Парадоксы истории редко бывают столь выразительны, как в судьбе Софии Фредерики Августы Ангальт-Цербстской — женщины, без капли Романовых в крови, но ставшей самым долгоправящим монархом своей династии.
Екатерина II, прозванная Великой, пришла к власти в результате переворота, а ушла в историю, как архитектор российской имперской системы. Именно её личности в сегодняшней статье мы уделим пристальное внимание.
Приятного прочтения!
Переворот и "незаконная императрица"
Летом 1762 года Пётр III занимался армейскими реформами и писал кантаты. В это же время Екатерина вела переговоры с гвардейскими полками, заручалась поддержкой купцов и, по слухам, приняла помощь английского посла, снабдившего её заговорщиков миллионом рублей.
Дворцовый переворот длился считаные часы.
Легенда гласит: когда Екатерина появилась перед солдатами в казачьей форме с шашкой, кто-то закричал: «Да здравствует император!» и больше никто не сомневался, кто здесь власть.
Её муж вскоре погиб при странных обстоятельствах.
Именно так началось правление женщины, которая формально не имела на трон никаких прав.
Управляемый хаос: как контролировались элиты
Одной рукой Екатерина писала Вольтеру о правах человека, другой выстраивала систему личной преданности.
Жалованная грамота дворянству 1785 года подарила им невиданные привилегии, но при этом обязывала к 25-летней службе и включала негласную систему слежки: по России рассыпалась сеть «учёных обществ», которые больше слушали, чем обсуждали.
Духовенство же после секуляризации 1764 года оказалось фактически подчинено государству: церкви лишились имущества, священников превратили в чиновников.
Это была не просто реформа — это была отмена автономии целого сословия.
Реформы с оглядкой на трон
Екатерина понимала: управление такой страной — это не просвещение, а инженерия.
- Губернская реформа 1775 года изменила карту России: 50 губерний, каждая по числу населения, а не географии.
- Судебная система стала трёхуровневой, с судами для каждого сословия.
Казалось бы, шаг к справедливости, но важные дела предписывали согласовывать с императрицей лично.
В это же время доходы казны выросли в 4,5 раза. Отчасти, за счёт водки: монополия на её продажу в 1780-х годах приносила до 85% бюджета.
А ещё Екатерина ввела моду на внешние займы: первый кредит в Голландии под 5% был оформлен ещё до Наполеона.
Дипломатия с театральным эффектом
Внешняя политика Екатерины — это не просто война и мир. Это постановка, в которой все роли написаны заранее.
«Греческий проект», например, предполагал создание новой Византии с внуком Константином на троне. Даже туркам при дворе об этом не шептали, но план остался на бумаге, поскольку вмешалась пугачёвщина.
Не менее эффектен был «вооружённый нейтралитет» 1780 года: Россия объявила, что торговые суда нейтральных стран могут защищаться силой. Казалось бы, юридический казус, а по сути — дипломатический щит против британского флота.
Интересно, что Екатерина вела частную переписку с королём Швеции, обсуждая, как «мягко обманывать» свои кабинеты министров.
Геополитика — это искусство, и Екатерина писала свои пьесы сама.
Просвещённый абсолютизм: свет с тенью
Под маской просвещения пряталась суровая реальность.
Указ 1765 года позволял помещикам ссылать крестьян в Сибирь без суда. К концу её правления человек стоил дешевле борзой собаки.
При этом Екатерина поддерживала и феминистские начинания: её переписка с княгиней Дашковой — один из первых источников женского движения в России.
Цензура ужесточалась. Радищева за «Путешествие из Петербурга в Москву» не просто сослали — его казнили бы, не вмешайся английский посол. Екатерина, играя в философа на троне, не терпела философов с улицы.
Наследие матриарха
34 года правления Екатерины Великой оставили России чёткую модель: централизованная власть, дворянство как опора, армия как аргумент. Судебная система, губернская сетка, дипломатические принципы — всё это дожило до середины XIX века.
Но главное — Екатерина показала, что личная воля может строить империю не хуже династических прав. И что просвещение, в умелых руках, становится не свободой, а поводом укрепить трон.
- А вы как думаете, что важнее для страны: просвещение или порядок?
- И могла бы Россия стать конституционной монархией уже при Екатерине, если бы не восстание Пугачёва?
Подписывайтесь на канал «Заметки историка» — здесь всегда есть о чём подумать: