— Ну ты заходи, раз уж пришла, — нехотя бросила Галина Павловна, открывая дверь. — В тапки влезь, а то полы только вымыла.
Голос её — как наждачка по стеклу. Знаете, есть такие люди: их встречаешь — и сразу ощущение, что жизнь не задалась. Вот прям с порога.
Ульяна медленно стянула кроссовки и огляделась. Всё по классике советской интеллигенции: ковры, сервант с хрусталём, мебель из темного лака, облезлая, но всё ещё считавшаяся "французской".
— Галочка, ну здравствуйте, — выдавила она, пытаясь скроить улыбку. — Я, собственно, не с пустыми руками…
Тут же сунула свекрови в руки пакет. Брендовый. С логотипом бутика, который Галина Павловна, между прочим, считала «пошлостью и вырвиглазной вульгарностью».
— Вот... Подарочек.
Свекровь подняла брови так, что лоб превратился в гармошку.
— Ох... Не стоило, — голос её звучал так, будто она хотела сказать совсем другое: «Купила, чтобы выпендриться, да? Думаешь, если у тебя ИП, ты теперь тут главная?»
— Ну... — Ульяна неловко посмотрела на пол. — Всё-таки день рождения.
— М-да. Пятьдесят шесть — не праздник. Это уже почти срок.
Галина Павловна аккуратно развернула упаковку, словно боялась, что от неё заразится меркантильностью. Внутри лежал браслет. Золото, лаконичный дизайн, три небольших сапфира. Никаких цыганских оркестров. Всё строго. Всё достойно.
Галина Павловна поджала губы.
— Красиво, конечно... — кивнула она, натянуто. — Но… зачем? Это ведь вещь. Без смысла. Без идеи. Без...
— Галочка, это знак уважения! — выдохнула Ульяна, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — Просто подарок.
— Понимаю. Покупная благодарность. Ну... Спасибо, конечно, — сказала она с таким тоном, будто ей подарили не браслет, а пакет просроченной гречки. — Пойдём. Денис на кухне.
И пошла вперёд, оставив Ульяну стоять в коридоре, как непонятно откуда взявшийся предмет мебели.
Денис сидел за столом с телефоном. Вид у него был такой, как у человека, который вот-вот вскроется, но ещё надеется, что этого никто не заметит.
— Привет, — сказал он, не поднимая головы. — Ты во сколько домой?
— Денис, я... Ну, я вообще-то сюда пришла... — начала Ульяна, но он перебил:
— Мам, ты сделала кофе? — тут же крикнул он в сторону кухни.
— Делала. Сам наливай.
— Слушай, Уль, — Денис вдруг посмотрел на неё, вздохнул, — я тут хотел с тобой серьёзно поговорить...
— О. Опять? — Она уселась напротив, скрестив руки. — Готова. Давай. Удиви меня.
Он отложил телефон, сцепил пальцы. Видно, репетировал.
— Понимаешь... Ты умничка. И вообще, молодец. Но… тебе надо задуматься. Ну, над... образом жизни. Над... статусом.
— О. Ага. Щас только молоточком в темечко себе постучу и сразу задумаюсь. Денис, ты о чём вообще?
— Ну... Мам права. Ты как бы... с этим своим бизнесом... ну... перебарщиваешь.
Ульяна моргнула. Потом ещё раз.
— Подожди. Ты это всерьёз?
— Ты пойми... — замялся он. — У нас семья... ну... интеллигентная. Академическая. Папа — профессор. Мама — кандидат наук. А ты... ну, ты... предприниматель. Сувениры... это не совсем... э... серьёзно.
Она резко подалась вперёд:
— Денис, а ты вообще в курсе, сколько я плачу налогов?! И кому, между прочим, твой папа звонит, когда его компьютер опять зависает?!
— Ну, Уль, ну... — он потер лоб. — Просто мама переживает. Ей неловко перед знакомыми. Говорят, мол, невестка — торгашка.
— А! Торгашка. Вот оно как. Слушай, может, я сразу пойду в подъезде шаверму жарить? Чтобы окончательно оправдать ваше семейное разочарование?
Он вздохнул, будто ему физически больно.
— Ну не начинай. Просто... может, ты бы подумала... о смене деятельности? Ну, бросила бы всё это.
— ЧТО?! — Ульяна почувствовала, как у неё внутри всё закипает. — Серьёзно?! Ты сейчас предлагаешь мне отказаться от бизнеса, который я с нуля построила?!
— Ну... — он почесал шею. — Мам говорит, что если бы ты продала бизнес и квартиру, то мы могли бы взять нормальную, в ипотеку... в академическом районе... рядом с университетом. И ты бы наконец пошла бы учиться... получила высшее. Для статуса. Для уважения.
— Охренеть. — Ульяна хлопнула ладонью по столу. — Денис, у тебя с головой всё нормально? Ты мне сейчас что предлагаешь — стать приличной по их версии? Да?!
— Это не я. Это... ну... мама...
— Конечно. А ты, значит, тут чистенький, да? Просто рупор её фантазий.
Галина Павловна, как по таймеру, зашла с кухни, вытирая руки о полотенце.
— Вот и поговорили. Я, между прочим, давно это говорила. Ульяна, пойми, у Дениса перспективы. А ты... ну... ну сколько ты ещё будешь... этими магнитиками заниматься?
— Магнитиками?! — Ульяна аж вскочила. — Спасибо, что не спичками.
— Ну а что? — спокойно ответила свекровь. — У нас семья интеллектуалов. А ты... ну... как бы сказать... человек улицы.
— Прекрасно, — зло кивнула Ульяна. — Прямо как в сериале. Значит так. Раз вы тут решили меня обсудить, то и я кое-что скажу.
Она повернулась к Денису:
— Ты... Ты вообще муж или приложение к своей маме?
— Не начинай... — зашипел он, но голос дрожал.
— А я уже начала! — выкрикнула Ульяна. — Ты хочешь, чтобы я всё бросила? Так вот, Денис, слушай сюда внимательно. Моя квартира — моя. Оформлена на меня. Мой бизнес — тоже мой. И продавать я ничего не собираюсь.
Галина Павловна вздёрнула подбородок:
— Вот и отлично. Значит, жить с нами вам больше не стоит. Нам такие... торгашки... в роду не нужны.
На секунду повисла тишина. Такая, когда воздух становится плотным, как перед грозой.
— Это не ты нам, это мы тебе, — тихо, но отчётливо сказала свекровь. — Ты нам не подходишь, Ульяна. Пора это признать.
Ульяна вжала подбородок, уткнулась взглядом в пол, потом медленно подняла голову:
— Знаете что? Спасибо. Огромное спасибо за откровенность. Лучше уж правда в лоб, чем подлянка за спиной.
Она повернулась, не попрощавшись, и вышла.
Дверь хлопнула так, что с серванта дрогнул бокал.
— Ну вот, — вздохнула Галина Павловна. — На одного человека без диплома в семье стало меньше.
Денис смотрел в пол. Он даже не понял сразу, что дрожат не его пальцы — дрожит весь он.
Отлично. Переходим ко второй главе. Готовься — будет жарко.
***
Ульяна сидела в своей квартире, уткнувшись в кружку с кофе, который давно остыл. На столе — ноутбук, рядом — папка с бумагами. За окном лениво моросил дождь. Такой, который идеально подходит под фразу: «И так всё дерьмо, ещё и погода в унисон».
Телефон вибрировал весь день. В основном — Денис. Сначала звонил, потом писал, потом опять звонил. Ульяна пару раз глянула на экран и демонстративно смахнула звонок.
«Иди ты к чёрту, Денис. Со своей мамой в комплекте», — мысленно процедила она.
Но когда телефон замолк, стало только хуже. Пустота. Она вдруг поняла, что вот он — момент истины. Больше не будет семейных завтраков, где Галина Павловна брезгливо пододвигала салфетки к крошкам. Не будет обедов, где Денис невнятно бормотал что-то про «ну, маме виднее». И уж точно не будет вечеров, когда она делала вид, что ей по кайфу обсуждать научные статьи, которые она даже открывать не собиралась.
— Ну и ладно... — буркнула она вслух. — Идите вы лесом... оба.
Только... почему так мерзко щемит внутри? Почему, несмотря на всю эту злость, хочется реветь так, что стекла лопнут?
И тут — как по заказу — в дверь позвонили. Звонок был такой уверенный, хозяйский. Прямо с требованием "Открывай! Я пришёл судить твою жизнь!"
Ульяна подскочила, вытерла лицо ладонями, как будто могла стереть следы слёз, и пошла открывать.
На пороге стоял... нет, не Денис. И слава богу. На пороге стоял... Сергей.
Сергей был... бывший. Прямо самое настоящее «бывшее всё». Первая любовь, первое «жить без тебя не могу», первая истерика в прихожей с криками «Ты меня не любишь, ты меня не ценишь!» и первый развод, после которого она зареклась: «Всё, хватит. Больше никаких мужиков. Никогда. Ни под каким соусом.»
А он стоял, зараза такая, в кожаной куртке, с двумя пакетами — один с вином, второй с чем-то явно съедобным — и улыбался. Вот этой своей кривой улыбкой, за которую когда-то можно было простить всё, включая его дурацкое «Ну я же пошутил, чего ты сразу психуешь-то...»
— Привет, — сказал он, как ни в чём не бывало. — У тебя свет горит, значит, дома. Думаю, ты сегодня явно нуждаешься в человеке, который не будет втирать тебе про «интеллектуальные семьи».
— Серёжа... — выдохнула Ульяна. — Ты с луны рухнул? Ты чего здесь забыл?
— Да так... Узнал, что ты с Дениской поругалась. Город у нас маленький. Слухи быстрее такси ездят. Ну, думаю, зайду... поддержу.
— Поддержишь... — пробурчала она, но уже отступая внутрь. — Проходи, чёрт с тобой.
Сергей зашёл, разулся, как ни в чём не бывало, выложил всё на стол: три бутылки вина, солёную рыбу, сыр, багет и какую-то коробку из ресторана.
— Ого... — удивилась она. — Собрался, будто на троих.
— Ну... на троих — я, ты и твоя депрессия. — Он подмигнул. — Или ты думала, я сейчас лягу рядом с тобой в позу эмбриона и будем вдвоём реветь? Не дождёшься.
Она усмехнулась. Хотела удержаться, но не смогла.
— Ладно. Садись. Но предупреждаю — ныть буду. И жалеть меня будешь ты. По полной программе.
— Ага. Давай. Только сначала — по бокалу. За... хм... за освобождение.
Они чокнулись. Глотнули. Сергей посмотрел на неё, откинулся на спинку стула и сказал:
— А ведь я тебя предупреждал. Помнишь? «Не связывайся с этим ботаном. Этот ботан не мужик, он приложение к маме.» Я тогда, помню, ещё подумал — куда тебя несёт...
— Ага. — Ульяна сделала большой глоток. — Тогда ты это сказал, когда мы разводились, и ты сбежал к этой... как её... фитнес-тренеру.
— Ну... бывает. — Он развёл руками. — Зато сейчас мы оба умные.
— Да. — Она криво усмехнулась. — Ты — особенно.
Сергей махнул рукой:
— Не, правда. Посмотри на себя. Бизнес свой построила. На ноги встала. Квартира. Всё сама. Без этих... академиков. А они тебе что? Только «перестань быть собой».
— Ага. Вот именно. Ты не поверишь, что Денис сегодня выдал. — Ульяна наливала второй бокал. — Прямо лоб в лоб. Сказал: «Давай продадим твою квартиру, бизнес, и переедем к маме — поближе к университету. А ты... может... пойдёшь учиться...»
Сергей поперхнулся.
— Серьёзно?
— Ага.
— Господи... — Он закрыл лицо ладонями. — Девочка моя, ты с ним сколько прожила?
— Пять лет.
— Пять лет?! — Он вскинул брови. — И ты не убила его раньше?!
— Ага... — Она усмехнулась. — Я сама в шоке. Терпеливая оказалась.
Они засмеялись. Смех был такой... грустный, нервный, но освобождающий.
А потом Сергей посмотрел на неё вдруг серьёзно. Очень серьёзно. Так, что у неё внутри что-то щёлкнуло.
— Уль... А ты ведь крутая. Правда. Посмотри на себя. Ты сама. Ты всё сама. И ты не обязана никому ничего доказывать. Особенно вот этим... ботаникам с мамками.
Она вдруг поняла, что вот он — человек, который, при всей своей раздолбайской сущности, хотя бы умеет видеть её такой, какая она есть. Без перекраивания под чужие стандарты. Без лекций про правильную жизнь. Без снобизма.
Сергей поднял бокал:
— За тебя, Уль. За то, что ты такая. Не поменялась. И не надо.
Они чокнулись. Выпили. И тут — телефон.
На экране — «Денис».
Сергей наклонился вперёд:
— Не бери. Пошли его лесом.
— Сейчас. — Она взяла телефон и нажала «Ответить».
— Алло.
— Ульяна... — голос Дениса был такой, будто его выжимали. — Нам надо поговорить. Срочно. Это касается... квартиры.
Она помолчала пару секунд.
— Ну давай. Говори.
— Мы... мы с мамой посоветовались... и... понимаешь... квартира-то куплена в браке...
— Ага... — медленно кивнула она. — Ну?
— Ну... она... делится. По закону. Пятьдесят на пятьдесят.
Тишина. Сергей застыл, бокал в руке. Ульяна закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.
— Ты это... серьёзно сейчас сказал?
— Ну... да. По закону.
— Офигеть... — она даже засмеялась. — По закону, говоришь. Значит, жить со мной — по маминым указаниям. А квартиру — по закону. Так?
— Ну... давай без эмоций. Просто... решим всё цивилизованно.
Ульяна посмотрела на Сергея, который мотал головой и сжимал кулаки.
— Ладно, Денис. Решим. Решим так, что ты запомнишь это надолго.
— Что это значит?
— Узнаешь. Очень скоро узнаешь.
И отключилась.
Сергей посмотрел на неё с восхищением:
— Уль... ты сейчас была... мать его... огонь.
— Да. — Она наливала третий бокал. — Потому что это только начало.
***
— Значит, по закону... — протянула Ульяна, стоя посреди своей кухни, обводя взглядом квартиру. — По закону, говоришь... Ну что ж. Поиграем по закону. Только учти, мальчик, я в этой игре не проигрываю. Никогда.
Сергей сидел за столом, наблюдая за ней, как за атомным реактором на последней секунде перед взрывом.
— Уль, ты только давай... без резких движений, ладно? — поднял он ладони. — Хотя... к чёрту. Режь их!
Ульяна резко развернулась и потянулась за телефоном. Пальцы застучали по экрану. Сначала — Марина, её подруга-юрист. Потом — Артём, риелтор, который помогал ей покупать эту квартиру. И вишенка на торте — её бухгалтер.
— Мариш, привет. Срочно нужен расчёт по всем моим активам. Да, да, включая бизнес. Завтра. Утром. Без вариантов. — Пауза. — Почему? Потому что бывший муж решил, что его маман умнее судов.
Она сбросила и тут же набрала следующего.
— Артём, привет. Вопрос — насколько быстро можно выставить квартиру на продажу? Скажем... ну, за два дня. Да, срочно. Угу. Потому что если я кому и буду делиться квадратными метрами, то только сама решу — с кем.
Сергей наблюдал за этим шоу с выражением лица «Господи, как же я скучал по этой безумной женщине».
— Ну ты даёшь... — выдохнул он. — Я тебя сейчас и боюсь, и люблю одновременно.
— Вот и правильно, — отрезала она, кидая телефон на стол. — Любовь с примесью страха — самый надёжный союз.
— А ты точно не хочешь... ну... может, давай к чёрту его с этой квартирой? — Сергей потянулся к бутылке. — Сама же сказала — бизнес твой, деньги твои. Возьми да купи новую.
— Нет, Серёжа, — она наливала бокал. — Суть не в квадратных метрах. Суть в том, что меня, мать его, никто не имеет права вычеркивать из собственной жизни. Ни муж, ни его мамочка. Ни по закону, ни без закона.
И в этот момент... как по сценарию — звонок в дверь.
— Готовься, — сказала она. — Начинается цирк с конями.
На пороге стояли Денис и Галина Павловна. Да-да. Целым фронтом. Обе сжатые губы, Денис — с пакетом бумаг в руке, а мамочка — с лицом, на котором прямо читалось «Сейчас мы тебе всё объясним, ты тут вообще никто.»
— Проходите, — сказала Ульяна, прислоняясь к косяку. — Не разувайтесь, я всё равно потом хлоркой мыть буду.
Галина Павловна чуть дёрнулась, но зашла. Денис шёл за ней, как придаток. Ну классика жанра.
— Значит так, Ульяна... — начала свекровь, сжимая сумочку, как будто собиралась её швырнуть. — Мы тут посоветовались... Всё должно быть честно.
— По закону, — вставил Денис, оправляя очки.
— Да, по закону, — подтвердила Галина Павловна. — Квартира приобретена в браке. А значит — поровну. Пятьдесят процентов.
Ульяна выпрямилась. Скрестила руки на груди.
— Ого. А чего не сто? А чего не... не знаю... всё и сразу? Может, я вам ещё бизнес свой подарю?
— Ну... — Денис замялся. — Это тоже вариант, кстати. Мы думали... если ты продашь... бизнес, квартиру... то мы сможем вместе... ну, вложиться, скажем так, в общее будущее.
Сергей хрипло засмеялся с кухни.
— О, Господи... — простонал он. — Они серьёзно...
Галина Павловна обернулась:
— А этот что тут делает? — процедила она сквозь зубы. — Алкаш.
Сергей поднял бокал:
— Ваше здоровье, мадам.
— Значит так, — Ульяна перехватила инициативу. — Слушайте сюда. Квартира действительно куплена в браке. Тут вы правы. Но вот что интересно. Первый взнос был из моих личных средств, полученных ДО брака. Есть все документы. И именно он составляет половину стоимости.
Денис побледнел. Галина Павловна выпрямилась, как балерина на пике карьеры.
— Да ну... — пробормотал Денис. — Это... подождите...
— Не подожду, — жёстко сказала Ульяна. — Кроме того, ремонт оплачивался полностью с моего бизнеса. Документы тоже имеются. И знаешь что, Денис? Сейчас эта квартира выставляется на продажу. Да. Прямо сейчас.
Она ткнула пальцем в телефон.
— Артём, давай. Объявление запускай. Да, уже. Фото есть.
— Ты с ума сошла?! — завизжала Галина Павловна. — Куда продавать?! Ты не имеешь права!
— По закону имею. Продажа общего имущества с разделом денег. Только деньги потом будем делить не пополам. А как решит суд, который будет учитывать все вложения сторон.
Денис сел на стул. Побелел.
— Ты... ты ведь понимаешь, что мы этого не хотели...
— Ах не хотели? — Ульяна вскинула брови. — А зачем сюда пришли? Чай попить?
Сергей рассмеялся:
— Да у тебя, Уль, стендап выходит лучше, чем у этих в телевизоре.
— А вы, Галина Павловна, — повернулась Ульяна к свекрови, — вообще тут никто. Вы даже в документах не фигурируете. Можете идти... к черту.
— Как ты смеешь?! — завизжала та.
— Легко. — Ульяна развела руками. — Идите отсюда. Оба. С вещами на выход.
Галина Павловна зашипела, схватила Дениса за локоть и потащила его к двери.
— Ты об этом ещё пожалеешь, Ульяна! — бросила она на прощание.
— Ну-ну. — Ульяна взмахнула рукой. — Закройте дверь с той стороны. Сильно.
Дверь захлопнулась так, что дрогнули стёкла.
Сергей смотрел на неё, широко распахнув глаза.
— Ты... ты богиня. Я серьёзно. Мать-дракон. Железная леди. Всё в одном.
Ульяна подошла, села рядом. Взяла бокал.
— Серёж...
— Ага?
— Ты понимаешь, что мне срочно нужна новая квартира. Без воспоминаний. Без привидений в виде бывших и их мам.
Он кивнул. Улыбнулся.
— А может... вместе попробуем? Ты — без привидений. Я — без фитоняшек. Начнём всё сначала. С чистого листа.
Ульяна посмотрела ему в глаза. Долго. И вдруг поняла — да, к чёрту всё. Почему бы и нет.
— По рукам, — сказала она, чокаясь с ним бокалом. — Но учти — со мной шутки плохи.
— Знаю. И обожаю за это.
А в телефоне уже пиликало сообщение:
«Квартира выставлена на продажу. Ждём звонков.»
Финал.