Найти в Дзене

Следующий или что чувствует онколог? (литературный круассан)

Я совсем не готова была к её приходу. Просто записана на платную консультацию девушка 34 лет. Ну, может, чек-ап или «второе мнение»? В рутине онколога 70% - это повторные консультации пациентов с готовым планом терапии, когда первый самый важный и долгий разговор уже позади, и мы перебрасываемся шуточками про анализы крови и самочувствие, делимся тем, как проводим лето, обсуждаем побочные явления или их подозрительное отсутствие. И снова шутим, и всё легко и позитивно. Приход первичного сложного пациента - не такое уж и частое явление. И да, для меня - это как читать детектив, смотреть триллер или решать геометрическую задачку - интересно и волнительно. Не то, чтобы я радуюсь, но появляется определенный азарт. Нравится вникнуть с бумаги, потом поспрашивать, потом снова нырнуть в выписки и обследования, чтобы уже по-новому посмотреть на результаты, через призму ощущений и симптомов конкретного человека. Главное, не отвлекаться и иметь достаточно времени. Но потом, от сухих описаний и р
Оглавление

Я совсем не готова была к её приходу. Просто записана на платную консультацию девушка 34 лет. Ну, может, чек-ап или «второе мнение»?

Елена Фёдоровна Сатирова - жизнерадостный онколог
Елена Фёдоровна Сатирова - жизнерадостный онколог

В рутине онколога 70% - это повторные консультации пациентов с готовым планом терапии, когда первый самый важный и долгий разговор уже позади, и мы перебрасываемся шуточками про анализы крови и самочувствие, делимся тем, как проводим лето, обсуждаем побочные явления или их подозрительное отсутствие. И снова шутим, и всё легко и позитивно. Приход первичного сложного пациента - не такое уж и частое явление. И да, для меня - это как читать детектив, смотреть триллер или решать геометрическую задачку - интересно и волнительно. Не то, чтобы я радуюсь, но появляется определенный азарт. Нравится вникнуть с бумаги, потом поспрашивать, потом снова нырнуть в выписки и обследования, чтобы уже по-новому посмотреть на результаты, через призму ощущений и симптомов конкретного человека. Главное, не отвлекаться и иметь достаточно времени.

Но потом, от сухих описаний и размеров, от стадий и гистологий, отвлекаешься, делать нечего, поднимаешь глаза и видишь её: пушистые светлые ресницы вокруг голубых, таких красивых, с темно-синей каёмочкой, глаз. Персиковый овал щёк, с нежным пушком, на который падает свет от окна, щёк, которые не знают, что такое косметика. Широкий улыбчивый рот на скуластом татарском личике - какое милое и тёплое выражение, наклон головы. Совсем странное сочетание для татарки: светлые глаза, русые волосы и монгольские скулы… И внутреннее свечение - такой доброжелательный лик. Светлые суховатые волосы собраны быстрым пучком, усталым косым срезом через лоб свернула в обе стороны чёлка, и вроде не лезет в глаза, но она её всё время нервно отодвигает со лба. Потом замечаешь плечи, как два крылышка, болезненно подтянуты к шее, неспокойно сидит немного боком, словно ищет положение, в котором не болит, но не находит и вздыхает. Хочет вздохнуть тяжело, подтягивает плечики к подбородку, и безрезультатно, бережно опускает острые плечи и истерзанные легкие на диафрагму, так и не вздохнув вволю, ибо больно, очень больно. Гримасу боли на лице прячет за улыбкой.

Она из тех, кто терпит, всегда с улыбкой, проворно справляется с трудностями, растит маленьких детей, ведёт большое хозяйство, поддерживает мужа и родителей. Только до себя дела всегда не доходит. Служение семье - как образ жизни. И вот, когда стало совсем невмоготу, когда ночью не может найти себе положение без боли, когда совсем не осталось сил сражаться в одиночку, она рассказала мужу, что больна, что врачи говорят, что это рак.

Испуганный взгляд большого и сильного мужчины ввинчивается в меня немым вопросом: «мы же справимся?»

Как быть с ними? Ведь я знаю, что всё плохо. Я не могу врать и обещать долгую здоровую жизнь, когда есть реальность в виде метастазов, некоторые из которых уже поразили мозг, а лечение до сих пор (вот уже 3-4 мес мытарств по клиникам и онкоцентрам, в своем крае, потом в Москве) не назначено.

Клинические проявления болезни подмывают меня поскорее кинуться во все тяжкие и назначить огромный коктейль лекарств, но шанс обойтись малой кровью, порой куда-как более эффективной, ибо при раке лёгкого, если находят драйверные мутации и на них есть вариант таргетной терапии, то порой - это великая удача, особенно при метастатический процессе.

Смотрят оба на меня с надеждой.

А у меня руки связаны. И лечить бы начать уже, чёрт возьми, но как бы ей было удобно в своём затхлом (в онкологическим смысле) регионе получать таблеточки и жить рядом с близкими, растить деток, дышать полной грудью, если мутация есть и назначенный препарат дать поскорее, и он сработает?! Хотя я понимаю, что глобально прогноз неблагоприятный, сказать ей в лоб, что всё плохо не решаюсь. Да и вообще откуда я на могу на 100% знать, что будет плохо? А вдруг сработает и всё получится как с транслокацией ALK и лорлатинибом? Когда полных ответов было доложено чуть не 70% в исследовании CROWN! Хотя эти мутации и транслокации - такая редкость…

Где шанс, что у неё будет эффект?

Обнадеживать не смею, но и лишать надежды не смею. Что же делать? Но муж, он словно в анабиозе. Не понимает, что происходит, и что должен делать он. Ему надо сказать.

Отсылаю её на обезболивающий укол в процедурный кабинет и говорю ему всё, как есть. Она возвращается. Он не подает виду, но по вискам градом льёт пот, хотя в кабинете кондиционер на всю работает. Я не была жестока и безапелляционна. За два десятка лет практики я научилась говорить о таких вещах мягко и без следов отчаяния. Но всю серьёзность ситуации я поведала очень честно, ибо именно сейчас нужна его кавказская жёсткость и целеустремленность. Он ведь был растерян и не знал насколько всё серьёзно, что он, не включаясь, теряет время. Типичное поведение мужчины. Без злого умысла и безразличия. Просто без погружения. Заболела - полечись. А тут онколог сказал страшные слова, но научила как действовать.

Теперь у него есть план.

Он заторопился из кабинета - поскорее выполнять. Совсем грустно напоследок взглянул на меня глазами, полными мольбы «скажите, что всё не правда, что всё это сон».

Второй день хожу опущенная в воду. Совершенно не выходит из головы эта девочка. Зная, в каких безразличных и невежественных руках она может оказаться по месту жительства, хочется бежать, кричать, ругаться и ломать устои. Но неизбежность распределения лекарств. Система, будь она неладна. Да и детки её будут рядом. Только бы мутация оказалась! Молю об этой чудовищной поломке, как о манне небесной.

Прошло 6 дней.

Сообщение от неё. Я понимала, что она не вернётся, понимала, что надо написать в справке всё очень подробно, с разными вариантами на любые расклады, и с мутациями, и без, с транслокацией и без. И вот открываю файл в сообщении: мутация в гене EGFR! Ура! Я так рада! Написала ей, чтобы поскорее начинала тагриссо, вернее осимертиниб, ведь она так долго без лечения. И казалось бы дать ей сейчас именно большую химию было бы правильно, добавить к ней таргет и иммунку. А с другой стороны - есть мутация и она крайне важна поскорее, нечего уже откладывать. Дадут ли? Выбьют ли?
Зачем-то снова взглянула на её аватарку в телефоне. Какая красивая. Расписная, загадочная. Хорошее фото. Завтра напишу снова, узнаю как дела? Дали препарат или нет? Волнуюсь.

Следующий...

Искренне Ваша, Доктор Лена.