– Знаешь, Сонька, я сейчас слушал романс по радио:
Не уходи, побудь со мною,
Я так давно тебя люблю,
Тебя я лаской огневою
И обожгу, и утомлю.
И вдруг совершенно ясно понял: всё врет!
У тебя романсовые интонации по телефону, ты всё повторяешь: «Поговори со мной, поговори!» А сама врешь. Как это почему? Потому что человек, который ложится спать в десять вечера, не может говорить правду, не может любить, ничего не понимает в дружбе, он ложится в десять часов вечера и спит до шести часов утра, и верить ему совершенно невозможно. Я тебе больше скажу: такой человек — подлец. Когда мы познакомились, я мог позвонить тебе в три часа ночи. Я остался прежним: я могу позвонить в три часа ночи, а ты уже в десять часов спишь. Ну и что, что прошло сорок лет! Я-то и сейчас могу позвонить в три часа ночи.
Мы с тобой вставали рано, шли за пивом по снежку, по снежку, по первоходку, было пиво нам в охотку, пили водку из стакана, и пивница утром рано подавала с подогревом и сдувала с пива пену, снегом заедали пиво, море вздуется бурливо в чешуе как жар горя…
Что ты плачешь? Зачем мы взяли зимой на дачу портвейн, я тебя спрашиваю? Три часа разгребали дорожку к дому, а с собой у нас был портвейн. Кто это пьет портвейн у печки с холодными сосисками? Да, это было сорок лет назад, но я и сейчас не стану пить портвейн с холодными сосисками на зимней даче в сугробах. И не верю я человеку, который в десять вечера ложится спать. И у тебя еще бывают дела, разные дела, ты занята бываешь. Я понимаю, ты не берешь трубку в десять, в половине одиннадцатого, но в одиннадцать, в двенадцать, в час ночи, в два, в три ты можешь снять трубку?!
Это всё актерские слезы. Человек, который всю жизнь говорит неискренне, и плачет невпопад. Привет! Всё. Никогда больше ты меня ни увидишь, не услышишь. Поняла? Всё, кладу трубку. Никогда. Я тебе ночью позвоню, в три часа. Мы с тобой выходили ночью, опрокидывали мусорные тумбы, выискивали окурки покрупнее, несли домой, высыпали табак на газету, заворачивали и пыхтели, пыхтели, а ты никогда не могла дотерпеть, курила прямо чей-то чужой слюнявый бычок… И смеялись все время. Не потому, что говорили смешное, а потому что хорошо было. Что? Не ори! Я ничего не слышу! Сердце? Клапаны? Да пошла ты!
Что ты перезваниваешь? Ты думаешь, что к старости стала терпимей? Воображаю, что ты скажешь на моих похоронах. Я на твоих? Я ничего не скажу: у меня нет загранпаспорта – я не приеду. Ах, ты обиделась? Ты приглашай на свои похороны своих буржуазных друзей, которые ложатся спать в десять вечера, пусть они тебе накупят венков, будет пахнуть хвоей, как на Новый год. Сонька, господи, как мы с тобой встречали Новый год, всегда встречали и всегда было такое счастье, хоть разливай по стаканам.
Автор: Елена Скульская
Об авторе
В коротких рассказах Елены Скульской проза всегда мучается, как похмельем, стихами. Тот, кто начинал с поэзии, редко совершенно от нее отказывается. Лирический напор сообщает тексту поэтический ритм, ускоряет до безрассудства бег прозы и сжимает ее в пружину, которая, распрямляясь, способна в лучших рассказах ранить.
Елена Скульская автор около сорока книг — стихов, прозы, эссеистики, лауреат нескольких престижных международных премий.
Если вы хотите издать свою книгу, то присылайте свою рукопись на литературную экспертизу в наше агентство, подробности: https://flauberium.ru/agency/