Почему нам больше не радостно от Yupi?
Психоаналитический путеводитель по утраченной простоте
Вступление: 5 рублей и счастье в пакете
Когда мне было восемь лет, пятирублёвая монета была как чудо-карточка, которая открывает ворота в чудесный мир. С этими пятью рублями можно было купить один из самых главных товаров на свете — пакетик ЮПИ, шипучку, жвачку «Турбо» с вкладышем. Ты пьёшь этот ярко-розовый напиток, ощущая его сладость на языке, и вдруг осознаёшь, что это — самый счастливый момент в мире. Это ощущение не поддаётся ни времени, ни цене. Тот момент был не просто о сахаре и химии в стакане. Это было про то, как мир обнимал тебя через маленькие вещи.
Теперь, став взрослыми, мы можем даже не помнить, как это — испытывать радость от простых предметов. Мне 40 лет, и я заметил, что простые радости почти исчезли. Если я вдруг получаю подарок или нахожу что-то интересное в магазине, у меня есть время подумать: «Окей, прикольно, но разве это стоит столько?» Эмоции становятся более сдержанными, взрослыми, но не менее пустыми. Сначала ты говоришь себе: «Как круто!» — а потом, вместо того чтобы просто радоваться, начинаешь искать в этом повседневности причины для тревоги.
Радость как навык, который мы теряемКто-то скажет, что это просто возраст. Мы взрослеем, меняются интересы, появляется много обязанностей. Но на самом деле проблема не в возрасте. Проблема в том, как мы учились воспринимать счастье и удовольствие. Люди, родившиеся в конце XX века (к примеру, наше поколение, от 30 до 40 лет), на себе испытали переход от «декретного» мира, наполненного дефицитом и нестабильностью, к большому количеству возможностей, но с огромной нагрузкой ожиданий.
В детстве мы радовались малому. Сегодня часто кажется, что этот механизм радости просто исчез из нашего мира. Даже если мы получаем то, о чём мечтали, радость всё равно пуста. Невозможно вспомнить, когда последний раз вы видели человека, которому действительно нравилась работа, которую он делает, или который мог бы по-настоящему радоваться небольшому подарку. Мы потеряли этот дар — радоваться без условий.
Синдром взрослого серьёзного лица
Сейчас радость, как правило, ассоциируется с чем-то легкомысленным. Но когда ты становишься взрослым, эта лёгкость начинает восприниматься как что-то нелепое. «Ну почему я должен радоваться такому пустяку?» — спрашивает взрослый, сталкиваясь с малым удовольствием. Он подсознательно отворачивается от радости, потому что это может означать потерю контроля.
Вот пример из практики: Пациентка (35 лет, управляющая в крупной компании) рассказала, что долгое время не могла расслабиться даже в выходной, потому что в голове её преследовали мысли о «недоделанных делах» и «потерянных возможностях». Даже простое удовольствие от чтения книги в парке воспринималось ею как неэффективное занятие. Но самое интересное, что мы, обсуждая этот вопрос, пришли к удивительному выводу: этот отказ от радости — это не только результат напряжённой работы, но и скрытого страха перед неуспехом. Люди нашего поколения часто не могут позволить себе радость без стыда. Это стыд перед собой за «потерянное время», за неэффективность.
Мы выросли в мире, где мы должны быть в первую очередь эффективными и продуктивными. И этот режим стал не только внешним, но и внутренним. Мы сжимаем себе радость, как сжимаем свои часы и график.
Психоаналитический взгляд: куда уходит спонтанность?
В психоанализе существует термин принцип удовольствия. Это врождённое стремление к наслаждению, которое часто сталкивается с принципом реальности — с тем, что общество и ответственность требуют от нас серьёзности, дисциплины и ограничений. Фрейд писал, что принцип удовольствия формирует базу для всех психических процессов. Но, парадоксально, именно в стремлении удовлетворить свои желания мы сталкиваемся с моралью и законами общества.
Когда нам нужно было делать домашку, мы стремились всё равно найти способ испытать хотя бы небольшое удовольствие — в том числе в виде того самого ЮПИ или небольшого пакета чипсов. Но как только мы повзрослели, эти маленькие радости начали восприниматься как неправильные. Мы начали ощущать, что всё, что не связано с работой, не имеет смысла.
Многие психологи и психоаналитики, такие как Дональд Винникотт, считали, что детская игра и спонтанность — это основа живости человека. Когда эта игра и спонтанность блокируются, человек теряет способность ощущать настоящую радость, потому что живёт в мире ограничений и правил.
Современные теории эмоций, такие как affect theory (теория аффектов), подтверждают это. Радость — это контакт с жизнью, а жизнь не состоит только из работы и обязанностей. Она состоит из маленьких радостей, которые могут быть как физиологическими, так и эмоциональными. Это сигналы живости, которые мы теряем, когда начинаем «бежать» за внешним успехом, забывая о себе.
Ностальгия как симптом, или gочему мы скучаем не по Yupi а по себе в тот момент?
Почему мы с таким ностальгическим трепетом вспоминаем простые вещи? Потому что ностальгия — это не просто тоска по прошлому. Это тоска по состоянию, в котором мы могли быть собой, в котором ничего не отвлекало нас от непосредственного переживания жизни. Детские радости не были «глупыми». Они были живыми.
Один из моих клиентов, работник банка, недавно сказал: — Я когда-то мечтал об игрушке, которую не мог себе позволить. А сейчас, будучи взрослым, я купил её себе. Но радости не было. Почему?
Ответ прост: он купил игрушку, но не был тем человеком, которым он был в детстве. Это не игрушка была важна. Важен был тот, кто мог её радостно оценить.
Примеры из практики: «Я купил себе конструктор LEGO»
Один мой клиент, айтишник, в возрасте около сорока, рассказал, как недавно совершил довольно неожиданный поступок для себя:
— Я был в магазине, гулял с племянником, и увидел коробку с LEGO. В детстве я всегда мечтал о таком, но не мог себе позволить. Племянник выбрал себе игрушку, а я... просто купил себе этот конструктор. Не думал об этом как о глупости, просто решил, что хочу.
Он поставил коробку на полку и несколько дней не открывал её. Он объяснял, что испытывает странное, почти детское волнение от этого поступка. Но, что удивительно, в его глазах не было и следа сожаления или стыда. Он посмотрел на меня и сказал: —
Это не просто игрушка. Это как если бы я вернул себе что-то важное — какую-то часть себя. В детстве я был тем, кто мечтал об этом. И вот теперь, когда я наконец получил то, о чём мечтал, мне стало легче.
Что здесь происходит с психоаналитической точки зрения? Это, на самом деле, не просто покупка конструктора. Это возвращение к важному элементу внутренней жизни — к внутреннему ребёнку, к части себя, которая была лишена возможности выразить свои желания в детстве. По сути, это попытка восстановить утраченную спонтанность и удовлетворение без обязательств и оценок.
В психоанализе это можно интерпретировать как попытку клиента вернуть себе несознательные желания, которые он не мог удовлетворить в прошлом из-за социальных и эмоциональных ограничений. Он перестал быть лишь «взрослым», который должен всё время «себя контролировать», и стал тем самым человеком, который может позволить себе удовольствие и радость от простого, без стыда. LEGO в этом контексте — не просто игрушка. Это метафора того, как человек, несмотря на годы взросления и ответственности, может восстановить частицу своей целостности и радости.
Этот момент, как и другие моменты, когда мы позволяем себе «неэффективную» радость, позволяет немного прикоснуться к тому, что мы утратили — к себе настоящим. К тому, кто смеётся, строит и, возможно, снова по-настоящему чувствует. Это и есть одна из самых важных практик — быть честным с собой и разрешать себе радоваться. Даже если это просто конструктор LEGO на полке.
Что с этим делать? Пять честных советов психоаналитика
- Ищите свой Yupi в настоящем. Найдите маленькое чудо — это может быть что угодно: странный сувенир, наклейка, марка для коллекции. Погрузитесь в этот момент без оценок.
- Не высмеивайте чужую радость Поддержите людей, которые радуются тому, что вам может показаться мелочью. Их радость — это их способ быть живыми. И у них есть чему у вас научиться.
- Разрешите себе играть Снимите с себя груз «взрослости». Игра — это не инфантилизм. Это способ вернуться к себе, к своей спонтанности.
- Убирайте критика Не слушайте того внутреннего «взрослого», который говорит вам, что «это неважно». Дайте себе право радоваться без стыда.
- Идите к радости не как к задаче, а как к встрече Не пытайтесь форсировать радость. Позвольте ей быть, пусть она случится.
Финал: С днём рождения, дорогой взрослый! (Да, ты — вот этот слегка уставший, но всё ещё живой)
Давайте скажем прямо: мы — поколение, которое умеет оформлять кэшбэк, но не умеет радоваться. Мы можем загуглить, как правильно чувствовать благодарность, но сами вечно в тревожном подвисании между «надо» и «ещё чуть-чуть — и можно выдохнуть».
Нам по 30, 35, 40. Мы выжили между Советским Союзом, МММ, ранним интернетом и «зачем ты пишешь письмо на почте, когда я тебе написал в Telegram». Мы научились планировать, страховаться, держать лицо. Мы сдали все экзамены, кроме одного: умение радоваться без повода.
Это странный навык — быть живым. В нём нет логики, продуктивности, KPI. Он пахнет клубникой, ностальгией, тёплым двором и чуть липкими пальцами от леденца. Это то, что никогда не станет «опытом» в резюме, но даст вам, возможно, самое главное: ощущение, что день прожит не зря.
Так что вот вам неформальный рецепт от психоаналитика, которому сегодня 40:
- Купите себе эту идиотскую жвачку из 90-х, даже если она стоит как капучино.
- Пересмотрите дурацкий мультик, от которого вас прёт.
- Сделайте что-то радостное и абсолютно бесполезное.
И когда голос в голове скажет: «Серьёзно, ты взрослый человек!» — скажите ему: «Да, взрослый. И радуюсь. Мешает?»
С днём рождения, дорогой взрослый. Ты всё ещё жив. И это уже немало.
Автор: Семён Красильников
Психолог, Психоаналитик сексолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru