, и молилась, чтобы просто дотянуть до пенсии. Хотя какая там пенсия, если сил нет?
Ситуация усугублялась. Боль под ребрами стала постоянной, тупой и навязчивой. По утрам лицо и руки отекали. Аппетита не было, даже запах еды вызывал тошноту. Однажды, перебирая картошку в кладовке, Галина почувствовала такой резкий спазм, что согнулась пополам, прислонившись к холодной стене. Пот градом покатился по вискам. Страх, холодный и липкий, сковал ее. «Умираю», – промелькнуло в голове. Но через несколько минут боль отпустила, оставив лишь слабость и дрожь в коленях.
«Надо идти», – решила она с отчаянной твердостью. Пусть Сергей кричит, пусть скандалит. Скопить незаметно? Откладывать по сто рублей с продуктов? Это займет месяцы, которых у нее, возможно, нет.
Она выбрала момент, когда Сергей уехал в гараж. Достала из серванта старую шкатулку, где лежали ее скромные «заначки» – деньги, подаренные дочерью на день рождения, сдача, которую удавалось утаить от мужа. Сумма была мизерной по сравнению с нужной, но на первичный прием и самые необходимые анализы, пожалуй, хватило бы. Сердце колотилось как птица в клетке. Страх перед Сергеем боролся со страхом перед болезнью. Победил инстинкт самосохранения.
Врач в поликлинике, пожилая женщина с усталыми, но внимательными глазами, выслушала ее, внимательно осмотрела, пощупала живот и помрачнела.
– Галина Петровна, – сказала она мягко, но твердо, – ситуация серьезная. Без полного обследования мы здесь ничего не поймем, но симптомы очень тревожные. Желтушность склер уже есть, пальпируется увеличенная печень. Нужно УЗИ брюшной полости, биохимию крови развернутую, возможно, ФГДС. Срочно. Ждать нельзя.
– Доктор, я… я не могу, – прошептала Галина, сжимая в руке кошелек с жалкими купюрами. – Денег нет. Муж… он считает, что я симулирую. Гараж купил…
Врач вздохнула. Такие истории она слышала не раз.
– Понимаю. Но здоровье дороже любых гаражей. Поговорите с мужем. Объясните. Если не поймет… – она пожала плечами с безнадежным жестом. – Попробуйте хотя бы минимальный набор: УЗИ и биохимию крови. Это хоть что-то прояснит. Идите, записывайтесь. Пока пьете вот это, – она выписала рецепт на гепатопротектор, – но это лишь поддержка, не лечение. Без диагноза мы бессильны.
Галина вышла из кабинета с рецептом и направлением. Тяжесть в боку усилилась, будто подчеркивая слова врача. Как говорить с Сергеем? Как заставить его *увидеть*, что она не притворяется, не капризничает, а реально больна?
Вечером, когда Сергей вернулся, довольный (нашел якобы редкую запчасть для своей «копейки» по дешевке), Галина собралась с духом. Она поставила на стол тарелку с горячим ужином и села напротив.
– Сережа, я была сегодня у врача, – начала она тихо, глядя на свои руки.
Сергей, набивавший рот картошкой, замер. Потом медленно прожевал и положил ложку.
– Опять? – в его голосе зазвенели знакомые нотки раздражения. – Я же сказал…
– Сережа, послушай! – Галина впервые за много лет повысила голос. Это заставило его вздрогнуть. – Врач сказала – все очень серьезно. У меня, возможно, проблемы с печенью, может, с желчным пузырем. Видишь, какая я желтая? Видишь отеки? Мне нужны анализы, срочно! Не для прихоти, а чтобы понять, что со мной! Чтобы лечить! Я могу… я могу умереть, если запустить!
Последние слова сорвались с губ шепотом, полным ужаса. Она не притворялась. Этот страх был настоящим.
Сергей смотрел на нее. Его лицо было каменным. Он видел ее желтоватые белки глаз, одутловатое лицо? Видел ли он ее настоящий страх? Или видел только угрозу своему бюджету, своему гаражному благополучию?
– Умереть? – он усмехнулся, но усмешка получилась кривой. – Драматизируешь, как всегда. Напугали тебя, вот и все. Врачи – народец такой. А деньги где взять, а? Гараж оплачен, остальное – на жизнь. На твои причуды нет и не будет! Выкинь дурь из головы. Попей водички с лимоном. Или сходи к соседке Тоське, она у тебя все болячки заговорит. Дешево и сердито.
Он встал из-за стола, отодвинув тарелку с недоеденной едой.
– Надоели твои истерики. Пойду в гараж, дверцу на «копейке» подрегулирую. Спокойной ночи.
Он повернулся и направился к выходу. Галина сидела, словно парализованная. Обида, унижение и страх смешались в один клубок, подступивший к горлу. Он уходил. В гараж. К своей машине. Пока она тут сидела, больная, напуганная до смерти.
– Сергей! – вырвалось у нее, когда его рука уже лежала на дверной ручке. – Это же твоя жена! Я же с тобой тридцать лет! Как ты можешь?!
Он обернулся. Его лицо исказила злоба.
– А как ты можешь? – закричал он вдруг, тряся кулаком. – Вечно ноешь! Вечно денег просишь! На что? На ерунду! Гараж – это полезная вещь! А твои врачи – шарлатаны! Хватит меня доставать! Хочешь к врачу – иди! Но денег моих не получишь! Заработай сама, если так приспичило! Хотя где тебе, развалюхе!
Слова «развалюха» прозвучали как пощечина. Галина вскочила, опрокинув стул.
– Как ты смеешь?! – закричала она, не узнавая свой голос, хриплый от слез и ярости. – Я всю жизнь пахала! И на заводе, и дома! Тебе только гараж в голове! Твоя машина! А я для тебя – развалюха?! Да ты сам… ты сам… – она задыхалась, ища самое обидное, самое больное, – ты сам скоро в гробу будешь, если так о людях думать! Бессердечный! Жадина!
Сергей побледнел. Злоба на его лице сменилась чем-то животным.
– Ах, так?! – он шагнул к ней. – Гада старая! Я тебе покажу, кто в гробу! Я тебе…
Он замахнулся. Галина инстинктивно отпрянула. В глазах Сергея плясали бешеные искры. Он не ударил, но резко развернулся, рванул дверь и выбежал на лестничную площадку. Галина услышала его тяжелые, яростные шаги, спускающиеся вниз.
А потом – грохот. Жуткий, гулкий, как падение мешка с картошкой, но тяжелее. И стон. Человеческий стон, переходящий в хрип.
Галина застыла на месте, сердце бешено колотилось. Что это? Он… упал? С лестницы?
Страх за мужа, дикий и первобытный, несмотря на всю обиду, заставил ее броситься к двери. Она распахнула ее.
Сергей лежал на площадке между вторым и первым этажом. Неподвижно. Нога неестественно вывернута. Лицо искажено гримасой нестерпимой боли. Он хрипел, пытаясь вдохнуть.
– Сережа! – вскрикнула Галина, кинувшись вниз. – Что случилось? Где болит?
– Нога… – прохрипел он, сжимая зубы от боли. Пот струился по его вискам. – Ох… ребра… дышать… больно…
Галина, забыв обо всем – о своих болячках, о скандале, о гареже, – судорожно нащупала в кармане халата старую «кнопочную» звонилку. Пальцы дрожали. 03. Набрать три цифры. Соединить.
– Скорую! Скорее! – она кричала в трубку, едва сдерживая истерику. – Человек упал с лестницы! Дышит тяжело, нога сломана, наверное! Адрес… Адрес…
Пока она диктовала адрес, глядя на побелевшее от боли лицо мужа, в голове с ледяной ясностью всплыли его же слова, сказанные всего час назад: *«Ты не пойдешь к врачу, это дорого!»*
Ирония судьбы была горькой и беспощадной. Врач понадобился ему самому. И гораздо срочнее, чем ей. И стоить это будет в десятки раз дороже, чем ее анализы. Гараж, его драгоценный гараж, мерк перед счетом за операцию, реабилитацию, костыли.
Скорую ждали вечность. Сергей стонал, Галина сидела рядом на холодной ступеньке, прижимая его руку. Злость ушла, осталась только жалость и горечь. Они не разговаривали. Что тут скажешь?
В больнице все подтвердилось: сложный перелом лодыжки со смещением, трещины в двух ребрах, сильная контузия. Требовалась операция, потом гипс, длительное восстановление. Гараж, конечно, мог подождать.
Галина хлопотала по вызову «скорой», по госпитализации, носила передачи. Свою боль она заглушала заботами о муже. В палате Сергей лежал молчаливый, подавленный. Он избегал ее взгляда. Когда принесли первые предварительные счета на лечение, он вздрогнул, увидев цифры.
– Галя… – хрипло начал он, когда она пришла навестить его с домашним супом. – Прости… Я… я был слепой дурак.
Она молча поставила термос на тумбочку. Разлила суп.
– Ешь, пока горячий.
– Эти деньги… – он махнул рукой в сторону бумаг с суммами. – Гараж… я… я мог бы его пока не покупать. Или взять дешевле. Я…
– Поздно, Сережа, – тихо сказала Галина. Она смотрела в окно, где качались голые ветки деревьев. – Гараж твой. Деньги потрачены. А теперь плати за здоровье. Твое здоровье. Которое оказалось не таким уж крепким, как ты думал.
Он потупился. Боль и стыд читались в его глазах.
– А ты? – спросил он вдруг, поднимая на нее взгляд, полный тревоги. – Твои анализы? Ты же плохо себя чувствовала…
Галина горько усмехнулась.
– Какие анализы, Сережа? На что? Все сбережения ушли на твой гараж. А теперь – на твою ногу и ребра. Мои болячки подождут. Как ты и хотел.
Она встала.
– Я завтра приду. Что принести?
– Галя, я… – он попытался дотронуться до ее руки, но она отстранилась.
– Выздоравливай.
Она вышла из палаты. Слабость накатила с новой силой, боль под ребром ноюще напомнила о себе. Но теперь к ней примешивалось другое чувство – несправедливости, которая, однако, обернулась странным, жестоким уроком. Она шла по длинному больничному коридору, и в голове стучало: «Врач понадобился… ему самому». Ирония судьбы. Горькая, как полынь. И очень дорогая.
Проходя мимо кабинета терапевта, она замедлила шаг. На двери висело расписание. Запись на прием. Галина остановилась, глядя на листок. Потом достала из сумки кошелек, пересчитала мелочь – деньги на обратный автобус и немного сверху. Хватит ли на самый простой прием? Хотя бы поговорить с врачом, объяснить ситуацию? Может, что-то посоветует…
Она вздохнула и подошла к регистратуре. Жизнь продолжалась. И бороться за нее, даже без денег на гараж, все равно приходилось самой.