Название улочки, тянущейся от Армянского до Потаповского переулка, в XVIII веке произошло от храма Успения Божией Матери на Покровке. Тогда ее знали как Малый Успенский. Уже в 1922 году переулок переименовали в Сверчков — в честь купца Ивана Матвеевича Сверчкова, щедро жертвовавшего на местную церковь и имевшего привилегии торговли с иноземцами. Парадоксально, но именно в советское время решили увековечить имя благотворителя.
Дом, расположенный по адресу Сверчков пер., 4/1, представляет собой редкий образец послепожарного зрелого классицизма с парадным фасадом, оформленным внушительного вида шестиколонным коринфским портиком. Изящные лепные амурчики в медальонах, лиры и вьющаяся виноградная лоза украшают фриз.
Другой, более скромный фасад двухэтажного компактного объема, выходящий к Девяткину переулку, отмечен четырьмя пилястрами ионического ордера. Первый этаж особняка отделан рустом. Оконные проемы декорированы замковыми камнями с девичьими головками в растительном обрамлении.
Со стороны Девяткина переулка дом скромнее: два этажа, пилястры ионического ордера, рустованный первый этаж и декоративные замковые камни с женскими головками.
Имя архитектора доподлинно неизвестно, но в истории дома всплывает Матвей Матвеевич Казаков — средний сын знаменитого русского зодчего Матвея Казакова. В портфолио М. М. Казакова, к слову, реализация двух храмов в Хамовнических казармах в Москве, собор Троицы Живоначальной в Калуге, церковь Иоанна Богослова в центре Коломны.
Однако куда живее история жильцов этого дома. В 1702 году владельцем усадьбы становится Андрей Андреевич Свеленгребель — голландский торговец, обосновавшийся в Москве. Позже дом перешел его сыну Андрею, надзиравшему за мастерскими при Оружейной палате. Уже в 1721 году усадьбу выкупила княгиня Мария Щербатова, урожденная Соковнина. Ее муж, Осип Иванович Щербатов, царский стольник и участник русско-польской войны, был первым воеводой Смоленска.
Спустя полвека Щербатовых сменил новый владелец — статский советник и переводчик Мартын Соколовский. Он служил в Иностранной коллегии и даже опубликовал учебник по французской грамматике в формате вопросов и ответов — модный метод того времени.
Позже усадьбу унаследовал Иван Татищев — действительный статский советник и старший цензор зарубежной прессы. После его смерти в 1819 году владение разделили: одну часть оставили в семье, другую продали Ивану Лаврентьеву, надворному советнику и чиновнику Комитета снабжения войск.
Его соседом оказывается Матвей Матвеевич Казаков, брат Елизаветы Матвеевны Казаковой, жены одного из наследников Татищева. Лаврентьев заодно покупает и участок Казаковых. Семейство надворного советника, по некоторым сведениям, было многочисленное. С супругой он имел пять сыновей и трех дочерей. Дом на углу Сверчкова и Девяткина он перестроил и частично сдавал жилье в аренду.
Среди его жильцов — Евдокия Ростопчина, поэтесса, переводчица и драматург, в прошлом хозяйка литературного салона. После публикации баллады «Насильный брак», в которой она критиковала политику России в отношении Польши, Николай I запретил ей появляться в Петербурге. Москва стала ее вынужденным убежищем.
Проходят годы, и новым владельцем становится Алексей Матвеевич Повалишин, горный инженер, управляющий Оренбургской и Уральской железными дорогами. Человек деловой, Повалишин вносит изменения в архитектуру главного дома усадьбы и сдает его Реальному училищу Ивана Фидлера с пансионом. В здании был устроен огромный трехуровневый аквариум со скалой-гротом, который наполнялся проточной водой. Имелся в училище химический класс с лабораторией и кружок хорового пения.
Перед революцией дом успел принять Павла Гучкова, фабриканта шерстяных изделий, затем семью тайного советника Сергея Яковлева, владельца известной типографии.
После 1917 года здание стало коммуналкой. В 1941 году сюда попала авиабомба. В 1960–1970-е годы усадьбу отреставрировали. Сейчас ее занимает штаб-квартира холдинга «Мосинжпроект».
Фото: Максим Мухин, pastvu.com
Текст: Евгения Гершкович