Алёна как раз закончила укладывать двухлетнюю Машу спать, когда в дверь позвонили. За окном было уже темно, часы показывали половину восьмого — время, когда нормальные люди не ходят в гости без предупреждения.
— Кто это может быть? — пробормотала она, подходя к двери.
На пороге стояла Светлана, сестра мужа, с десятилетним сыном Артёмом. У обоих был немного растерянный вид, словно они сами не очень понимали, что делают здесь в такое время.
— Привет, Лён! Надеюсь, мы не помешали? — Светлана улыбнулась, но улыбка была какой-то натянутой. — Мы тут рядом были, у Артёма кружок в соседнем доме, решили заглянуть на минутку.
— Да, конечно, проходите, — ответила Алёна, хотя внутренне напряглась. Опыт подсказывал, что визиты Светланы редко бывают короткими и простыми.
Артём прошёл в квартиру первым, сразу же стянул кроссовки, не развязывая шнурки, и бросил их посреди прихожей. Светлана подняла их и аккуратно поставила к стенке.
— Как дела? Где Денис? — спросила она, снимая куртку.
— Он задерживается на работе, обещал к девяти быть. А у вас всё хорошо? Что-то вы какие-то...
— Да нормально всё, — быстро ответила Светлана, но тут же добавила: — Хотя нет, если честно, устала я немножко. Артём сегодня весь день дома сидел, в школе карантин объявили по гриппу. А мне на работе аврал, и дома он один скучает, телевизор смотрит...
— А почему не оставили у бабушки? — поинтересовалась Алёна, проводя гостей в гостиную.
— Мама моя в отъезде, а свекровь говорит, что ей тяжело за ним смотреть. Вот и мучаемся.
Артём тем временем уже обследовал гостиную и уверенно направился к телевизору.
— Тётя Лён, а можно мультики включить? — спросил он, уже держа пульт в руках.
— Артём, подожди немного, — сказала Алёна. — Маша только заснула, лучше не шуметь.
— Я тихонько буду смотреть, — пообещал мальчик, но тут же включил телевизор на довольно громкой громкости.
— Сделай потише, пожалуйста, — попросила Алёна.
— Да не волнуйся ты так, — вмешалась Светлана, устраиваясь на диване. — Детям полезно привыкать к разным звукам с младенчества. А то потом любой шорох будет будить. У меня Артём всегда под телевизор засыпал, и ничего — спит как убитый.
"Да, и до сих пор проблемы с режимом" — подумала Алёна, вспоминая жалобы Светланы на то, что сын не может заснуть до полуночи.
— Может, чаю попьём? — предложила она. — Или ужинать будете?
— Чай с удовольствием, а ужин... мы вообще-то поели уже. Правда, Артём, как всегда, привередничал. Котлеты не ест, говорит невкусные, макароны только с кетчупом согласился. Вот и думаю, может, он ещё голодный.
Из детской донёсся тихий плач — Маша проснулась.
— Ой, видишь, разбудили, — вздохнула Алёна.
— Да ладно, всё равно ей пора просыпаться. В восемь вечера спать — это слишком рано. Будет потом всю ночь не спать.
— У неё как раз нормальный режим. В девять укладываемся окончательно.
— В девять? Лён, это же нереально рано! Я Артёма никогда раньше десяти не укладывала. Дети должны успевать пожить за день, а не половину времени проспать.
Алёна пошла за дочерью, размышляя, как тактично объяснить, что в два года ребёнку нужен совсем другой режим, чем в десять лет. Маша действительно проснулась и теперь хныкала, явно дезориентированная внезапным пробуждением.
— Ну что, красавица, выспалась? — ласково сказала Светлана, когда Алёна вернулась с дочерью на руках. — Какая же она маленькая ещё. Артём в её возрасте был намного крупнее.
— Дети разные, — ответила Алёна, усаживая Машу на диван рядом с собой.
— Конечно, но всё-таки... А врач что говорит? Вес нормальный?
— Всё в порядке, мы регулярно наблюдаемся.
— А то знаешь, иногда бывает, что мамы слишком строго следят за питанием, и дети недоедают. Особенно когда увлекаются всякими современными теориями про здоровое питание.
Алёна почувствовала первый укол раздражения, но промолчала. Светлана продолжила:
— Я вот помню, как ты говорила, что соки не даёшь. А ведь это же витамины! И молоко тоже ограничиваешь. По-моему, это неправильно.
— Я не ограничиваю молоко, просто Маша его не очень любит. А соки действительно даю редко — в них слишком много сахара для её возраста.
— Ну вот, опять эти современные заморочки, — покачала головой Светлана. — Поколения детей выросли на молоке и соках, и все здоровые. А сейчас из каждого продукта демона делают.
Артём, слушавший разговор краем уха, вдруг оторвался от телевизора:
— Мам, а можно поесть? Я всё-таки голодный.
— Конечно, дорогой. Лён, можно что-нибудь для него найти?
— Сейчас посмотрю, что есть, — Алёна встала, взяв Машу на руки. — Могу предложить фрукты, йогурт, или сделать бутерброд.
— А печенье есть? Или хотя бы хлеб с маслом и сахаром? — спросил Артём.
— Есть овсяное печенье, домашнее, без добавленного сахара.
— Фу, это невкусно. А нормальное печенье? С шоколадом?
— Артём, не капризничай, — мягко одёрнула сына Светлана. — Тётя угощает, нужно быть благодарным.
Но тут же добавила, обращаясь к Алёне:
— Хотя, честно говоря, дети ведь любят сладенькое. Это же естественно. Может, у тебя есть что-то более... детское?
— Света, у нас дома просто нет промышленных сладостей. Если хочется чего-то сладкого, могу дать банан или яблоко.
— Понятно, — Светлана выглядела слегка озадаченной. — А как же Маша? Она что, совсем сладкого не ест?
— Фрукты, иногда домашнюю выпечку.
— Но ведь дети должны получать быструю энергию! Сахар, углеводы! Как мозг развиваться будет без глюкозы?
— Света, глюкоза есть и во фруктах, и в кашах...
— Да нет же, это другое! Артём, например, если сладкого не поест, вообще вялый становится. А после конфетки сразу бодрый и активный.
Алёна посмотрела на "бодрого и активного" Артёма, который в этот момент беспокойно ёрзал на диване, переключая каналы каждые пять секунд, явно не в состоянии сосредоточиться ни на чём дольше нескольких мгновений.
— Артём, выбери что-то одно и смотри, — попросила она.
— А что выбирать? Тут всё скучное, — проворчал мальчик. — Одни новости да документалки.
— А мультики?
— Для малышей всё. Мне десять лет, а не пять.
— Тогда, может, почитаешь что-нибудь? У нас есть книги.
Артём скривился так, словно Алёна предложила ему съесть лимон:
— Читать? Дома что ли мало задают? Это же отдых!
— Ну да, — поддержала сына Светлана. — Ребёнок и так целый день учится, дома должен расслабляться. А то совсем загонишь.
— А как он расслабляется дома? — поинтересовалась Алёна.
— Ну, телевизор смотрит, в телефоне играет, с друзьями в онлайн-игры. Что ещё современным детям делать?
— А спорт? Прогулки? Какие-то увлечения?
— Да куда ему спорт, он же не спортивный совсем. Я пыталась в секции отдавать, но он не хочет. Говорит, устаёт, потеет, неприятно. А заставлять не хочется — вдруг отобьёт охоту к физкультуре совсем.
Алёна молча кивнула, мысленно отметив, что заставлять не хочется, а вот позволять целый день сидеть у экранов — почему-то нормально.
Маша тем временем начала активничать — слезла с рук матери и направилась к своим игрушкам в углу комнаты.
— О, посмотри, как она самостоятельная уже! — обрадовалась Светлана. — Артём в её возрасте от меня на шаг не отходил. Правда, потом пришлось отучать — в садик пошёл, такие истерики закатывал!
— А во сколько в садик отдали?
— В два с половиной. Рано, конечно, но мне на работу нужно было выходить. Два месяца адаптировался — каждое утро плакал, болел постоянно. Но ничего, привык потом.
— И как сейчас в школе адаптация?
Светлана слегка помрачнела:
— Ну, есть некоторые сложности. Учительница говорит, что он невнимательный, отвлекается постоянно. Домашние задания делать не любит, приходится заставлять. Но я думаю, это потому что программа скучная. Современные дети же другие, им нужно что-то более интересное.
— А с одноклассниками как отношения?
— По-разному бывает. Иногда жалуется, что обижают. Но он тоже может дать сдачи, я его этому учила. Нельзя давать себя в обиду.
Алёна наблюдала, как Маша аккуратно достаёт игрушки из корзины, рассматривает каждую, складывает обратно. Артём тем временем встал с дивана и начал бесцельно бродить по комнате.
— Тётя Лён, а что это у вас? — он подошёл к книжной полке и начал доставать книги.
— Артём, не трогай, пожалуйста. Это рабочие документы.
— А что там интересного?
— Ничего интересного для тебя. Это взрослые бумаги.
— А можно посмотреть?
— Нет, нельзя.
Мальчик пожал плечами и переключился на изучение содержимого комода.
— Артём, не копайся в чужих вещах, — сказала Алёна более строго.
— Лён, не одёргивай его постоянно, — вмешалась Светлана. — Ребёнок просто изучает мир. Это же естественное любопытство.
— Может, любопытство и естественно, но изучать чужие личные вещи — не очень воспитанно.
— Ну что ты такое говоришь! Он же ребёнок, не понимает ещё всех этих тонкостей. Главное — не подавлять познавательную активность.
— Света, ему десять лет. В этом возрасте уже пора понимать, что можно трогать, а что нельзя.
— А кто сказал, что нельзя? Это же не драгоценности какие-то. Обычные вещи.
— Дело не в ценности, а в том, что это не его дом. Есть границы, которые нужно соблюдать.
— Лён, ты слишком строгая. Видишь, как Маша тихонько играет? Это, конечно, удобно для тебя, но не очень хорошо для её развития. Детям нужно быть более активными, исследовать окружающий мир.
— Она исследует. Просто делает это аккуратно.
— Слишком аккуратно. Это признак того, что ребёнка много одёргивают. Артём в её возрасте был намного живее.
Алёна почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Каждый раз Светлана умудрялась найти недостатки в её воспитании, сравнивая Машу с Артёмом не в пользу первой.
— Дети разные, — сдержанно ответила она. — Маша по характеру спокойная.
— Характер формируется воспитанием. Если постоянно запрещать и ограничивать, ребёнок становится пассивным.
— А если не ограничивать вообще?
— Тогда вырастает полноценная личность, которая умеет отстаивать свои интересы.
В этот момент Артём, потерявший интерес к комоду, направился к рабочему столу Алёны и начал открывать ящики.
— Артём, пожалуйста, не лезь в стол, — попросила Алёна.
— А что там? — спросил мальчик, продолжая рыться в ящике.
— Там мои рабочие вещи. Закрой, пожалуйста.
— А вот это что? — он достал степлер и начал щёлкать им.
— Артём, положи на место. Это степлер, им можно пораниться.
— Не поранюсь, я осторожный.
— Артёмка, слушайся тётю, — вяло сказала Светлана, не отрываясь от наблюдения за Машей.
Мальчик демонстративно щёлкнул степлером ещё несколько раз и нехотя положил его обратно. Но тут же переключился на изучение канцелярских принадлежностей.
— Артём, хватит копаться в столе, — сказала Алёна уже более решительно.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Светлана. — Ничего страшного не произойдёт. Пусть посмотрит, что к чему. Ему интересно, как взрослые работают.
— Если интересно, можно просто спросить. А не рыться в чужих вещах.
— Лён, ты опять за своё. Он же не ломает ничего, просто изучает.
— Пока не ломает.
— Вот видишь, ты заранее настраиваешься на плохое. А дети это чувствуют и начинают вести себя соответственно.
Алёна глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Каждый визит Светланы превращался в лекцию о неправильном воспитании, и это начинало серьёзно раздражать.
— А как дела с садиком у Маши? — неожиданно сменила тему Светлана. — Когда собираешься отдавать?
— Планируем в три года.
— Три года? Это поздно! Нужно раньше социализировать детей. А то привыкнут только к маме и потом будут проблемы с адаптацией.
— У каждого ребёнка свой темп. Маша пока не готова к длительному расставанию.
— Откуда ты знаешь? Может, она готова, просто ты не даёшь ей возможности проявить самостоятельность?
— Света, она только недавно начала нормально говорить предложениями. Какая самостоятельность в садике?
— А Артём в её возрасте уже хорошо разговаривал. И в садике быстро освоился. Правда, сначала плакал, но это нормально.
— Два месяца плакал — это нормально?
— Конечно! Все дети проходят адаптацию. Зато потом становятся более независимыми и уверенными в себе.
Алёна посмотрела на "независимого и уверенного" Артёма, который в этот момент ныл, что ему скучно, и требовал включить ему что-то поинтереснее по телевизору.
Время шло, а Светлана, казалось, не собиралась уходить. Артём окончательно заскучал и стал ходить по квартире, изучая каждый угол. Маша тем временем начала капризничать — время её обычного вечернего кормления уже прошло.
— Машенька голодная, — сказала Алёна. — Сейчас приготовлю ей ужин.
— А что она ест на ужин? — поинтересовалась Светлана, следуя за ней на кухню.
— Обычно овощи с мясом или рыбой.
— В каком виде?
— Иногда пюре, иногда мелко нарезанные кусочки. Зависит от того, что готовлю.
— А молочную кашу не даёшь?
— Редко. Она не очень любит.
— Лён, это же основа детского питания! Каша даёт энергию, молоко — кальций. Как ребёнок будет расти без этого?
— Кальций есть и в других продуктах — в зелени, кунжуте, рыбе.
— Ну что ты говоришь! Это же мизерные дозы по сравнению с молоком. Ты начиталась каких-то современных статей и теперь морочишь себе голову.
Алёна молча достала из холодильника контейнер с заранее приготовленными овощами и начала их разогревать.
— А почему в контейнере? Не готовишь свежее? — продолжила расспросы Светлана.
— Готовлю сразу на несколько дней. Так удобнее.
— Но ведь свежеприготовленная еда полезнее! В разогретой пище витамины разрушаются.
— Света, я разогреваю один раз. Не думаю, что это критично.
— А вот и критично! Дети должны есть только свежую пищу. Я Артёму всегда готовила прямо перед едой.
"И что из этого вышло?" — подумала Алёна, вспоминая, как привередлив Артём в еде и как мало у него энергии, несмотря на "правильное" питание по версии Светланы.
Маша тем временем устроилась в своём стульчике и терпеливо ждала еду. Алёна дала ей ложку — девочка уже довольно неплохо управлялась с ней, хотя и размазывала часть еды по тарелке.
— Зачем ты ей ложку даёшь? — удивилась Светлана. — Сама же кормить будешь быстрее.
— Она учится есть самостоятельно.
— В два года? Рановато. Артём до четырёх лет не мог нормально ложкой управляться.
— Может, потому что не давали ему возможности тренироваться?
Светлана слегка обиделась:
— При чём тут возможность? Просто ребёнок не был готов. Все дети развиваются в своём темпе.
— Вот именно. Маша готова.
— А вот я бы не была так уверена. Смотри, как она размазывает еду — это признак того, что навык ещё не сформирован.
— Это признак того, что она изучает текстуру пищи. Это нормальный этап развития.
— Лён, не надо из каждого действия ребёнка делать развивающий момент. Иногда дети просто балуются.
Алёна промолчала, наблюдая, как дочь старательно накалывает кусочки овощей на ложку. Да, получалось не всегда, но с каждым днём всё лучше.
Артём заглянул на кухню:
— А что это Маша ест? Выглядит невкусно.
— Овощи с курицей, — ответила Алёна.
— Фу. А почему не макароны? Или картошку? Нормальную еду.
— Это тоже нормальная еда.
— Для взрослых, может быть. А дети должны есть детскую еду.
— Какую детскую еду? — поинтересовалась Алёна.
— Ну, сосиски, макароны, картошку. То, что вкусно.
— Артём, детям полезно есть разнообразную пищу, — попыталась объяснить Алёна.
— А если не нравится?
— Тогда можно попробовать приготовить по-другому или постепенно приучать.
— А зачем приучать к невкусному?
Светлана засмеялась:
— Вот видишь, Лён? Из уст младенца! Зачем заставлять детей есть то, что им не нравится? Пусть едят то, что хотят.
— А если они хотят только сладости?
— Ну и что? В разумных пределах можно. Главное — чтобы ребёнок не голодал.
Алёна посмотрела на Артёма, бледного и вялого, несмотря на то что ему разрешали есть "то, что хочется", и решила не продолжать этот разговор.
Вскоре пришёл Денис. Увидев сестру, он обрадовался:
— Света! Не ожидал. Как дела? Как Артёмка?
— Да вот, решили к вам заглянуть. Артём, поздоровайся с дядей.
— Привет, — буркнул мальчик, не отрываясь от телевизора.
— Как дела в школе? — спросил Денис, садясь рядом с племянником.
— Нормально. Скучно только.
— А учишься как?
— Тоже нормально. Учителя просто придираются.
— Да, есть проблемы с некоторыми предметами, — вздохнула Светлана. — Но я считаю, это не Артём виноват, а система образования устаревшая. Детей заставляют зубрить, а творческое мышление не развивают.
Денис кивнул, хотя было видно, что он не очень понимает, о чём речь.
— А с друзьями как? — продолжил он расспросы.
— По-разному, — ответил Артём. — Некоторые нормальные, а некоторые придурки.
— Артём! — возмутилась Алёна. — Так нельзя говорить о людях.
— А что? Если они действительно придурки?
— Артёмка просто открыто выражает свои мысли, — заступилась за сына Светлана. — Это лучше, чем лицемерить.
— Это не открытость, а невоспитанность, — не выдержала Алёна.
— Лён, не перегибай палку. Ребёнок имеет право на своё мнение.
— Имеет. Но может выражать его более вежливо.
— Зачем лицемерить, если люди действительно неприятные?
— Потому что так принято в обществе. Потому что это уважение к другим.
— А почему он должен уважать тех, кто его не уважает?
— А откуда ты знаешь, что его не уважают?
Светлана замялась:
— Ну, он рассказывает... Некоторые одноклассники его обижают.
— А он их не обижает?
— Он только защищается!
— Всегда?
— В основном...
Денис, чувствуя напряжение в разговоре, попытался сменить тему:
— А во что сейчас играют дети его возраста? В какие игры?
— В основном компьютерные, — ответила Светлана. — Артём очень увлекается, иногда до ночи может сидеть.
— До ночи? А как же режим?
— Да какой режим в десять лет! Он же не маленький. Сам регулирует, когда ему спать.
— И во сколько ложится?
— Ну, по-разному. Иногда в одиннадцать, иногда позже. Зависит от настроения.
— А утром как встаёт?
— С трудом, — призналась Светлана. — Приходится будить, иногда скандалы устраивает. Но это же переходный возраст начинается.
Алёна молча слушала этот разговор, мысленно ужасаясь. Десятилетний ребёнок ложится спать когда хочет, весь день сидит у экранов, ест только то, что нравится, и при этом Светлана считает себя экспертом по воспитанию.
— А Маша во сколько ложится? — спросил Денис у жены.
— В девять. У неё чёткий режим.
— Вот-вот, — вмешалась Светлана. — А я считаю, это слишком жёстко. Дети должны сами чувствовать, когда им спать. Биологические ритмы у всех разные.
— Света, у двухлетнего ребёнка нет биологических ритмов в том понимании, как у взрослых. Режим формируется воспитанием.
— А откуда ты это знаешь? Ты врач?
— Нет, но я читаю рекомендации педиатров и детских психологов.
— Теория — это одно, а практика — другое. У меня опыт, я ребёнка вырастила.
— И какой результат? — не выдержала Алёна.
— Что ты имеешь в виду?
— Артём не умеет контролировать время, не соблюдает режим, проблемы в школе, конфликты с одноклассниками...
— Это временные трудности! — возмутилась Светлана. — Он ещё найдёт себя!
— В каком возрасте?
— Лён, не все дети развиваются одинаково. Кто-то раньше, кто-то позже.
— Но базовые навыки самоконтроля и вежливости нужно прививать с детства.
— А кто сказал, что он невежливый?
— Света, за сегодняшний вечер он назвал одноклассников придурками, отказался здороваться нормально, лез в чужие вещи...
— Это не невежливость, а особенности характера!
— Особенности, которые мешают ему нормально общаться с людьми.
— Ему не мешают! Это другие не умеют его понимать!
Денис чувствовал, как накаляется атмосфера, и попытался разрядить обстановку:
— Девочки, не стоит так серьёзно... Дети же маленькие ещё, всё впереди.
— Дёня, ты не понимаешь, — сказала Светлана. — Твоя жена считает моего сына невоспитанным.
— Я не считаю его невоспитанным, — возразила Алёна. — Я считаю, что ему не хватает границ.
— Каких границ?
— Понимания, что можно, а что нельзя. Уважения к другим людям. Элементарной вежливости.
— Ты требуешь от ребёнка слишком много!
— Я требую того, что должно быть естественным в его возрасте.
— По-твоему, Маша в два года более воспитанная, чем Артём в десять?
— В некоторых вопросах — да.
— Это смешно! Она же ещё толком говорить не умеет!
— Но она не лезет в чужие вещи, не грубит, не ломает игрушки.
— Потому что ты её задавила воспитанием!
— Света, я её ничем не давила. Я просто объясняю, что хорошо, а что плохо.
— И в результате получился робот, а не ребёнок.
— А в результате получился ребёнок, который умеет себя вести.
— А Артём не умеет?
— Честно? Нет.
Повисла тяжёлая тишина. Светлана побледнела от возмущения.
— Денис, ты слышишь, что говорит твоя жена? Она оскорбляет моего ребёнка!
— Лён, ну зачем так прямо... — начал Денис, но Алёна перебила:
— А зачем ты весь вечер критикуешь моё воспитание? Говоришь, что я слишком строгая, что Маша вырастет роботом, что я неправильно кормлю её, неправильно укладываю спать?
— Я давала полезные советы!
— Основанные на каком опыте? На опыте воспитания ребёнка, который не может заснуть до полуночи, плохо учится и грубит взрослым?
— Мой сын не грубит!
— Света, за полтора часа он успел назвать мою еду гадостью, моих книг — скучными, одноклассников — придурками. Это не грубость?
— Он высказывал своё мнение!
— Невежливо и неуважительно.
— А твоя драгоценная Маша вообще ничего не говорит! Сидит как мышка!
— Она воспитанная.
— Она запуганная!
— Света, хватит! — неожиданно вмешался Денис. — Ты действительно заходишь слишком далеко.
— Я? — изумилась Светлана. — Это она моего ребёнка невоспитанным называет!
— А ты её ребёнка — роботом.
— Но это же правда! Посмотри на неё — сидит тихонько, ничего не трогает. Это нормально для двухлетки?
— Нормально, — твёрдо сказал Денис. — Она хорошо воспитана.
— Вы оба с ума сошли! — взорвалась Светлана. — Артём, собирайся, мы уходим!
— А почему? — удивился мальчик. — Я ещё не доел.
— Потому что здесь нас не ценят.
— Мам, но мне тут нравится.
— Артём, я сказала — собирайся!
Мальчик неохотно встал, но тут же спросил:
— А можно я эту штуку возьму? — он показал на Машину игрушку.
— Нет, нельзя. Это не твоё, — ответила Алёна.
— А почему? Мне понравилась.
— Потому что это Машина игрушка.
— А мне дать что ли нечего?
— Артём, не капризничай, — одёрнула сына Светлана. — Мы дома такую же купим.
— Но я хочу именно эту!
— Артём, нет значит нет, — сказала Алёна.
— А вы жадные! — вдруг выпалил мальчик.
— Артём! — возмутились хором все взрослые.
— Но это же правда! Жадные и злые!
— Всё, хватит! — Алёна окончательно потеряла терпение. — Света, почему твоя сестра считает, что может учить меня, как воспитывать ребёнка, когда её собственный сын ведёт себя как невоспитанный грубиян?
— Как ты смеешь!
— Очень просто! Весь вечер ты критикуешь каждый мой шаг, даёшь советы, как правильно кормить, укладывать, воспитывать! При этом твой ребёнок демонстрирует полное отсутствие манер!
— Мой ребёнок нормальный!
— Нормальный ребёнок не называет хозяев дома жадными и злыми!
— Он расстроился!
— Воспитанный ребёнок умеет справляться с расстройством, не оскорбляя других!
— Денис! — обратилась к брату Светлана. — Ты позволишь ей так говорить про моего сына?
Денис тяжело вздохнул:
— Света, может, Лена права. Артём действительно иногда бывает... резковат.
— Вот как! — Светлана схватила сумку. — Значит, вы оба против нас! Артём, быстро одевайся!
— Мам, а почему все злятся? — растерянно спросил мальчик.
— Потому что некоторые люди не умеют ценить хороших детей, — ответила Светлана, одевая куртку.
— Светлана, не говори ребёнку глупости, — попросила Алёна. — Проблема не в том, что мы не ценим детей, а в том, что у нас разные представления о воспитании.
— Да, у нас разные представления! Ты считаешь, что детей нужно ломать, а я считаю, что нужно развивать!
— Я никого не ломаю. Я учу уважать других.
— А я учу быть честным и открытым!
— Быть честным можно и вежливо.
— А зачем лицемерить?
— Это не лицемерие, а воспитанность.
— Знаешь что, Лён? Воспитывай свою дочь как хочешь. Но не лезь к чужим детям!
— А ты не лезь с советами к чужим матерям!
— Я больше не полезу! И мы больше к вам не придём!
— Как знаешь.
— Артём, пошли! Здесь нас не понимают!
Мальчик нехотя одевался, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.
— Что ты сказал? — спросила Алёна.
— Ничего, — буркнул Артём.
— Нет, скажи. Что ты бормотал?
— Я сказал, что вы все дуры, — дерзко ответил мальчик.
Повисла мёртвая тишина.
— Артём, немедленно извинись, — побледнев, сказал Денис.
— А зачем? Это же правда.
— Света, скажи что-нибудь своему сыну, — обратилась к золовке Алёна.
— А что я должна сказать? Ты довела ребёнка до такого состояния!
— Я довела? Это я научила его обзывать взрослых?
— Ты создала конфликтную ситуацию!
— Я защищала право на нормальное поведение в моём доме!
— Знаешь что, Алёна? Ты получила то, что хотела. Мы больше к вам не придём. И пусть твоя дочь растёт в стерильной обстановке, без нормального детского общения!
— Спасибо, так и сделаем.
— Пошли, Артём!
Они ушли, хлопнув дверью. В квартире стало тихо.
— Алёна, может, ты была слишком жёсткой? — неуверенно спросил Денис.
— Нет, я была честной, — ответила Алёна, убирая со стола. — Твоя сестра весь вечер критиковала моё воспитание, а когда я указала на проблемы в её собственном, обиделась.
— Но это же моя сестра...
— И что? Это даёт ей право учить меня жизни?
— Она просто хотела помочь...
— Помочь? Денис, она не видит очевидных проблем с собственным ребёнком, но считает себя экспертом по воспитанию.
— Артём просто... сложный ребёнок.
— Артём — результат попустительского воспитания. И пока Света этого не поймёт, ничего не изменится.
— А что теперь будет? Она больше не будет к нам приходить.
— И хорошо, — честно ответила Алёна. — Каждый её визит — это стресс для всей семьи. Она критикует всё, что я делаю, а её сын ведёт себя невыносимо.
— Но мы же родственники...
— Родственники должны уважать друг друга. А не поучать и не навязывать свои взгляды.
Алёна посмотрела на играющую Машу и почувствовала облегчение. Больше никто не будет говорить ей, что дочь слишком тихая, что режим слишком строгий, а питание неправильное. Больше никто не будет приводить в пример избалованного мальчика, который не умеет себя вести.
И если цена этого спокойствия — разрыв с золовкой, то пусть так. Защищать свои принципы воспитания и границы семьи важнее, чем поддерживать видимость хороших отношений с родственниками, которые эти границы не уважают.
