Я никогда не думала, что однажды стану гостьей в собственном доме. Формально, конечно, владелицей квартиры остаюсь я – и договор купли-продажи, и квитанции об оплате коммуналки на мое имя. Но когда утром третий раз подряд стучишься в ванную, а оттуда слышны плеск и визг чужой женщины, когда твой бывший муж в одних трусах пьет кофе из твоей кружки и между делом заявляет, что ты чересчур нервная… это и есть выселение.
А ведь четыре месяца назад мне казалось, что я совершаю добрый поступок.
– Это еще кто? – спросила я, уставившись на рыжую девушку, развалившуюся в моем кресле с телефоном в руках. Сумку я уже швырнула на пол, захлопывая за собой дверь ногой.
Максим вздрогнул так, что расплескал кофе по футболке.
– Ань, ну это… Света, – промямлил он, оттирая пятно рукавом. – Подруга моя. Переночует пару раз.
– Переночует? – я скрестила руки на груди. – У нас тут, значит, коммуналка теперь? Бывший муж с новой возлюбленной?
Света даже головы не подняла:
– Привет, – буркнула она и продолжила строчить сообщения. – Макс рассказывал про тебя.
Все началось в мае. Он тогда стоял под дверью, как побитый пес.
– Нют, ну впусти, – тянул он, переминаясь с ноги на ногу и дергая лямку рюкзака. – Месяц, ну два максимум. Пока найду работу.
Он почесал шею и нервно сглотнул.
– Всех программистов из конторы разогнали, оптимизация. Теперь везде требуют новые языки, а я не успел подтянуть. Курсы стоят двадцать тысяч, еще и съем платить…
Я смотрела, как он топчет коврик. Когда-то мы купили эту квартиру вместе. После развода я выкупила его долю – теперь жилье полностью мое.
– Не ночевать же мне под мостом, – пробормотал он, поднимая на меня потухший взгляд. – Дай время встать на ноги…
Я пожалела его. Как же глупо.
Сейчас июнь, и Максим все еще живет здесь, как король в однокомнатном замке. И даже жалуется: то интернет медленный, то хлеб закончился.
– А что тебе в Свете не нравится? – спросила она как-то утром, отлипая от телефона. – Макс разрешил. Мы теперь вместе.
– Вместе?
Максим заерзал.
– У нее… эээ… ремонт в общаге.
– Какой еще ремонт, Макс! – фыркнула Света. – Я к тебе переехала. Мы же пара.
Она встала, поправила майку и пошла к холодильнику, даже не взглянув на меня.
– Все взрослые люди. Чего стесняться.
Я смотрела, как она копается среди моих банок и пакетов, и чувствовала, как закипает внутри.
– Максим, – сказала я тихо. – На кухню. Сейчас.
Он попробовал отмахнуться, но, увидев мое лицо, поплелся следом.
– Ты в своем уме? – прошипела я, когда закрыла за нами дверь. – Привести сюда ее?
– Нют, пойми… – он поднял руки в оправдательном жесте. – Мы встречаемся всерьез. Где нам еще быть? У нее в комнате четверо живут…
– Два дня, Максим. Два. И чтобы ее здесь не было.
Он только рассмеялся:
– Ну ты даешь… Подумаешь, еще одна женщина в квартире. Зато может поможет убираться.
И вернулся в комнату, насвистывая под нос.
Утром я снова не смогла попасть в ванную. Музыка била по ушам, вода лилась без остановки.
– Долго еще?! – закричала я, стуча в дверь. – Я на работу опаздываю!
– Красота требует времени! – проревела Света из-за двери.
Максим спал, уткнувшись лицом в подушку, и даже не шелохнулся. На работу я приехала злая и непричесанная, весь день думала только о том, что ждет меня дома.
А вечером ждало настоящее шоу. В комнате устроили вечеринку – четыре девушки в коктейльных платьях, музыка на всю громкость, дым, вонь. Одна даже вышла на балкон в моих тапочках.
– А вот и хозяйка! – крикнула Света, качаясь от выпитого.
– Света, на минутку, – процедила я, стараясь не кричать.
– Говори при всех, – она махнула рукой. – Девчонки свои, все поймут.
– Это моя квартира, – сказала я громче музыки. – Либо ты уезжаешь, либо я вызываю полицию.
Подруги переглянулись. Света лишь пожала плечами:
– Макс сказал, теперь здесь и мой дом. Не нравится – подыщи себе угол.
Я замерла, чувствуя, как внутри стучит сердце.
– Света, – сказала я очень спокойно. – С сегодняшнего дня ты здесь не живешь.
На следующее утро я увидела, что они сменили замок. Просто взяли и поменяли.
– Ты что творишь?! – влетела я в квартиру, когда Максим открыл дверь.
– Света переживала, что старый замок легко вскрыть, – пробормотал он, отступая. – Это же безопасность.
– Мои ключи где?
Он протянул мне новенький комплект с пластиковым брелком в форме сердечка.
– Сделали для тебя. Красиво же.
Сделали мне ключи. От моей квартиры.
Вечером Света сидела за моим столом, намазывая тосты авокадо.
– Аннушка, а давай ты переедешь? – сказала она, снимая селфи. – Нам с Максом неловко перед тобой. Мы тут будущее строим.
Я едва не выронила чашку.
– Ты серьезно? Это мой дом.
– Был ваш общий. Значит, мне тоже тут место найдется, – она даже не подняла глаза.
Когда на следующий день я увидела ее в своей спальне, лежащей поперек кровати с наушниками в ушах, что-то во мне лопнуло.
– Вон! – закричала я, срывая наушники.
Она встала медленно, зевая:
– Ты чего так заводишься?
Но я уже тащила ее через коридор, она визжала и пыталась вырваться, но мне было плевать. Я вытолкала ее за дверь и захлопнула замок.
Максим не пришел в тот вечер. А утром пытался умолять через дверь:
– Ань, ну куда нам идти?! Мы же любим друг друга!
– Это твои заботы, Максим, – ответила я, вызвала слесаря и поменяла замок на армированный.
Теперь моя квартира снова принадлежит только мне. И жалею лишь об одном – что не выгнала их раньше.