Деревня Глухое Болото, затерянная в сердце непроходимых лесов, жила по своим, древним законам. Законам, которые шептали о старой Анисье, бабке, что жила на отшибе, в покосившейся избушке, увитой черным вереском. Говорили, Анисья – колдунья. Говорили, она знает слова, от которых вянут посевы и дохнет скот. Говорили, ее глаза – два уголька, в которых пляшет сам адский огонь. Никто не помнил, когда Анисья поселилась в Глухом Болоте. Казалось, она была здесь всегда, словно проросла из самой земли, как тот самый черный вереск, что душил все живое вокруг ее избушки. Дети боялись проходить мимо ее дома, а взрослые крестились украдкой, бормоча молитвы, когда видели ее сутулую фигуру, бредущую по лесной тропе. Однажды, в Глухое Болото пришла засуха. Река обмелела, колодцы пересохли, и земля потрескалась, словно старое лицо. Отчаявшиеся крестьяне, забыв про страх, пошли к Анисье. Они умоляли ее о помощи, предлагали ей последние гроши, лишь бы она вернула воду в их дома. Анисья выслушала их