На мой призыв пришел не только Боб, но и Ник, который держал наготове откуда-то выуженный арбалет. Я посмотрел на них и улыбнулась. Они готовы были сражаться, хотя и не знали, что делать.
Я покачала головой.
– Нет, Ник! Надо просто, закончить! – вошла в ближайшую лужу и повернулась Бобу. – Придумай салют цветами и всем живым, которое победило здесь. Твори! Ты же художник! Надо, чтобы они знали, что такое сладость победы в битве за жизнь! Твори, я дам тебе силы, чтобы это стало явью. Дай мне увидеть глазами художника красоту, потому что моих сил на это не хватит.
– Кончай, Леля меня агитировать! Я понял! – пробормотал Боб и закрыл глаза.
И опять над ущельем встала радуга-мост. Я позвала все семена, много лет спящие в сухой и забытой дождями и ветрами земле, давая им силы и то, что осталось от паразитов для их весеннего цветения. Их плоды опять дадут семена, используя остатки поверженных врагов.
– Вода-а-а!!! – я кричала и кричала, пока хватило сил, отдавая им солнечную радость весны.
Теперь мы все сидели на взорвавшейся цветами и кустами раньше пустынной земле ущелья, которое на долгие годы получило силу давать жизнь тем семенам, которые им принесёт ветер. Мы так устали, что были не в силах пошевелиться. Однако мы знали, что всё сделали правильно. Этот Мир должен знать, что он под защитой! Его любят.
Собрав все силы, я закричала:
– Короткая весна! Цветите! Любите!
Мы попадали на землю от обрушившегося на нас аромата мокрой земли, и листвы, а также цветущих растений. Гул и звон насекомых звучал так громко, как будто играли на органе. Мы сцепились руками, чтобы сообщить Миру, что мы с ним. Всегда были с ним! Мы защитники! Силы исчезали, но я попросила эту землю:
– Защити бойцов!
Потом наступила темнота, и мы заснули.
Видимо, Куратор и Ник по одному затащили нас спящими в машину и усадили там. Мы не чувствовали ни жара солнца, ни тряски, когда нас везли домой. Перед домом нас растормошили, и мы, зевая, вошли во двор.
Нас встретили Фермер и парни с фотоаппаратурой. Фермер благодушно просипел:
– Вернулись хоть с хорошими снимками?!
Во двор вышел местный Эскулап, который так и не ушел, а на его лице было такое изумление, что мы улыбнулись. Он не сказал, а проскрипел:
– Так рано вернулись? Неужели всё успели посмотреть и сделать?!
Гога поправила свои кудряшки и возмущённо воскликнула:
– Как это всё?! Ваш гидрометеорологический центр – просто ужас! Мы попали в невероятную грозу. До обещанной свалки, так и не доехали. В ближайшем ущелье успели до грозы сфоткать кое-каких насекомых, а потом стояли под какой-то скалой и пережидали ливень. Боб – просто герой, он лазил по скалам, и фоткал цветы.
– Цветы? Там?! – опять изумился Эскулап
Но Гога уже, рассматривала своё отражение в стеклах дома, потом покачала головкой:
– Ах! Я во всем мятом, надо опять гладить, – потом повернулась к Буру. – Ну что же вы не ответили, когда мы звонили? Там были такие молнии, как цветы. Просто салют какой-то! Думали, что вы приедете, это было бы классной фишкой для вашего фильма.
Бур не успел ответить, потому что Эскулап пробормотал:
– Вы оказались вне зоны доступа. Из-за грозы были невероятные помехи, поэтому не смогли вас предупредить. Почему же вы так задержались? Дождь-то был хоть и сильный, но короткий.
– Белек Айдарович рассказал, что здесь бывают очень сильные грозы в это время года, – Фермер опять улыбнулся. – Ну, вы-то, я смотрю, только чуть-чуть промокли.
– Чуть-чуть?! – возмутилась Гога. – Да посмотрите на наши штанишки! Они грязные и мокрые. Мы там через какие-то лужи к цветочкам шли. Эх, зря я шляпку здесь оставила. Были бы такие фотки. Снимали второпях.
– Снимали… – потерянно проговорил врач.
– Второпях! – неожиданно взвизгнул Ник. – То шляпку, то зонтик, то я не так снимаю!
Гога сердито поправила кудряшки.
– Конечно! Надо брать в следующий раз зонтик, будет очень красиво! Кстати, там всё мелкое, но такое яркое! Ой, я так хочу шоколадку и булочку!
Может от того, что мы устали, и нам надо было восстановить силы, а может из-за того, что обрадовались, что выжили, а может от того, что очень захотели заморочить врага, мы захохотали.
Фермер искоса взглянул на Куратора, у которого были синяки под глазами и пробасил.
– Хм... Вот и ладно! Пошли чай пить, а дежурным надо обед готовить! Ну уж, вечером, поедете, на кумтор. Нам про него столько рассказал наш уважаемый гость! Там так интересно. Только, пожалуйста, переоденьтесь! Не нужны ваши костюмы первопроходцев!
Эскулап раскланялся с Фермером и запылил по улице к своей машине. Парни немедленно хлопнули друг друга по рукам, подхватили наши рюкзачки и отправились наверх. Я рассказывала, какие красивые были молнии и была очень счастлива, потому что видела, что Арр, крепко держит Котю, не давая ему упасть.
Леший и Дора, обняли меня, а дальше я ничего не видела, потому очнулась только в нашей комнате от каких-то уколов. В комнате плыл запах каких-то трав. Моя голова лежала на коленях Коти, который пил наш коктейль из шоколада и каких-то масел и трав, изобретенный Лешим, заедая шоколадкой, а меня Дора непрерывно чем-то колола, тихо советуясь с Белек-ата.
Эртал, который так же был в комнате с потрясением рассматривал нас. Я после кучи уколов повернула голову. Все были бледными и раздетыми. Айша и Ильяс что-то варили, непрерывно помешивая в небольшой кастрюльке. Боб, который ещё не очнулся, был так же, как и Ник, раздет догола и непрерывно массировался умелыми руками наших Огоньков. Бур, стоя у окна, что-то бормотал в рацию, а его парни почти бегом, развешивали что-то похожее на новогодние гирлянды на окнах. Куратор и Фермер тоже лежали обтыканные капельницами.
– Это как нас долбанули, что никто не заметил?! И когда? Успеем восстановиться? – поинтересовалась я.
Котя, который теперь расчёсывал мне волосы, проворчал:
– Я смог отследить. Это что-то вроде дрона, который завис над нашим домом. Все, кто был во дворе, получили приказ умереть. Мы смогли удержаться буквально на краю, а когда, ты начала падать, я просто взбесился и поставил крышу над двором. Боюсь, что её увидели в виде сияния, но на маскировку у меня не хватило сил. Наши Учителя смогли нанести ответный удар, используя Куратора. Дрон они сожгли, теперь мы ломаем головы, откуда его послали.
– Зачем сожгли? – удивилась Гога.
– С перепугу! – признался Куратор. – Гнев и страх за вас. Мы не ожидали, что они нападут сразу повторно.
Я внимательно диагностировала состояние шкурки. Ей было не хорошо, и принялась лопать шоколадку, которую держал в руках Котя.
– Ребята, моя защита сильно пострадала! Мне нужен такой же коктейль, что и лопает Котя. Шкурке плохо, она вынуждена забирать все мои трудовые накопления. Думаю, что и у всех такая же проблема, потому что у Коти до сих пор пальцы холодные.
Котя сердито фыркнул, но занятие по плетению моей косы не прекратил. Это хорошо, я немного его подлечу. Леший кивнул Доре. Они и Профессор включили миксеры, и вскоре мы все пили коктейли, разработанные Лешим, но Профессор что-то туда добавил ещё, потому что теперь они были багровыми.
Бур посмотрел на своих очнувшихся бойцов и покачал головой.
– О, как! Не ожидал я, что воевать будем вот так. Я же думал, что мы вас будем прикрывать, а получилось всё, наоборот. Интересно, а вот те, кто шёл за этими столбами, были живыми или мёртвыми?
– Живыми, – уверенно ответила Эдя. – Мёртвых я бы сразу почувствовала. Но! Там было много мёртвых. Очень много! Я даровала им сразу покой, и они поэтому сильно мешали «хапугам». Не понимаю как, но они мешали. Они как-то замедляли их. Я потом проанализирую, как это возможно. Не верю, я в мистику!
Мы даже не стали смеяться, понимая, что она права, потом вспомнила место битвы и спросила:
– А что это за ущелье куда Вы нас привезли, Куратор?
Куратор сердито фыркнул.
– Неожиданно, что ты так тупишь! Откуда я знаю, если меня вёл Арр.
Наш принц фыркнул:
– Я ещё кое-что выудил из головы Вацлава Фроловича – он подумал, что оттуда никто не возвращался и там всегда стоят наблюдатели.
– Я не знаю, наблюдатель ли это был, но больше всего он был похож на робота с единственной функцией.
Котя заплел мне косу и помог сесть.
– Вот что, к вечеру мы должны быть все в форме. Они нас ждут на кумторе. Вот мы и отправимся туда.
Леший злобно оскалился.
– Я больше не пущу Гогу одну. У неё до сих пор руки трясутся.
– Правильно! Но! Мы туда должны поехать одни. Нельзя нам рассеивать силы. Бур, ты со своими держите оборону дома! Думаю, что они по этому дому ударят сразу, как только мы окажемся там, – Котя потряс головой, отгоняя мысли, типа девчонок бы оставить, а мы все подслушали это.
Девчонки сердито засопели, а я немедленно прижалась к нему, чтобы он понял, что мы с ним одно.
Котя грустно вздохнул и посмотрел на Бура. Тот вместо того, чтобы посочувствовать ему, сердито нахмурился.
– Мы что, дети? С вами поеду я. Если мои парни выдержали, значит и я смогу! Вас кто-то должен прикрывать не от нечисти, а от людей. Я видел, что там были люди. Они попробуют их использовать опять.
Всё время молчавший Эртал стукнул кулаком по стене.
– Вам нужна помощь! Видел я, как ваши застыли у меня в саду. Как окаменели! Видел их лица! Они обливались потом, их Олма отпаивала потом айраном. Понял, что вы там дрались отчаянно. Это – наша земля! Наши бойцы тоже вас прикроют. Да-да! Не спорьте! Мы, которые потеряли близких из-за этого ужаса, прикроем вас. Если там будут мерзавцы, то мы их на себя оттянем.
– Хорошо! Только Вам, Уважаемый, надо бы жену предупредить и сына, а ещё лучше приведите-ка вы их сюда! – властно проговорил Котя, а я заметила, как Куратор улыбнулся, Котя, когда воевал, переставал казаться незаметным. Котя потер лоб. – Нам так легче будет всем голову морочить, да и Вы, уважаемый Эртал, станет сильнее. Наши доблестные кинематографисты будут снимать эту встречу. Типа мы пьем чай.
Эртал кивнул, но потом нахмурился:
– Нужно, что-нибудь придумать более убедительное, чтобы стало понятно наше появление здесь. Зачем мы вдруг пришли в гости?
Мы задумались, а Фермер усмехнулся.
– Хм... Празднуем мой День Рождения! Много лет я его не отмечал, значит пора и отпраздновать.
– Это хорошо! Это очень хорошо! – Леший подскочил. – Нужно же много разного для банкета – всякие пряности, мука, шоколада побольше. Я читал, что Киргизии свой шоколад делают на уровне супер стандартов. Мы же потом будем никакими.
Ильяс, а я только сейчас его заметила, неожиданно вскочил:
– Я тоже! Я тоже хочу помочь.
Котя покачал головой и мягко остановил его.
– Разве ты не помогаешь? Разве ты не борешься? Нет, парень, ты не понял, что в битве нужны разные бойцы. Ты разведчик, может лучший среди всех сейчас существующих. Вот и будь им!
– Что я должен сделать?
– Возьми-ка костыль и отправляйся в магазин! Нужно купить масло сливочное и все растительные масла, которые там продаются. Все! Шоколад и какао, наши запасы подходят к концу. Шоколада надо купит много и тоже разного! Посмотри, послушай, что болтают. Расскажи продавщицам, какие мы мокрые приехали из ущелья. Скажи, что торт и пирог печём, что День Рождения у нас! А главное, замечай всё и вся. С тобой пойдет Бур, он поможет бутылки с маслом тащить.
– О как! – Бур свирепо ухмыльнулся. – Тогда и я пару раз трепану языком, что и мы типа на кумтор едем, снимать свалку. Скажу, что придётся ехать вечером, когда все заснут, чтобы полиция нам не мешала.
Они ушли, а Куратор и Арр застыли, отслеживая их дорогу. Дрон над нашим домом, рассказал нам многое – теперь мы знали, что тот, кто это всё затеял, очень хорошо образованный человек, и скорее всего технарь. Мы, благодаря Куратору и Арру, видели всё, что происходит с Буром и Ильясом.
Удивительно, и всего-то просто прошёл дождь, а город выглядел весенним. У одного из домом Ильяса окликнули:
– Это когда же ты ногу-то сломал? – весёлая девчонка помахала ему, стоя за забором во дворе, обрывая персики.
– Да вот случайно поскользнулся. А ты что, Джайна, дома сидишь? Хочешь, пошли с нами в магазин?!
– Мама приболела. Вот я и приехала ей помочь! Нет, я с вами не пойду. У нас всё есть! Ты что это, к киношникам на работу устроился? А хорошо платят?
– Нормально платят. Лучше, чем в других местах! Вот веду в новый магазин, чтобы купить кое-что для торта и пирогов.
Они оба вздрогнули от визгливого голос Галины Сергеевны.
– Подумать только! Как избаловалась современная молодежь! У них экспедиция, а они пироги печь надумали?
Девчонка немедленно вошла в дом, захлопнула окно и задернула шторы, прервав беседу, а Ильяс повернулся и поклонился.
– Здравствуйте, Вам! Это Вы зря, Галина Сергеевна! Москвичи только что с экскурсии вернулись. Измучились! А торт, потому что праздник у них – День Рождения.
– Это что же, они в эту грозу ездили? А я машину Эртала видела около его дома. Как же они ездили-то? Да и киношников видела, они там что-то фотографировали. Что же это, они не все ездили?
– Мы фотографировали бабочек в саду Эртала, хотели полить сад Белек-Ата, да гроза началась. А ребята под самый дождь попали, но зато нафотографировали всего. Наши им помогли, – пророкотал Бур. – Промокли до нитки, вот и решили побаловать себя лакомствами.
– А что просто не купить торт?
– Их девчонки, как узнали, что в местном магазинчики разные масла продают, так и задумали нас всех угостить особыми пирогами и тортом. Вечером-то им опять ехать снимать насекомых. Наконец-то, разрешили им на кумтор съездить! Вот и мы решили с ними поехать. Сам поеду, а то сколько времени здесь торчим, никак не выполним план съемок. Ночь всё сделает сказочным.
Лицо Галины Сергеевны вытянулось, и она пролепетала:
– Это что же, Эртал согласился их туда отвезти?
– Не знаю, не спрашивал, но скорее всего он. У него же договор с ними!
Галина Сергеевна покивала, повернулась и быстро запылила в сторону.
Ильяс тихо бросил:
– Ну всё! Теперь полгорода будут знать, что ребята ночью на кумтор отправятся.
– Вот и славно! Твоих тоже она предупредит, – усмехнулся Бур.
Ильяс помотал головой.
– Нет! Она их не знает, но я смогу. Джайна! – крикнул Ильяс. Девчонка опять выглянула. Парень улыбнулся ей. – Позвони тёте Фатиме. Пусть мою козу подоит и молоко себе заберёт. Да ещё, скажи. Пусть корм для пса заберёт! А то, что он у меня лежит и лежит дома? Надо же его использовать, что добру пропадать? Я про него только что вспомнил, пустая голова! Скажи, что я сегодня не смогу прийти. Хочу посмотреть, что москвичи с кумтора привезут. Они туда на съемки уедут. Пожалуйста, а то коза там надоенная стоит. Я пока дохромаю до дома, она опять сбежит.
– Хорошо! Не волнуйся, я ей позвоню.
Магазин поразил всех удобством и улыбающейся девушкой в белом накрахмаленном переднике и обилием товаром на полках.
Бур бормоча:
– Интересно, что она теперь скажет, когда я ей принесу всё это масло? – накладывал в пакет одну бутылку за другой.
Мы улыбнулись, понимая сколько возникнет вопросов из-за наших покупок: масло сливочное разных сортов, кукурузное, хлопковое, оливковое, арахисовое, рапсовое, кунжутное, тыквенное, льняное и даже рыжиковое. Ильяс в это время закупался мукой, самым разнообразным шоколадом, сливками и какао.
Девушка была вышколена отлично, она, молча, пересчитала покупки назвала сумму, не дрогнув даже бровью. Вот бы в обычных магазинах в Индии не комментировали наши покупки. Там на рынке, если не поговоришь, то и не купишь.
Мы, наблюдая глазами Бура, поняли, что продавцы всё-таки удивлены.
Когда парни, нагруженные покупками, выходили, то всё-таки услышали, как молоденькая кассирша проговорила продавщице:
– Помнишь, я говорила, что мужикам нужно давать всегда чёткие инструкции, когда их отправляешь в магазин? Уверена, что она, ну та которая послала этого здоровяка в магазин, просто сказала: «Купи хорошего масла и шоколада». Вот они и купили все подряд, чтобы от них отстали. Поверь, была бы у нас разная мука, то они бы и муку купили разную. Ох, мужчины!
Мы весело переглянулись, пока всё шло по плану.
Как только наши добытчики пришли, мы занялись тортами, пирогами и смесями. Не знаю почему, но разговаривать о бое не хотелось, более того, мы почти все закрылись друг от друга, чтобы не были слышны наши мысли и переживания. Мы узнали многое друг о друге, но главное, что во время боя нужно отслеживать всё!
Меня начало трясти, когда вспомнила, как Котя сел от потери сил в лужу, а я и не видела, что он на грани истощения.
Моя золотая «шкурка» внезапно разогрелась, и я услышала мысли Коти, которые он скрывал от меня. «Как я не видел, что она всю дорогу держала щит? Какой я муж, если не защитил жену?! Как ей сказать, что я счастлив, что она жива, и молчу, чтобы не начать орать от стыда, что не справился?»
М-да… Если все так молчат… Я закрыла глаза, погладила себя по животу. «Шкурка» сообщила, что всё в порядке, и она начеку, и я погрузилась в раздумье.
Конечно, нельзя мешать им всё переварить, но нам надо стать опять «Мы» – каждой паре и всем вместе. Мы ошиблись, когда разъединились! Да, ошиблись!!
Понятно, что доверившихся нам людей надо защитить, но мы должны понять то, что каждый переживает.
Если честно мне всегда мешали недосказанность и недомолвки. Я не понимала, почему люди молчат, если твой друг что-то не понимает. Хочешь расстаться, не уверен в себе, молчи, но если видишь, что он заблудился в тревогах и сомнениях, то спроси или расскажи. Вот если и в этом случае молчит, то ваше единение развалилось, и бессмысленно продолжать общение дальше. Однако! Всегда надо сначала попробовать поговорить. Всегда! Если же он молчит, то надо сказать, что думаешь, самому и пусть решает. Опять молчит, рви! Потом уходить будет больнее.
Я открыла глаза и вздохнула. Опять вещаю, потому что все уставившись на меня кивали, а Котя просто проговорил:
– Спасибо, что веришь.
– Я сердита, что ты так думаешь.
– Неправильно! – Манька, который сидел, вцепившись в Эдю, покачал головой. – Ты сердишься на себя, а переадресовываешь свою неуверенность на него, а ему и так плохо. Ты что, не понимаешь, что он принял тебя, как себя, и не понимает, почему он такой балбес и все проворонил?! А ты Котя?! Пойми, Котя, мы не один организм, мы что-то иное! Я вот всё проклял, что не почувствовал, как ей плохо. Вдруг тогда что-то меня торкнуло, но я просто застыл. Однако, этого мало! Мало! Как я всё проворонил? Ведь я и она…
Он поперхнулся, отвернулся от всех и сел лицом к стене. Арр угрюмо посмотрел на нас.
– Что произошло? Почему мы перестали чувствовать друг друга?
Дора усмехнулась.
– Умереть не встать! Ты обалдел что ли?! Мы чувствовали друг друга только в определенный момент, когда наслаждались. Просто в этот раз нам было некогда, потому что мы все силы бросили на битву. Значит нам надо просто подумать, что произошло!
Мы уставились на Котю, а он взял и отвернулся от всех нас и уставился в стену. Мы подождали, а минут через пять он повернулся, и я даже отодвинулась от него, так он помолодел. Да-да! Никогда не пойму его, но рада, что он готов говорить, а не молчать и переживать!
Котя сердито наморщил нос.
– Опять закрываешь мысли! Всё равно, научусь понимать тебя, – потом угрюмо сказал. – В круг! Надо подумать сообща.
Мы сели на пол общаться, я ещё услышала, как Фермер воскликнул:
– Аша, Олма, как вы вовремя! Нужен праздничный ужин, торты, пироги. Не пугайтесь, ничего плохого не случилось. Они живы и просто медитируют. Им не надо мешать, а помощь нужна.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: