В XX и XXI веках государство из крайности в крайность качалось на политических, культурных и религиозных качелях.
В начале двадцатого века случилось невероятное – ношение хиджаба стало необязательным. Ветер свободы ударил иранским женщинам в голову и тогда они и предположить не могли, что в далеком декабре 2024 года даже за небрежное ношение хиджаба их прапраправнучек будут ловить, пороть и штрафовать.
В 1928 году персам законодательно было предписано одеваться в западном стиле. А упертых традиционалистов по примеру русского царя Петра I переодевали насильно и наказывали за старую моду. Традиционалисты уходили в подполье, объявляли войну за культурные ценности, но умудрялись попадать во власть используя элементы демократии, внедренные в систему государственного управления. При этом демократию они не переносили как систему враждебного мира и всячески пытались вернуться к истокам религиозного миропорядка.
Сейчас это удивительно слышать, но в семидесятые годы прошлого века Иран соперничал с Японией по экономическому росту. Соперничал, соперничал, да не высоперничал. Япония оторвалась и шелестя новейшими технологиями унеслась в 25-й век, а Иран снова оборачивается в Персию, надеясь в древних писаниях откопать Грааль технологического прорыва. Кстати, до 1935 года вне Ирана Иран называли Персией и лишь после требования шаха Реза Пехлеви Восток и Запад узаконили в своих документах новое название страны.
В 1979 году Пехлеви свергли, монархию упразднили (под лозунгом «долой шахский режим!») и решили зажить по-новому, введя старый, тысячелетиями проверенный режим аятолл, твердо стоящих на принципах Шариата, завещанных праотцами. Пехлеви выбесил иранцев дружбой взасос с США, тягой к Западу и социальным неравенством в стране. И выбрали аятоллу Хомейни, вернувшемуся в Иран из убежища во Франции и возглавившему революцию (ну чисто Владимир Ленин в 1917-м!).
А потом был Хашеми Рафсанджани, которого в 1989 году выбрал президентом Исламской Республики Иран 96,1 процент избирателей. Он был либералом в экономике, авторитарием в политике и традиционалистом в философии. Но что-то пошло не так и, как Рафсанджани не топил за свободные рыночные отношения, инфляция подскочила до 49 процентов. В оппозиции к Рафсанджани был Махмуд Ахмадинежад ставший президентом в 2005 году на обещаниях позакручивать все открученные предшественником гайки. Ахмадинежад впрягся в ядерную программу, официальной частью которой было развитие атомной энергетики.
В 2013 году Ахмадинежада сменил Хасан Рухани, который снова начал посматривать на Европу и США и даже поймал оттуда в 2015-м благосклонный взгляд Барака Обамы, заключившим с Ираном сделку – Америка и Евросоюз снимают экономические санкции, а Рухани обещает не обогащать уран.
Но потом что-то снова пошло не так, да так сильно, что два дня назад Израиль и Иран начали обмениваться военными ударами – первый утверждает: ложь, что у Ирана нет урана и Обама был не прав; второй считает израильскую агрессию необоснованной и продолжает сомневаться в законности еврейского государства.