Простите, люди добрые, понесло меня. Длинно получилось. Писала, а перед глазами моя героиня, и судьба у неё такая трудная, что вкратце не опишешь. Восхищаюсь этой женщиной, дай бог ей ещё много лет.
Спасибо огромное тем, кто находит время и читает. Ваше внимание бесценно.
Завтра будет коротко, обещаю.
Всем мира и добра!
Начало здесь
----
Шли годы. Жизнь в семье Надежды текла тихо и размеренно, без потрясений. Мария Петровна, казалось, не менялась и продолжала чувствовать себя княгиней среди челяди. Дом, кухня, хозяйство, огород – всё было не достойно её внимания, и даже по вечерам она перестала помогать, ссылаясь на плохое самочувствие.
Надя и Виктор жили дружно и всю работу выполняли вместе. Мальчишки росли замечательными помощниками, толковыми и рукастыми, как отец, и терпеливыми, как мама. Учились почти отлично, радовали родителей, а бабушка гордилась ими и считала, что у детей проявились именно её лучшие гены. Теперь она без стеснения сидела в саду под яблоней и читала или вязала, поглядывая, как семейство полет картошку, прислушиваясь к разговорам детей и внуков и изредка вставляя свои фразы.
Ребята заканчивали школу и собирались уезжать на дальнейшую учёбу в областной центр – один после десятого класса, второй после восьмого, - когда в девяносто втором у всей страны пропали рублёвые сбережения, и у Марии Петровны всё, отложенное ею за долгую жизнь из зарплат и пенсий и полученное от продажи дома, в один момент превратилось в пепел. Собиралась она свои несколько тысяч разделить между Колей и Васей и купить им какие-нибудь квартиры в городе, а хватило только на недорогие костюмы к выпускному вечеру.
Надежда и Виктор успокаивали мать, как могли. У них своих сбережений не было, бог миловал, а мать вот от переживаний попала в больницу с обширным инсультом. Она долго лежала в реанимации, потом в обычной палате, и когда состояние стабилизировалось, её выписали. Она осталась полностью парализованной, без двигательных функций и речи.
Беда не приходит одна. Колхоз распался, Надя и Виктор в одночасье потеряли хорошую работу. Долги по зарплате предложили забрать какими-нибудь материалами, и они взяли токарный станок – очень он потом пригодился в хозяйстве. Витя умел с ним обращаться и впоследствии подрабатывал, вытачивая людям всякие железки. Стаж и опыт водителя Виктору помогли не остаться без дела, приняли его в местную амбулаторию на «скорую помощь».
Надя устроилась почтальоном, и это было просто подарком небес – график работы удобный, когда свободна, тогда и развози почту и пенсии на велосипеде. Свекровь же была на её и мужниных руках.
Шесть долгих лет прожила Мария Петровна обездвиженной и беспомощной.
- Мама, давайте я вам ещё одну подушку подложу, покормлю вас. Сегодня была я у Митрофановны. Пенсию ей приносила. Она вам привет передавала. Тоже ноги не ходят у неё, лежит. Вместе вы в сельпо работали, помните?
Надя всегда разговаривала с больной, когда кормила её с ложки. Рассказывала новости, хвалила за то, что хорошо покушала, умывала, обтирала, причёсывала, восхищаясь вслух гладкой белой кожей и густыми волосами свекрови. Мать что-то мычала, кивала или мотала головой в ответ, шевелила губами. Наде было пронзительно жалко её в эти минуты, когда свекровь хотела, может быть, что-то очень важное сказать, а её не понимали, и она беззвучно плакала, а слёзы ручьями стекали на подушку.
Примерно через год болезни свекрови слёг и овдовевший к тому времени отец Надежды. Он, несмотря на пожилой возраст, всё ещё трудился, пас общественное стадо, и прямо на поле скрутило его, инфаркт. Нашли чуть живого пастуха женщины, когда пришли доить коров в обед. В больнице Иван Лукич немного поправился, но был очень слаб, поэтому Надя и Виктор, как только разрешили врачи, без раздумий перевезли его к себе на «скорой».
Так у Нади и Виктора оказалось двое престарелых больных родителей.
Расположили они отца в смежной с матерью комнате. Он так же лежал, ходить пока не мог, как и держать в руках ложку. Дочка окружила и его своей заботой и любовью.
Через открытую дверь Иван Лукич часто наблюдал, как Надя ухаживает за свекровью.
- Большое у тебя сердце, дочка. Но как же мне тебя жалко! Такой тяжкий груз на себе тянешь. – сказал однажды отец.
- Папа, нет! Не жалей меня! Я очень счастливая! У меня есть замечательная семья – муж, сыновья и ты… с Витиной мамой… Знаешь, я боюсь её потерять точно так же, как и тебя. Живи долго, папка! И мама пусть живёт!
Надежда присела на кровать рядом с отцом, взяла его руку и поцеловала её.
Глаза старика наполнились слезами. Боялся он всегда, что Надя не простит ему безрадостного своего детства. Потому и не ездил к ним, только писал изредка.
Зря боялся. Хорошую дочку вырастил.
Ушёл из жизни Иван Лукич через несколько лет, вслед за Марией Петровной. Был на ногах последние годы, с палочкой, но ходил, сам за собой ухаживал, ещё и приглядывать за свахой Наде помогал.
Оплакала Надежда родителей. Остались они с Витей одни, но ненадолго.
Вскоре приехал старший сын, Николай, в родное село, агрономом у фермера устроился, женился, дом построил неподалёку, детишки пошли. Веселее зажили родители. Нужными стали. Младший, Василий, в городе осел, автосервис организовал, тоже жена есть, детки. Самое главное это в жизни.
Надя была замечательной свекровью. Да почему была? Она и сейчас помогает детям во всём. Пенсионерка теперь, свободная, времени полно. Внуков вырастила, правнуков ждёт.
Вот только Виктора уже нет. Витеньки родного, любимого. Который один на всём белом свете жалел и любил её по-настоящему. От которого светились её глаза и вырастали за спиной крылья. Который считал её самой красивой и делал самой счастливой.
Такая она, судьба. Надя благодарит её за каждый прожитый миг.
Она не помнит обид и зла.
Она всех давным-давно простила…