18 июля 1976 года транспортный коммерческий самолет CL-44 с бортовым номером LV-JTN вторгся в воздушное пространство СССР на обратном пути из Ирана в Израиль. Этот рейс не был первым для данного самолёта, и ранее советские власти уже направляли запросы в Тель-Авив с требованием разъяснить характер грузов, перемещаемых через советско-турецкую границу.
Израильская сторона оставляла эти обращения без ответа. Неудивительно, ведь на борту находился "предприимчивый оружейник" из Швейцарии Андреас Дженни. Он привлек шотландца Стюарта Аллена Маккафферти для содействия в транспортировке боеприпасов и комплектующих для танков в столицу Ирана. Маккафферти предварительно контактировал с различными чартерными авиаперевозчиками в Соединенных Штатах, предлагая выгодную сделку на сумму 175 000 долларов (эквивалент современных 500 000 долларов). Однако американские компании отклоняли это предложение.
- Прибыв в Аргентину, Маккафферти арендовал самолёт у компании Transporte Aereo Rioplatense, якобы для транспортировки "медикаментов".
- Самолёт успешно совершил пару рейсов до иранской столицы. Однако во время третьей экспедиции, возвращаясь, экипаж, вероятно, сбился с намеченного маршрута. Взяв направление к турецкой границе, самолет непреднамеренно вторгся в советское воздушное пространство.
- Покинув Тегеран, самолёт устремился в северо-западном направлении, намереваясь достичь турецкого воздушного коридора... В этот момент пилоты совершили фатальный просчет.
Согласно исследованию Джеймса Оберга "Раскрытие советских катастроф", воздушное судно отклонилось от запланированного маршрута. Вместо следования по траектории примерно 300° в направлении турецкой границы с последующим поворотом в сторону Кипра, самолёт, вероятно, взял курс приблизительно на 5° севернее, что привело к его вторжению в воздушное пространство Азербайджанской ССР.
- К нарушителю с аэродрома Вазиани в Грузии были направлены четыре истребителя Су-15ТМ. Однако эти самолеты не смогли эффективно выполнить поставленную задачу и, исчерпав запас горючего, были вынуждены вернуться на базу.
- Впоследствии миссия по принудительной посадке нарушителя была возложена на пилота другого Су-15ТМ – Валентина Куляпина.
Истребитель стремительно настиг неопознанный летательный аппарат. Грузовой самолет с четырьмя двигателями и странной маркировкой игнорировал все сигналы. Отсутствие иллюминаторов позволило Куляпину мгновенно определить, что это не гражданское пассажирское судно.
- Неизвестный двигался со скоростью примерно 400 км/ч. Для Су-15 такой медленный темп представлял серьезную угрозу – сверхзвуковой истребитель терял маневренность и рисковал войти в штопор.
- Су-15ТМ был вооружен ракетами Р-98М класса "воздух-воздух", предназначенными для поражения целей на средних дистанциях.
- Пилот транспортника, вероятно, осознавал свое преимущество. Тогда он начал провоцировать Куляпина:
"Осознав, что ему ничего не грозит, нарушитель стал действовать вызывающе. Иногда он резко наклонял самолет в мою сторону, иногда чуть углублялся дальше на нашу территорию, словно издеваясь: "Что ты можешь сделать? Абсолютно ничего!" Это раздражало меня!"
Тогда Куляпин решается на отчаянный маневр – он зашел под правый стабилизатор и ударил, в результате которого разбил фонарь Су-15. Куляпину пришлось экстренно катапультироваться. Нарушитель камнем полетело вниз.
На месте приземления лётчика с удивлением встретили двое мужчин, проезжавших на грузовом автомобиле. Как позднее выяснилось, экипаж аргентинского транспортника постигла трагическая участь – все четверо погибли.
На обратном рейсе в Кипр находились четыре человека: аргентинский пилот Гектор Кордеро с двумя соотечественниками в экипаже - Хосе Бургено и Эрмете Боассо, а также британец Стюарт Маккафферти, который числился финансистом, но фактически представлял торговцев оружием (согласно книге Джеймса Оберга).
После инцидента последовали расследования. Лётчик из СССР получил орден Красного Знамени. Пытаясь дискредитировать его действия, оружейный торговец Андреас Дженни утверждал, что инцидент произошел в 200 км от турецкой границы. Аналитики с Запада и вовсе отрицали преднамеренность столкновения, предполагая, что советский летчик потерял контроль над самолетом и случайно врезался в транспортник.
Опровергнуть эту версию легко. Куляпин глубоко почитал героический поступок капитана Елисеева, совершившего первый таран на реактивном самолёте. Куляпин стремился повторить этот подвиг, что впоследствии и осуществил.
"Когда я был третьекурсником Высшего военного лётного училища, до меня дошла весть о таране, выполненном капитаном Елисеевым," - делится Валентин Александрович. "Все мы, юноши девятнадцати лет, задавались тогда вопросом друг к другу: 'Сумел бы ты так поступить?' Я не стал отвечать вслух – бессмысленно рассуждать о героизме, находясь в комфортных условиях. Однако я принял решение: Елисеев оставил нам, молодому поколению, наказ освоить технику тарана на реактивном самолёте." (Из произведения Людмилы Николаевны Жуковой "Выбираю таран")