— Ты, конечно, молодец, что её приютила... но, Ларис, она за твоей спиной такое несёт... Мы все просто в тихом aуте! Я просто не могу не сказать.
Юля смущённо помешивала кофе, не глядя подруге в глаза. Лариса хотела было попробовать черничный чизкейк, но ложка застыла на полпути ко рту. Её словно холодной водой окатили. Прямо здесь, в кафе.
— Что именно она говорит? — спокойно спросила Лариса, хотя внутри бушевала буря.
— Да много чего, — Юля вздохнула. — Что у тебя ремонт как в коммуналке. Что мебель — будто с помойки, а на кухне не протолкнуться. Что ты, мол, грязнуля, редко убираешься. И ванну, извини, «посещаешь через раз».
— Ага... — Лариса отвернулась к окну, пытаясь переварить полученную информацию. — Смешно.
— Она сказала это при всех. С таким... весельем. Типа вроде пошутила, но все же поняли, что это не шутка.
Лариса поджала губы. Пригрела змею на груди, называется.
— Юль, спасибо, что сказала, — наконец выдохнула она. — Лучше уж знать, чем не знать.
Юля смотрела на Ларису с сочувствием. Она уже было набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то добавить, но, видимо, решила пощадить чужие чувства.
Когда Лариса вышла на улицу, ей вдруг захотелось громко выругаться, выплеснуть ту злость, что загорелась внутри. Дарья предала её. В глаза улыбалась, а за спиной подсчитывала, сколько раз Лариса моет полы, ещё и трепала об этом языком на каждом шагу.
...Они с Дашей были знакомы больше десяти лет. Подружились ещё на втором курсе и даже продолжили общение после получения дипломов. Ларисе всегда казалось, что это хоть что-то, да значит. Но, судя по всему, нет.
Даша брала от жизни всё. Вечно влюблённая, вечно бегающая по свиданиям. Иногда она встречалась с двумя-тремя парнями сразу и просила Ларису прикрыть её. Та краснела, но прикрывала. Даша легко могла завести разговор с кассиром, с таксистом, с официантом... Да с кем угодно, особенно если у того есть аккаунт в «Телеграмм».
— Знаешь... Общаться — это ведь не только приятно, но и полезно. У меня столько связей! Тебе бы не помешало взять пример с меня, — хвастливо поучала Даша подругу. — Вон, Ванька в банковских делах шарит. Настя — нотариус, всегда проконсультирует. Лёшка на машине подбросит, если нужно.
Но Лариса была совсем другой: спокойной, предпочитающей уединение, немного замкнутой. Она не любила пускать людей в душу, но если уж пускала, то с полной отдачей. Лариса никогда не собирала поклонников вокруг себя и не изображала любовь на первом свидании.
Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Они притянулись. Не созванивались каждый день, но знали: они могут положиться друг на друга. Если будет туго, одна могла попросить другую о помощи.
Ларисе вдруг вспомнилось, как Даша однажды рассталась с очередным парнем. Она тогда рыдала, вытирая слёзы рукавами, и мямлила сквозь всхлипы:
— Вот бы нам вместе жить, без нервов и мужиков! Только я, ты, сериалы и вино по пятницам. А остальное... да пусть оно всё провалится к чёртовой бабушке!
— Ой, ты так говоришь до первого симпатичного парня, — вздохнула Лариса, но всё же утешала Дашу.
— Ну, парни парнями, а с тобой-то мы уже прошли огонь, воду и медные трубы.
Тогда это прозвучало мило, как признание в крепкой дружбе.
А сейчас Лариса шла по серым вечерним улицам, тщетно пытаясь проглотить ком в горле. Даша не наговаривала на неё. Преувеличивала, да. Но частично это всё же было правдой.
Да, у Ларисы мебель с «Авито». Да, плитка в ванной — дешёвая, а коврик болотного оттенка, потому что был по скидке. Да, иногда она оставляет немытую посуду. Потому что работает. Потому что на ней ипoтека. Потому что сейчас её жизнь напоминает бег белки в колесе.
Зато всё это — её. Каждая сковородка, каждый стык на обоях. Всё это стоило ей бессонных ночей, переработок, слёз от нервных срывов и усталости. А теперь единственный человек, которому она позволила войти в это пространство, смеётся над ней за её спиной.
Лариса буквально тонула в разочаровании. Ей казалось, что из её сердца выдрали осколок той самой дружбы, что была между ними. И эта рана уже не зарастёт, разве что зарубцуется.
Она шла и думала: «А с чего, собственно, я решила, что Даша — подруга, а не просто соседка?»
Казалось, предшествующее поведение Даши вполне ярко указывало на её отношение к Ларисе.
...Прошло чуть больше трёх месяцев с того дня, как она въехала. Перед этим она рассталась с парнем, с которым прожила почти два года. Это было тяжёлое расставание, с целой закулисной историей. Параллельные отношения, другая женщина, измeна...
— Ты представляешь! Он говорил мне, что это просто бывшая. Мне никогда не нравилось, что он общается с ней, но... Я думала, я слишком ревнивая. А оказалось, что я была права... — рассказывала Даша, когда прибежала к Ларисе вся в слезах.
После этого Дарья осталась. Сначала она попросилась на ночёвку, потом ещё на одну, потом — «на недельку, чтобы прийти в себя». Следующая граница — «пока с работой не наладится».
Лариса не возражала. Помочь подруге в беде — это же так естественно. Особенно когда у тебя есть квартира, а душа всё ещё наивно верит в старую добрую дружбу.
Поначалу всё действительно походило на студенческие времена: разговоры допоздна на кухне, смех, блинчики со сгущёнкой по выходным. Правда, блины пекла Лариса, а сковородка стояла в раковине до вечера понедельника.
Жили они вдвоём, но открывала кошелёк только Лариса. Коммуналка, интернет, вода, даже мусорные пакеты... Всё это было на ней. Конечно, иногда Даша покупала продукты, но в основном свои: овсяное молоко, авокадо, злаковые батончики. Лариса к этому не прикасалась. Да ей и не предлагали.
Говорить про деньги было как-то... неловко. Ну не будешь же ты выставлять счёт подруге, которую приютила «на время»?
— Ой, у нас там моющее средство закончилось... — предупреждала Даша. — Я в магазин загляну, как на улицу выйду.
Не заглянет. Лариса уже понимала эти намёки, но в целом они её не бесили. Ей было не по себе одной. А тут кто-то заваривает для неё чай, делится сплетнями, выбирает фильм на вечер. Да, временами Даша действительно раздражала. Она разбрасывала косметику и кружки по всей квартире, смотрела «Ютуб» допоздна, оставляла фантики под диванными подушками. Но это было терпимо.
— Господи, зачем тебе эта ипoтека? Ты хоть представляешь, сколько ты будешь её выплачивать? — спросила Даша однажды.
— Если буду работать как сейчас, то выплачу всего за пять лет, — ответила Лариса, стоя у зеркала и пытаясь замаскировать мешки под глазами.
— Целых пять лет! Знаешь, сколько всего может произойти за это время? А главное — зачем? Ты же одна, без семьи.
— Вот именно. Решать мои проблемы некому, а значит, я должна подстраховаться.
Для Ларисы всё было просто: она хотела иметь свой угол к старости. Квартира стала для неё одновременно крепостью и крестом. Лариса пахала, чтобы приблизить момент последнего платежа. Она считала, что раз уж она сейчас молода и полна сил, то нужно выложиться по полной.
Даша не могла её понять. Она никогда не жила одна. Рядом с ней всегда кто-то был: родители, парни, тётя, соседи по комнате, добрые знакомые. Даша напоминала стрекозу из басни. Работала нерегулярно, зато всегда крутилась среди тех, кто прикроет, заплатит, спасёт.
Например, Лариса. Ну, до этого момента.
Когда она вернулась домой, подруга с кем-то щебетала по телефону. «Может, обсуждала меня», — мелькнула мысль в голове Ларисы. Она хотела скользнуть незаметной тенью в ванную, но не успела. Дарья увидела её.
— О, ты как раз вовремя! Я тут акцию на роллы нашла, давай закажем? А ещё тут фильм вышел про офисных страдальцев. Твоя любимая тема, — Дарья хихикнула.
В переводе с её языка это означало «хочу покушать за твой счёт и повеселиться». А Ларисе сейчас было не до веселья.
— Потом, — отмахнулась она несколько раздражённо. — Я с ног падаю.
Лариса устала настолько сильно, что решила разбираться с этим на следующий день. Даша почувствовала перемену в настроении подруги и не стала её донимать.
Утро субботы выдалось серым. Даша ушла рано, не отчитываясь. Возможно, на очередное свидание, но Ларисе теперь было всё равно. Она в кои-то веки умылась и позавтракала без спешки, а потом...
Она достала из шкафа старую сумку и стала собирать Дашины вещи. Складывала аккуратно, без психов. Трижды проверила всю квартиру на предмет оставшихся мелочей, чтобы ей потом не предъявили. Сумку Лариса выставила в тамбур и закрыла дверь.
Через полчаса заскрежетал замок. Даша пыталась проникнуть внутрь. Потом раздался звонок в дверь. А потом она позвонила по телефону.
— Ларис, ты где? — неуверенно начала Даша. — Я дверь открыть не могу.
— Потому что с меня хватит гостей. Твои вещи я собрала, поищи глазками. Сумку можешь не возвращать.
Повисла тишина. Такая бывает перед бурей.
— В смысле? Не поняла. Ты с ума сoшла?! Куда я пойду?
— Куда-то, где каждый день моют полы. Или сначала купи своё. Там будешь наводить порядки столько, сколько душе угодно.
— Да ты просто злобная, одинокая крыса! Я всем расскажу, какая у тебя жесть! У тебя там дышать нечем!
— Да я уж наслышана, — прервала её Лариса. — Чего ж ты не говорила мне это, пока я всё оплачивала, пиццей тебя угощала, кашеварила на нас двоих? Скромница наша.
— Ой, ещё и хлебом попрекает! Не знала, что ты такая мелочная.
— Знаешь, легко и удобно говорить, когда ты на этот хлеб не зарабатываешь.
— Ой, ну ясно всё с тобой! Пока!
Даша бросила трубку. Лариса улыбнулась и мысленно пожелала ей удачи в поиске новой шеи.
Через пару дней в личку написала Юля.
— Слушай, а ты Дашку выгнала, что ли? Она тут ко мне напрашивалась. Писала ещё, мол, у тебя там бешенство матки без мужика началось.
— Выгнала, конечно. Пусть ищет другую дурoчку, — ответила Лариса.
— Ну, я ей сразу отказала, ещё и остальных аккуратно предупредила на всякий случай, чтоб не навешали на себя проблем. Да и в целом чтобы представляли, кто у них о помощи просит.
Лариса не ответила, но почувствовала облегчение. Если до этого она ещё задумывалась о том, не поступила ли она как последняя негодяйка, то сейчас все сомнения развеялись.
В её квартире снова стало тихо, но теперь эта тишина казалась не гробовой и не давящей, а просторной. Снова можно было спокойно принимать ванну, не опасаясь, что кто-то потревожит. Можно было включить музыку и потанцевать, не боясь споткнуться о брошенные чужие тапочки. Можно было не заказывать суши по «выгодной акции».
Вечером Лариса сидела на кухне с чашечкой чая и книгой. Иногда она посматривала в окно на тусклый свет фонаря и ленивые силуэты прохожих. Сейчас ей было хорошо одной.
Даша наверняка найдёт, где жить. Такие люди никогда не бывают одни. Но Ларисы это уже не касалось. Она научилась говорить «нет» и воспринимала произошедшее как полезный жизненный урок...
***
P.S. Дорогие мои, вот ссылка на мой канал в тг. Смело проходите по ней и подписывайтесь! Так вы не потеряете меня и мой канал. Ваша Ксения.