«Поразительно, как таращенье на пламя свечки в течение примерно часа (медитацией это можно назвать разве что для понта) упорядочивает и устаканивает все. Почему я этим пользуюсь, когда ничего другое уже не помогло – загадка. Надо чаще встречаться )) …с самой собой, ага» (в качестве эпиграфа 1, из ЖЖ 2009)
«Она думает! Я видел, как она это делает!» (эпиграф 2, Чарльз – про тот же вышеописанный процесс псевдомедитации)
Вот удивительное дело – я же уже много лет назад была умная и понимала про встречу с собой. Это не медитация в смысле духовноразвивательной практики (хотя тоже разные могут быть понимания, что считать духовным развитием). Это просто обращение внимания на себя, на свои внутренние процессы. Очень поддерживающая, успокаивающая и целительная штука.
Короче, практика.
Сядьте удобно в таком месте, где вас никто не побеспокоит и ничего не будет отвлекать. Сделайте себе какую-нибудь штуку для сосредоточения, например, свечку зажгите. Или, не знаю, на какую-то текущую воду смотрите )) Смысл в том, чтобы помочь себе сосредоточиться и не отвлекаться вниманием на всякое внешнее.
И посидите так полчасика или часик. В размышлениях о том, где я, кто я, что я, что я чувствую, что я думаю, что со мной происходит. Где я нахожусь (во всех смыслах) и что хочу вообще.
Заодно всякие всплывающие неприятные чувства можно переживать, пропуская через себя и представляя, что вы их в пламя отправляете, ну или в воду, если на воду смотрите.
«Я раньше этого не мог. А сейчас, вообще-то, может быть, и могу. Я давно не проверял» (эпиграф 3, Саша)
А еще я думаю мысль о том, что нам мешает преодолевать всякую травму. Мы привыкаем, что мы уже сформированы неким образом. А запрос-то обычно бывает про то, чтобы выходить за пределы того, что уже есть. За пределы своих ограничений в том числе. Конечно, особенно остро эти ограничения обнаруживаются, когда они связаны с каким-то травматическим опытом. Но что нам мешает эти травматические ограничения преодолевать, кроме того, что мы попадаем в тяжелые переживания? Когда мы, может быть, в эту травму уже двадцать раз сходили и ее, что называется, проработали?
Так вот, мешает нам самоидентификация. Мы привыкаем про себя думать, что я такой человек, который что-то может или не может. И с одной стороны, я хочу как-то себя улучшить, а с другой стороны, если я себя улучшу, то тогда получается, что я уже не тот человек, который был. Например, меня не любила мама и я вследствие этого имел какие-то особенности, которые делали меня мной. При кажущейся простоте и, главное, полезности изменения – раньше я был вот таким, а теперь я другой – внутри себя это поменять нелегко. Потому что тогда я теряю чувство опоры – на свое знание о себе.
А еще бывает сложно столкнуться с мыслью, что если я могу себя вести по-другому, быть другим, то какого ж фига я всю предыдущую жизнь этого не делал, как дурак? Получается, я посвятил большой кусок своей жизни чему-то не тому, и это грустное и обидное понимание. И тогда я не меняюсь, избегая столкнуться с этим пониманием.
И в этом месте я думаю следующую мысль – о том, что всякие психотерапевтические практики, помимо работы собственно со сложными чувствами и тяжелыми травматическими историями, легализуют наши изменения. Особенно если это работа в группе и есть люди, которые нашу работу и наши изменения свидетельствуют.
Мы себе говорим, что теперь уже можно. Когда я сходил на двадцать разных тренингов, расстановок и всего прочего, я наконец имею моральное право измениться.
